что всё остальное не имело значения.

– 351 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Сначала они думали, что я псих, - сказал он ей весело, когда они уже сели в шар, и надо

было вообще-то волноваться, - но теперь-то они уже в курсе, что станция погибла. Даже

смотреть на тебя боятся! Я их просил учесть поправку. Еще пятнадцать лет мне пропускать

неохота.

- А теперь уж признавайся, - посмотрела она сквозь темные очки, - останется что-нибудь

от нашей цивилизации через десять тысяч лет? Теперь-то мне можно узнать.

Аггерцед виновато пожал плечами.

- Ничего не останется, Эя.

- Как… - не поверила она, - но почему?!

- Ты же сама знаешь, что вы – последний транспериод. За вами тишина.

- Но мы думали, что просто связи нет. Блокировка. Мало ли что.

- Я, конечно, не знаю, что там произошло… но в мое время об иврингах в галактике ни

слуху ни духу. А уж мы-то умеем перемещаться.

- Даже шеорцы живы, а ивринги – нет?

- Не переживай так, дорогая. Ты теперь аппирка.

Техники деловито задраили дверь в шаре и включили сигнал готовности. Наверняка им

самим хотелось избавиться от опасных гостей с того света поскорее.

- Всё равно нарушение, - покачала она головой, - они будут знать, что я жива.

- Они постараются забыть.

- А если нет? Если кто-то из них проболтается случайно? Мы можем очень изменить

историю, Аггерцед.

- Ну да! - кивнул он насмешливо, - и кто-то из великих передумает сводить счеты с

жизнью оттого, что ты погибла, и наворотит дел, и потому-то все и погибнут. Так?

- Тебе смешно?

- Знаешь, я тут потолкался за пару лет. У вас народу куча! Одной дамой больше, одной

меньше. Можно одну и украсть для прекрасного будущего!

И он очень крепко прижал ее к себе. И шар вокруг них завращался.

Увы, он оказался прав. В далеком будущем ее родная планета оказалась пуста. Мало того,

она была вся погружена во льды и снега. Совершенно невыносимый холод обрушился на

них, как только дверь шара приоткрылась.

- Н-да, - заметил Аггерцед, высовываясь, - похолодало.

Если бы не это, они бы, конечно, побродили по планете и посмотрели, что с ней

произошло. А так – пришлось просто сбегать. Эеее не могла поверить, что это ее родная

Гарооо, прекрасная, теплая, ухоженная и вылизанная планета, красавица и жемчужина

галактики. Что же с ней случилось, и куда делся ее гармоничный народ? Похоже, она

сменила орбиту. Или что-то случилось не с планетой, а с солнцем. Но поскольку была еще и

ночь, на солнце взглянуть было невозможно.

Шар исчез, бросая их на произвол судьбы, и стало совсем темно. И вообще-то страшно.

- Держись за меня, - уверенно говорил Аггерцед, - ты уже разок прыгала со мной, так

что ничего невозможного нет. Вот умница. Еще пять минут, и мы на Пьелле. Не дрожи, моя

прелесть. С таким мужиком не пропадешь!

Законы физики рушились. Они пронзили время, потом пространство. «Наверное, любое

разумное существо, - подумала она падая, - должно получить когда-нибудь такую

возможность. Иначе, к чему тогда развитие? Это будет просто и естественно, как дышать.

Мы будем хозяевами существования». И она не стала удивляться.

На планете Пьелле стояла поздняя весна или начало лета. Приемлем был и воздух, и

гравитация, и цвет неба и зелени. Позади плескалось бирюзовое море, впереди стояло

изумительное творение деревянного зодчества - совершенно несимметричный и стильный

дворец из темного и светлого дерева со сверкающими огромными окнами в форме капель.

Его окружали высокие вековые сосны.

Аггерцед просто осел на плиты набережной с недоумением и детской обидой на лице.

- Я что… на Шеоре? Куда это мы попали, Эя?

- Куда попали, туда попали, - вздохнула она, - по крайней мере не холодно.

В общем-то здесь было неплохо.

– 352 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Ничего не понимаю… ошибиться планетой - это уже слишком. Это только тупой дядя

Ол может… Куда нас заслали твои временщики? В какой хотя бы век?!

Мимо деловито прошла целая толпа красивых, статных мужчин, преимущественно

рыжих и белокурых, и направилась во дворец. Помнится, Аггерцед утверждал, что на Пьелле

живут уроды.

- Мама… - пробормотал он.

Он был слишком устал после прыжка, поэтому сидел, обнимая коленки, тяжело дышал и

моргал беспомощными голубыми глазами. Потом мимо просеменил действительно урод,

карлик с кривыми ножками, и Аггерцед несказанно этому обрадовался.

- Эй! Приятель! - окликнул он его по-аппирски, - ну-ка сбавь обороты!

Эеее напряглась, практики в аппирском языке у нее было мало. Аггерцед заставлял ее

повторять без конца весьма ограниченный набор фраз, как-то: «Я тебя люблю», «Я тебя

обожаю», «Ты самый красивый», «Я твоя жена», «Поцелуй меня в животик» и тому

подобное. Так они развлекались дней пять, пока готовилось их временное перемещение.

Карлик остановился и фыркнул.

- Аппир льву не приятель! - заявил он нагло, кто бы мог ожидать от такого коротышки!

- Ого… - Аггерцед уставился на него с любопытством исследователя, - львов, значит, не

любишь?

- А кто вас любит?

- Даже так? Интересно! Это вообще-то Пьелла?

- Пьелла, - посмотрел на него как на идиота карлик, - и не ваша, а наша.

- А какой год на дворе?

- Пьяный что ли? Шестьдесят девятый.

- Фу-у-у, - с облегчением выдохнул Аггерцед, - а вот это, вот это что? - указал он на

шедевр деревянного зодчества.

- Дворец Миджея Конса, - поморщился карлик, как будто этот шедевр был безобразен.

- Ни фига себе… а почему в шеорском стиле?

- Почем я знаю! У своих, у рыжих спроси. Для вас старается. Только мы его всё равно

сожжем.

- Наглый ты, я посмотрю, - прищурился Аггерцед, - не боишься что ли золотого льва?

- Сильных боюсь, - честно признался карлик, - а ты дохлый, сразу видно. Из серых. Чего

тебя бояться?

- А просто, - Аггерцед встал в полный рост и склонился над уродцем, - возьму за шкирку

и выкину в море. Плавать хоть умеешь, шовинист?

В последнем слове Эеее уверена не была, но всё равно догадалась, что уродливое

коренное население на Пьелле почему-то не любит вновь прибывших рыжих и рослых

красавцев, именуемых золотыми львами. Причем, сильных боятся, а слабых презирают. Львы

вообще-то ей понравились, тем более, что ее любимый охотник был таким же. Злобные

уродцы же понравиться вряд ли могли.

Карлик быстро усеменил, подозревая, что мог и ошибиться в энергетическом потенциале

собеседника. Аггерцед только махнул ему вслед.

- Я так и не поняла, кто же ты у меня, - улыбнулась Эеее, обнимая его.

- Мы же выясняли! И лев, и аппир. К тому же наполовину землянин.

- Сложно! Тем более я еще не поняла, взрослый ты или ребенок, - и предупреждая его

возмущенные вопли, добавила, - но я тебя обожаю, - по-аппирски добавила.

Дворец правителя был попроще, в геометрическом стиле, белый с голубым. Радостно

втягивая ноздрями родной воздух, Аггерцед вел ее к себе домой и ликовал: прошло всего два

года, почти столько, сколько потратил он сам.

- Они тебе понравятся, Эя! У меня классная родня!

- Да ты уж говорил.

- А то! Папа у меня бог! Мама у меня - красавица, красивей только ты.

Эеее насмешливо кивала.

- Брат у меня тоже классный. С юмором. Если скучно - надо сразу к нему. Сестра вообще

вся в меня, только маленькая, ребенок еще. Я ее мартышкой зову.

Она улыбалась.

– 353 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Два дядьки у меня, - продолжал Аггерцед довольно, - по отцу и по матери, черный и

белый. Дядя Конс видала какой дворец отгрохал? Для жены старается. Из нас, между прочим,