мимо такого красавца просто не могла.

- Вы кто? - она даже сделала шаг навстречу, маленькие глазки, оказалось, могут

расширяться и округляться и не серого были цвета, а слегка зеленоватого.

Он старался смотреть ей прямо в глаза, хотя и знал, что Оборотни косят, им лучше

избегать прямых взглядов.

– 392 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Это так важно?

- Нет, - сказала она, - если вы не исчезнете тот час же.

- Как я могу исчезнуть? - Кадм усмехнулся, - я тут работаю.

- Вы?!

- Да, по снабжению.

- Почему же здесь?

- Я Отверженный.

- Вы?! Невероятно… впрочем, слава Богу.

Кадм не понял, чему она обрадовалась, но улыбнулся.

- Мадам верит в Бога?

- Нет, - ответила она, - но, кажется, начинаю.

Он не чуял запахов, но по косвенным признакам писательница была еще и пьяна. Зрачки

ее тусклых глаз были расширены, речь невнятна, впрочем, кто ее разберет, эту лаклотскую

речь.

Номер у нее был просторный и комфортный, с прекрасным видом из огромных

иллюминаторов на каменистый обрыв и на вселенную за этим обрывом. Спокойные,

недрожащие звезды окружали их как на космическом корабле.

- Моя жизнь обретает смысл, - заявила Анапатена с тоской взглянув на этот вечный

пейзаж.

- Да? Какой?

- Я буду служить тебе, - заявила она. - Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала?

«Вот влип», - подумал Кадм с досадой, а заодно подумал, как этот промах использовать

во благо.

- Чего я могу желать? - пожал он плечами, - я Отверженный.

- Только Отверженные и могут желать. Ты же понимаешь…

Он, конечно, не понимал, но постарался это сделать. Отверженные - брак. Они из тех,

кого не удалось обработать и превратить в функцию. Странно, что их не убили, а только

отселили подальше. Какую-то видимость гуманности все же блюли. Но если она знает, кто

такие на самом деле Отверженные, то кто она сама?

- Ты не похожа на Философов, - заметил он, наблюдая за ней всем телом и стараясь

незаметно разворачивать к ней ладони для полного обзора.

- Я Писатель, - ответила она смущенно, - просто прилетаю сюда с ними. Мне тут

нравится. Так уединенно…

- И о чем же ты пишешь?

- Какая разница? - склонила она взлохмаченную головку, потом одним небрежным

движением откинула тусклые волосы с лица назад и посмотрела на него с тоской, - всё равно

никто не читает. Тут никто никого не читает. И никто никого не слушает. Просто каждый

знает, что ему делать.

- Всегда есть исключения, - мягко намекнул Кадм, он старался извлечь из этой

подвыпившей влюбленной особы как можно больше информации.

- Что они могут, эти исключения? Вас даже никто не боится.

- А если бы мы могли?

- Ничего вы не сможете всё равно… - она снова уставилась на него цепко, - это я могу

вытащить тебя из этой дыры в более цивилизованное место. Только и всего. Хочешь?

- Например? - всё так же осторожно продолжал он этот странный разговор.

- Среди актеров есть Отверженные, среди музыкантов, среди художников, среди

ученых… Стратеги это понимают.

Кадм задумался. Эта схема была ему знакома. По этой схеме действовал Лаорм. Лаорм

тоже понимал, что его нхои прекрасно приспосабливаются и слушаются, но ничего

принципиально нового и великого создать не могут. Творческие прорывы им недоступны.

Каким образом это удавалось обычным единицам, оставалось великой загадкой. Нхои просто

паразитировали на творчестве других. Кадм часто размышлял об этом и приходил порой к

крамольной мысли, что Бог все-таки существует и взаимодействует со своими единицами.

А в том, что все Стратеги у лаклотов - Оборотни и выстроили под себя всю эту

цивилизацию, он уже почти не сомневался.

– 393 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Что тебе ближе? - спросила Анапатена, - чем бы ты мог заняться?

Актерство было ему знакомо, вся его жизнь была сплошным притворством, но он не

стал пока откровенничать.

- Не знаю.

- Ну подумай! - взмолилась она, - я не хочу оставлять тебя здесь, в этой глуши! Я знаю,

во что вас тут превращают - в придатки компьютеров! Я хочу, чтобы ты был поближе ко мне,

на Белой Тишине!

- Буду кем угодно, - тут же согласился Кадм, как только услышал ключевое слово «Белая

Тишина», - кем скажешь, тем и буду.

И почти не врал. А Герц пускай летит хоть в туалете!

- Не верю, - почему-то вдруг поникла писательница, - этого просто быть не может…

- Почему не может? Может. Я готов лететь с тобой куда угодно и когда угодно.

Ему было легко ее обманывать, он всю жизнь это делал. Единственной женщиной,

которая заслуживала другого отношения, была для него Таис. А эта скучающая дамочка,

влюбившаяся в первого попавшегося рослого красавца, даже ничего о нем не зная и не

спрашивая его имени, ничего другого не заслуживала.

Он наклонился и поцеловал ее, и по тому, как беспомощно затрепетали ее губы, понял,

что она совершенно не умеет этого делать. А о том, что бывает дальше между разнополыми

единицами, писательница, видимо, знала только из книг, покраснела и отошла к шкафчику с

посудой и бутылками.

- А… я тебе нравлюсь, чтобы… делать это?

- Конечно.

- Не ври. Я некрасива. Я просто хотела тебе помочь… Или у вас, Отверженных, с этим

так просто?

- Ты красива, - сказал он, чего-то недопонимая.

- Неправда.

Красавицей она, конечно, не была, но Кадм усвоил одно: ни одной женщине, даже самой

уродливой, даже самой при этом умной и независимой, не считающей это смыслом жизни, и

даже в лоскуты пьяной нельзя говорить, что она некрасива. Никогда. Это против их природы.

- Ты очень красива, - повторил он настойчиво, - просто окружила себя бесполыми

придурками-философами, которые вообще ничего вокруг не видят.

- Бесполыми придурками - это точно, - горько усмехнулась она.

Налила какую-то гадость в бокалы, и эту гадость пришлось выпить. Герц, наверно, делал

то же самое в гостиной, но с удовольствием.

- Я напишу для тебя пьесу. Из тебя получится настоящий герой! Боже, какие у тебя синие

глаза…

Хоть бы спросила, как его зовут!

- А когда мы улетаем? Когда у вас кончается заезд?

Это и был главный вопрос: сколько дней у них в запасе на подготовку.

- При чем тут заезд? - зыркнула на него зеленым глазком Анапатена, - у меня свой

корабль.

- Свой?

Она усмехалась.

- Ты же понял, что я не Философ.

Он понял, что это рыба покрупнее. Скучающая жена кого-нибудь из Стратегов или

Неприкасаемых, которую никто не слушает да еще и (о, ужас!) не читает.

- Мне терять нечего, - сказал он неопределенно.

- Скоро будет, что, - вполне определенно заявила она, - потому что у тебя будет всё.

- Что всё?

- Всё, что захочешь.

«Вот влип, - подумал Кадм снова, - она еще и фанатичка. Впрочем, чего еще ждать от

сочинительницы романов?» Лететь с ней на одном корабле как-то расхотелось. Ревнивые

мужья-Стратеги были тоже ни к чему, его уже достаточно сжигали, вешали и душили

подушками. «Срочно смываться и менять внешность», - решил он.

– 394 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Я улетаю завтра, - сказала она уже по-деловому, - всё подготовлю и пришлю за тобой

корабль. Как твое имя?

- Нарт, - соврал он не мигая.

- А мое - Анапатена.

- Я запомню.

- На вот, почитай на досуге, - она протянула ему некий носитель информации в виде

карандаша или ручки, - всё равно не опубликуют. Цензуру не пройдет.

«Эцо разберется, - решил Кадм, - куда это вставлять и как прочесть». И взял смело.

Потом ему не верилось, что он так скоро от нее отделался. Влип по самые уши, а