подуровни справились. А вот как это запомнила она?

- Послушай, Льюис Оорл… ты не представляешь, какой это риск!

- Так и мы не отдыхать сюда приехали.

- Я понимаю… я только не хочу, чтобы так подставлялся ты.

- Почему? - усмехнулся он.

- Сам знаешь…

Девушка о поцелуях не имела, кажется, никакого представления, губы ее смущенно

поджимались, но Кадм решил, что немножко стимулировать ее энтузиазм не помешает. Судя

по всему, она имела большое влияние на брата и вообще его имела, это влияние.

- Я всё равно мало чем могу помочь вашему Лецию, - добавила она после поцелуя.

- Но ведь можешь?

- Есть у меня свои люди в охране… но, пойми, тогда уже рискую я.

- Разумеется. С той самой секунды, как приняла нашу сторону.

- С той секунды, как увидела тебя, Льюис Оорл…

Она сама старалась держаться от него подальше, чтобы не превращать деловой разговор

в любовное свидание, на поцелуй почти не отвечала, ладошки были холодны, сексуальной

энергии он тоже в ней не чувствовал, откуда бы она взялась у этих инкубаторных цыплят?

Однако платье на ней было красное, призывное, и личико уже довольно красивое, и волосы с

позолотой, она явно хотела ему нравиться. Женщина есть женщина!

- И что может твоя охрана?

Оказалось, что мало чего. Ловушка на Леция готовилась надежная. И пока Кадм

напряженно размышлял об этом, он не сразу заметил покалывание в запястье от браслета. Он

вообще был нечувствителен ко внешним воздействиям, но звуки они договорились

отключать. «Герц очнулся», - подумал он и незаметно взглянул на руку. К его изумлению это

оказался… Леций. И это было тем невероятней, что радиус действия браслета не превышал

солнечной системы.

- Ты где?! - тут же рявкнул он по-аппирски, забывая про Анапатену.

- Да пока не разобрал, - ответил тот раздраженно, - разнес им полстанции, куда-то вышел

из буфета… Что с Герцем?! Почему не отвечает?!

– 427 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Да спит! Спит как пьяница! С ним всё в порядке. Слышишь?! Что бы тебе ни говорили

про него - не верь!

- Понял. А вы где?

- Я на Белой Тишине, спутнике четвертой планеты.

- Похоже, я на самой планете. Сейчас переберусь. Как тебя там найти?

- Просто! Я в столичном театре, в кабинете директора. Там и поговорим.

Анапатена напряженно смотрела на него и даже присела на низкий подоконник.

Четвертая планета висела у нее за спиной как блин.

- Сейчас он будет.

- Кто? Твой напарник? Что-то случилось?

- Это не напарник, - усмехнулся Кадм, - это мой правитель. Кажется вы недооценили его

любовь к сыну, поэтому ваша ловушка не сработала. Он уже здесь.

*************************

Леций сидел во дворе какого-то склада, раздавленный почти двойной гравитацией буро-

красной планеты, и размышлял о неумолимых физических законах. Вселенная - единый

организм, но в разных местах чувствуешь себя по-разному. И вот именно сейчас состояние

внешнее соответствовало его внутреннему. Внутри он тоже был подавлен. Подавлен,

раздавлен, заморожен и так же неумолим, как эта сила тяжести.

Кажется, он убил много народу, когда его пытались остановить, но даже сожалеть об

этом не собирался. Конечно, со своей собственной энергией он действовал бы осторожней,

но корсаж выдавал ее мгновенно, бешеная голубая сфера неуправляемого радиуса спалила

сразу несколько отсеков, случилась разгерметизация и, как следствие, паника, в которой стало

уже не до него. Лаклоты напоминали непуганых идиотов: сами убивали, а к таким

нападениям готовы не были.

Сектор галактики Миар тоже пострадал. Леций подумал, что возвращаться придется

только на корабле, если вообще придется.

Гравитация давила и на голову, и кислорода было маловато. Как они тут живут?! Не зря,

видно, правители выбрали тихий беленький спутник, там гораздо легче!

В ушах зашумело, на миг, с закрытыми глазами, ему показалось, что это шум волн.

Бездонное озеро Нучар гонит на зеленый песок свои кофейные волны, и в этом

перепутанном как детская раскраска мире они сидят со Скирни на берегу, усталые и

ошалевшие, и она еще даже не разделась и не пошла с ним купаться, он знает пока только ее

губы и тепло ее рук. Всё еще впереди, все эти невероятные три дня, три жарких дня и три

звездные ночи. И он глупо счастлив и еще не знает, что будет потом, и, главное, что было

прежде. А был Льюис Оорл на этом самом берегу, на его месте. И он - только тень от этого

Льюиса…

Леций поднял себя не столько силой мышц, сколько энергией. До спутника был всего

один прыжок, главное было рассчитать радиус почти неуправляемой сферы. Прав был

Кондор, надо было сперва потренироваться. Одно дело - своя энергия, другое -

искусственная да еще и в неотлаженном корсаже, да еще и совершенно незнакомое

пространство, весьма приблизительные данные о планетах и о том, что и где на них

находится. Пару объектов лаклотам спалить было не жалко, а вот промахнуться не хотелось.

Он не промахнулся. Леций Индендра умел попадать точно куда надо, хоть и не

представлял, где это. Это удивляло всех, даже вечно недовольного брата. Отец учил их обоих,

но Конс слишком доверял своему разуму, всё пытался проконтролировать, поэтому не мог

расслабиться и отключить свое сознание. Леций же доверял интуиции. Конс был мощнее,

Кера и подавно, Руэрто был мастер по точности попадания в известную цель, а Леций просто

попадал, куда надо. Если очень надо. Вообще-то он этим экстремальным видом разведки не

увлекался.

Конечно, он оказался не в кабинете директора, он и не ставил такой задачи, но в городе,

который был на спутнике единственным, прямо на центральной площади. Смеркалось, белая

планетка тонула в сиреневых сумерках. Сразу стало легко, как будто бросили в воду, и

– 428 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

всплываешь как губка, а в голове снова зашумело от таких перепадов давления. Прыгуном

быть все-таки вредно, а разведчиком еще вреднее. Хуже быть только правителем.

Термостат сразу заиндевел, Леций включил обогрев, натянул на нос защитную маску и

двинулся почти вприпрыжку при такой гравитации искать театр. Навстречу тоже кто-то

прыгал или летел, но с вопросами не приставали. Невероятные здания сплетались над ним

как гигантские сады из металла и стекла. Они тянулись вверх как колосья и перебрасывали

друг другу изогнутые лианы мостов. А он, как маленькая букашка, прыгал в этих

замороженных садах, не переставая удивляться, в каких только живописных местах не

гнездится вселенское зло.

В театре, просто каком-то осином гнезде на высоком стебле, как ни странно, гравитация

была привычной. Вообще внутри помещений лаклоты создавали себе комфортные условия,

которые соответствовали и аппирским. Леций почувствовал уже нормальную тяжесть в руках

и ногах. Шум волн из головы исчез, но тошнота осталась, объясняться с администрацией

совершенно не хотелось. Даже не представляя, где кабинет, он в него прямехонько попал.

Кругом было бело - белые стены, белая мебель, белые ковры, только раздвинутые

малиновые занавески маячили яркими вертикальными полосками, да женщина в красном

платье стояла у окна с багровым диском планеты за спиной. А прямо перед ним в черно-

серой глянцевой форме стоял (ну не издевательство ли!) Льюис Оорл.

- И что это значит? - только и мог он выговорить.

Ошалели от неожиданности они, кажется, оба.

- Да я это, я, - сказал Кадм своим голосом по-аппирски, - твой сын меня в другом виде

воспринимать не желает.

- Да?… Вот радость-то…

Леций стал приходить в себя и расстегиваться, под курткой за поясом был арсенал