- Это я тебя хотел спросить.

Вид у нее был соответствующий: рваные штаны, мятая куртка, грязные ботинки и режим

«желтой луны».

- А Дырокол нашли, пап? – невинно моргала она голубыми глазками.

- Ты мне сначала ответь, что ты тут забыла, и кто тебя так выжирает. Ну?

- Какой ты сегодня суровый, папа.

- Ответь.

- Ну что ты пристал! Ну пришла обследоваться, мало ли что!

- В подвал?

Ассоль стала придумывать ответ, не нашлась и перестала глупо улыбаться.

- Нет, что ты пристал?! – визгнула она, - я не маленькая! Где хочу, там и хожу!.. Черт тебя

принес, папочка…

Он так и знал! Разозлился еще больше. А она развернулась и убежала вперед и вниз по

технической лестнице. Маршрут в общем-то был ясен. Леций побежал за ней следом и успел

заметить, как она скрывается за одной из бронированных дверей. Подойдя поближе он

увидел табличку на двери - «Бельевая-8».

«Что ж мне так не везет-то?» - подумал он с досадой и телепортировал туда с твердым

намереньем разгромить этот вампирско-наркоманский притон и устроить дочери взбучку.

Бельевая оказалась просторной. И кровати там стояли по периметру, и капельницы были

к ним приставлены и анализаторы, и ковер лежал на полу посредине, только увидел он там не

то, что ожидал. На ковре играли дети, аппирские уродливые дети. Под капельницами лежали

они же, а стриженная под мальчика девушка Антарктида переодевала чешуйчатому

головастику мокрые панталоны. Ассоль стояла набычившись, втянув голову в плечи и

смотрела с таким видом, словно ее предали.

- Что это такое? – не понял Леций, понял только, что это не наркоманы.

- Дети, - фыркнула она, - не видишь что ли?

- Здрасьте, - буркнула Антарктида.

- Вижу, что дети, - сказал Леций, - почему тут? Не в больнице, не в приюте? Мест что ли

не хватает? Что вы их прячете-то?

Девчонки молчали. В довершение идиотизма, зашел Кондор со своим чемоданчиком и

растерянно замер, как будто его застукали на месте преступления.

- Ты? – заморгал он.

- Я не хотела, Кон, - вякнула Ассоль, - он сам увязался.

- Я так и знал…

- У вас тут что, запрещенные опыты? – окончательно разозлился Леций, - почему от

меня надо прятать детей? Что вы задумали, заговорщики?

- Мы их спасаем, - сказала Антарктида.

- От чего? – не понял он, хотя и помнил, что у этого «внучика» мания спасать детей,

даже там, где их уже и без того спасли.

- Это наольские дети.

- Наольские?!

- Папа! – вмешалась Ассоль, - они там не выживут! Мы их сейчас соберем, подлечим, а

когда их наберется побольше, я им приют построю. И назову «Руфалина»!

Что он мог сказать? Хорошо, что не колется и не глотает всякую дрянь.

- Нашли время, - только и выговорил он, сел и устало стиснул голову руками, брать на

себя еще и проблемы Наолы он сейчас не мог, это было в дальних планах, если вообще

удастся уцелеть.

- Папочка, ну мы же тебе не мешаем!

- Заговорщики… Ты одна их всех перетаскиваешь?

- Нет. Еще Кондор иногда. И дядя Азол.

- Что? Азол Кера?! И мне – ни слова?

– 578 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

- Ты же против был, папочка.

- Я и сейчас против, - сказал Леций хмуро, - ты что думаешь, здесь безопасней? Да я бы

наоборот всех, кого можно, отправил сейчас на Наолу. По Наоле Дыроколом не саданут! Нет

сейчас опаснее места в галактике, чем Пьелла! Спасатели хреновы! Могли бы это понять!

Антарктида подошла к нему с чешуйчатым уродцем на руках.

- Этого жабенка я выкрала у Князя, он бы его выжрал до смерти, и не сразу а помучив

хорошенько. А вон тех, Туйю и Мисси, уже закопали живьем, думали трупики. А тот к стае

собак прибился, он говорить не умеет. Кебу я выкупила у Трупоедов, они в буквальном

смысле детьми питаются…

- Не надо мне растолковывать, - вздохнул он, - я сам с этого начинал. Подбирал всех

подряд. Я-то вас прекрасно понимаю, а вы еще не понимаете, что это не выход. Всех по

одиночке не перетаскаешь и не спасешь. И неизвестно, что еще вырастет из этого жабенка:

гениальный ученый или еще один упырь и преступник. Мой опыт говорит, что скорее второе.

Аппиры – проклятый народ. Я всю жизнь этим занимаюсь, но я до сих пор не понял, как их

нужно спасать, как им помочь, и нужно ли это вообще. Я, Леций Лакон Индендра в тупике. А

вы думаете, что нашли решение?

- А что тут думать, - фыркнула Ассоль и принялась усаживать на горшок маленькую

ушастую девочку, - дети не виноваты.

Антарктида прижимала к себе жабенка, тот висел у нее на шее и перепуганно смотрел на

Леция желтыми глазами, а его черные голодные клешни уже невольно тянулись, чтобы

высосать «сладкого», «белого» дядю.

Леций понял, что перед ним женщины. Им бесполезно втолковывать, что нужен совсем

другой, продуманный и организованный подход, что нужно время и подготовка. Женщины

жили здесь и сейчас, теперешним моментом, их даже возможная гибель планеты не так

волновала, как сопливый нос ребенка и его жидкие какашки.

- Кон, ты хоть понимаешь, о чем я говорю?

- Можно их на легальное положение перевести, дядя? – спросил тот вместо ответа, - раз

уж ты всё знаешь.

- Да делайте, что хотите! – разозлился он, - нашли монстра! Я разве против спасения

детей? Ассоль! Отвечаешь теперь за каждого лично, поняла? И только попробуй теперь всё

забросить, потому что тебе лень или надоело. Это не игрушки. Хочешь приют? Строй. Ищи

строителей, врачей, персонал, ищи материалы, выбивай на Земле аппаратуру… Нужен

корабль? Проси у тевергов. Мои все в деле. Кстати, горшков детских мы не выпускаем. Тоже

на Земле придется заказывать.

Ассоль вытаращилась на него потрясенно.

- И что, всё я?!

- А кто же? Я, извини, занят.

- Папа…

Леций встал и усмехнулся.

- У вас еще Кера есть. Может, он свой замок под приют отдаст, не знаю!

Вообще-то он не понял, на что так разозлился. Вероятно на то, что слишком далеко уже

ушел от прежнего Леция, который наивно, из чистой жалости хотел всем помочь и верил, что

это возможно.

«А ты кто?» – спрашивала его Флоренсия, - «Леций в детстве, в юности, в зрелости или

теперешний?» Да, он был теперешний: опытный, жесткий, разочарованный, умеющий

выделять главное и безжалостно отсеивать мелкое. Наверное, он им просто позавидовал.

Они могли позволить себе быть добрыми и недальновидными, а ему уже было нельзя.

«Однако как же я завистлив», - подумал он, бредя по узкому коридору с табличками на

дверях, - «всем завидую, кроме себя самого!»

Он шел к Анапатене. Когда он ее увидел, то понял, что ему просто прекрасно и

замечательно по сравнению с ней.

Айюгов извлекали из бедняги довольно долго, под общим наркозом, по последней

методике. Эти твари не выносили оранжевого спектра и некоторых шеорских трав. Этим и

воспользовались.

– 579 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

Про травы сказал Лале. Оказывается, он целенаправленно проверял на Сирене все

местные яды, наблюдая, от которой она загнется. Как ни странно, нашел. Это он ее отравил,

а вовсе не соперницы. Удивительно, что один внук ее боготворил, а второй ненавидел до

такой степени. Пользы было больше от циничной жестокости Лале, но Дик был Лецию как-

то понятнее.

Бледная, просто голубовато-серая Анапатена терялась на фоне проводов, трубочек,

работающей аппаратуры и пульсирующих экранов. Глаза были открыты, ими она отрешенно

смотрела на дверь. Даже отец когда-то выглядел лучше. Он лежал неподвижно, но величаво,

а эту просто растаявшую малышку было невыносимо жаль.

- Тена! Горе мое, ты меня видишь?

- Вижу, - прошептала она по-лаклотски, мямля, - и слышу.