Все разошлись. Остался только Йон, который так тихонько и просидел в углу, почти не

участвуя в разговоре.

- Что, малыш? - взглянул на него Конс, - твое яснознание что-то тебе подсказывает?

Мальчик подошел сзади и положил ему руки на виски. Нежный привкус «розовой

сирени» буквально затопил тело. Боль сразу отпустила.

- Так лучше?

- Да, спасибо.

- Дядя Конс, а почему у папы голубые глаза, а у тебя черные? Вы же близнецы?

- Я в мать, он в отца. Так бывает.

- Странно. Я иногда смотрю на тебя, а мне кажется, что это он.

– 467 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

Конс усмехнулся.

- В таком случае, странное у тебя зрение.

- Зрение бывает разное, - сказал Йон, - можно видеть и с закрытыми глазами. Знаешь,

вы - одно целое. Если он умрет, то ты тоже. И наоборот.

- По-моему, ты тоже боишься, что я занял его место. Не волнуйся, я его не обижу. Я, как

всегда, сделаю за него всю грязную работу, а он придет на всё готовое.

Мальчик только обнял его за шею, но больше ничего не сказал.

**************************

После «розовой сирени» даже расхотелось спать. Есть же захотелось вдвойне с новой

силой. Конс долетел к себе, любуясь на золотистый и мирный восход над морем, думая

наконец о Рони, о том как с ней объясниться и хотя бы дотронуться до нее, хотя бы поцелуй

получить в награду за спасение планеты. Но первым делом он заглянул все-таки на кухню.

Его интересовал бутерброд с горячим чаем или пирожок, и только там он вспомнил про Леду.

Она мешала чай ложечкой в бокале. Только сейчас он заметил как она одета: в шорты и

полосатые гольфы. Майка была красная. И сидела она как-то по-детски, подобрав под себя

одну ногу.

- Ну?! Что?!

- Всё в порядке, - сообщил он, - молодец, что сказала сразу.

- Слава Богу! Я знала, что ты справишься! Хочешь, я тебе кофе сварю?

- Нет. Сейчас я собираюсь спать.

Он сам налил себе кипятка и положил в него чайный пакетик и много-много ложек

сахара. Какое-то печенье лежало в вазе, он начал его проглатывать не жуя. Леда не уходила и

продолжала на него смотреть, наверно, надеясь, что он будет ей всё рассказывать. Вот уж на

пересказ событий у него ни сил, ни желания не было, это точно.

- Вредная у тебя дочка, - заметила она, - даже не здоровается.

- Да?

Конс совершенно не собирался уточнять, кем приходится ему Рони, о которой он сейчас

как раз и думал, только понял с досадой, что она сюда заходила, и ей это, увы, не

понравилось.

- Красивой женщине многое прощается, - сказал он только.

Но Леда почему-то решила, что речь о ней.

- Мне кажется, я тоже могу тебя простить. Правда. Таким мужчинам тоже многое

прощается.

И как же далеко уже осталась эта боль и магия этих зеленых глаз. И даже странно было,

что она еще надеется всё вернуть.

- Знаешь, - признался Конс, - у меня всегда было чувство, что я схватил чужое. В моей

жизни был очень тяжелый период, ты помогла мне его пережить, ты посветила мне как

солнышко и ушла за тучу. И я на тебя не злюсь, Леда, я тебе только благодарен. Но повернуть

время вспять я не хочу. Я уже другой.

- А говоришь, простил, - усмехнулась она нервно, - ты же меня любишь, а выдумываешь

всякие преграды. Это и называется - обида.

- Это называется разрыв, Леда. Коротко и ясно.

Она отодвинула бокал, расплескивая.

- Ну так и не смотри на меня тогда так влюбленно!

Очевидно, он на нее смотрел, а думал о Рони. Он и на стену сейчас смотрел, а видел

Рони. И даже если бы ему доказали по всем статьям, что она не Фло, он бы всё равно мечтал

о ней. Потому что был по уши влюблен.

- У меня просто такие глаза.

- Да… других таких нет. Как посмотрел, так и прожег насквозь. Ты даже не спросил ни

разу, когда я в тебя влюбилась. Да с первого взгляда! Не глаза, а два кинжала… и оба в

сердце. Замучил ты меня, дальше некуда.

Леда встала, пошатнулась слегка, потом пошла к выходу.

– 468 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Это при мне ты на кладбище всё время бегал… а с Мравией, говорят, даже дорогу туда

забыл. Можешь, значит, без своей Флоренсии, когда хочешь…

А ведь и правда. Давно не был. Да и зачем, если она тут, рядом?

Он спокойно смотрел, как уходит Леда, и ложками ел какой-то сладкий крем из банки.

Очень тянуло на сладкое - признак перерасхода энергии. Он понимал, что сейчас ему прежде

всего нужно выспаться и прийти в себя, но ноги всё равно понесли его к Рони

Увы, Рони видеть его не хотела. Он стучал ей в дверь, она не открывала. Он звонил - она

не отвечала. Он телепортировал - она лежала на кровати отвернувшись.

Конс вдруг ужаснулся, какая она маленькая, почти ребенок. Детское, едва оформившееся

тельце лежало на огромных подушках с ручным кружевом. Кружевная шаль была у нее на

плечах вместо одеяла, кружавчики украшали и подол ночной рубашки, и узенькие босые

ножки виднелись из-под этих кружев. На каблуках с прической она казалась все-таки

постарше.

- У меня была очень трудная ночь, Рони, - сказал он, теряясь совершенно, - поцелуй

меня?

Она даже не пошевельнулась.

- Я не умею.

- Как умеешь. Просто поцелуй, и я пойду.

- Тебя мало сегодня целовали?

- Рони…

Она не двигалась, а у него окаменел язык. Он понял, что ничего не получиться: она не

простит, а он совершенно не способен оправдываться. И в этом заключалась какая-то

вселенская досада и несправедливость.

- Хочешь, чтобы я ушел? - спросил он вместо объяснений.

- Я понимаю, что всем тебе обязана, - заявила она не оборачиваясь, - но целоваться с

тобой по заказу я не собираюсь! Это уж слишком!

- Со мной? По заказу? - он даже отшатнулся, - господи, Фло, что ты говоришь?

- И не называй меня так! - вскочила она, - я понимаю, что тебе хочется сделать из меня

её! Думаешь, если я ребенок, из меня можно вылепить всё что угодно?! Я Рони! Понятно! И

ни кем другим быть не хочу!

- Пусть так, - согласился он, - пусть.

- Я не Флоренсия! Она умерла! И правильно сделала!

- А вот об этом не тебе судить, - уже разозлился он.

- Что!?

- Если ты не Фло, то и молчи о ней. Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне, ни о

нашей любви!

Он и сам не понял, как оказался за дверью. Вот и поговорили. И поцеловались! Вот и

всё, черт возьми. Вот и награда. И с ней можно идти спать.

Он и пошел, но ему не дали не то что поспать, ему не дали даже раздеться. Компьютер

безразличным тоном доложил, что ему в такое раннее время есть звонок по личному

приоритету. Конс понимал, что теперь себе не принадлежит ни днем, ни ночью, но сплюнул

с досады. Хорошо хоть чаю глотнуть успел!

В утреннем сумраке зашторенной комнаты ярко вспыхнул видеообъем. И в нем

показался не кто-то из ближайшего окружения, а лощеный красавчик Орладно Соло, Эрнст

Мегвут собственной персоной, восставший из пепла нхои Зуфф. Он стоял на корме яхты в

болотно-зеленом гидрокостюме с откинутым капюшоном. На лбу красовались большие

темные очки, а голубые глаза из-под них смотрели нагло и как будто слегка мимо, что тоже

раздражало.

- Зря ты не захотел со мной разговаривать, правитель. Не пришлось бы делать лишних

телодвижений.

Конс хмуро смотрел на него, понимая, что теперь эту тварь все-таки придется

выслушать. На редкость самоуверенную тварь.

- Мне вас убивать неинтересно, - улыбнулся Мегвут, - сейчас по крайней мере. Тогда

Стратеги успокоятся, а мне надо, чтобы они вас боялись. Когда кто-то чего-то боится, им

легко манипулировать, не так ли?

– 469 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения