И вот, этот министр был в затруднительном положении. Он решил обратиться к директору цирка, поскольку он считал, что политика — это сплошной цирк, это великий цирк; так должен же он был научиться хоть чему-то, чем он мог бы воспользоваться в обычном цирке. Поэтому он спросил: "Не найдется ли у вас для меня работы? Видите ли, я не у дел, и в большом затруднении".

"Вы пришли как раз вовремя, — обрадовался директор. — У нас умер один из медведей, так что мы дадим вам костюм медведя. Вам не нужно будет ничего делать; просто сидите, ничего не делая, целый день, и никто не заметит разницы. Просто сидите с утра до вечера, чтобы люди думали, что это медведь".

Такая работа ему приглянулась, и политик согласился. Он вошел в клетку, натянул на себя медвежью шкуру и сел. Он сидел так уже минут пятнадцать, когда к нему вдруг втолкнули другого медведя. Он страшно перепугался, запаниковал и кинулся к решетке, начал трясти ее и орать: "Помогите, откройте клетку, выпустите меня отсюда, я министр!"

И тогда он услышал голос. Говорил другой медведь. Он сказал: "Ты что, думаешь, что ты единственный безработный политик? Я тоже бывший министр. Заткнись и прекрати панику".

Основатель и президент Общества попечительства и опеки над больницами для бедных в Лондоне оставил завещание. Оно гласит: "Когда я умру, мое тело не должно быть уничтожено. Его следует сохранить, и я буду продолжать сидеть в кресле председателя". Он все еще сидит там! Когда бы Общество ни собиралось на заседание, на месте председателя восседает его труп! Он сидит во главе стола, все еще возвышаясь, господствуя и довлея.

- Я хотел бы иметь побольше земли, - сказал мне однажды мулла Насреддин.

- А зачем? - спросил я его. - У тебя ее и так достаточно.

- Я бы завел побольше коров, - ответил он.

- И что бы ты с ними делал? - спросил я.

- Продал бы и выручил денег.

- Ну? И на что бы ты их потратил?

- Купил бы побольше земли.

- Для чего?

- Чтобы завести побольше коров.

Из дневника молодой кинозвезды, путешествующей вокруг света.

ПОНЕДЕЛЬНИК... Капитан увидел меня на палубе и пригласил обедать за его столом до конца путешествия. Очень мило с его стороны.

ВТОРНИК... Я провела целое утро на капитанском мостике. Он сфотографировал меня на фоне таблички "Пассажирам вход на мостик строго воспрещен".

СРЕДА... Капитан делал мне предложения, недостойные офицера и джентльмена.

ЧЕТВЕРГ... Капитан обещал потопить корабль, если я не приму его предложения.

ПЯТНИЦА… Сегодня я спасла от смерти пятьсот человек.

Один ребенок говорит другому...

- Во мне столько энергии, что я могу истрепать свои башмаки за семь дней.

- Пустяки! - отвечает второй. - Во мне столько энергии, что я могу за три дня истрепать всю свою одежку.

- Слабаки! - вмешивается третий. - Во мне столько энергии, что я совершенно изматываю своих родителей всего за час.

Случилось так, что в суде возбудили дело против муллы Насреддина. Суд не мог доказать его вины. Его обвиняли в полигамии — многоженстве. Каждый знал об этом, но никто не мог этого доказать.

Адвокат сказал Насреддину: «Ты молчи и все. Если ты произнесешь хоть одно слово, то будешь пойман, поэтому просто храни спокойствие, а я позабочусь о деле».

Мулла Насреддин сидел молча. Кипя глубоко внутри, в смятении, он много раз хотел вмешаться, но каким-то образом контролировал себя и сдерживался. Внешне он выглядел, как Будда, а внутри был сумасшедший. Суд не мог ничего найти против него. Мировой судья знал, что этот человек имеет в городе много жен, но что он мог поделать, когда нет доказательств? Поэтому судья был вынужден отпустить его. Он сказал: «Мулла Насреддин, ты освобожден. Теперь можешь идти в свой дом».

Мулла Насреддин задумался и сказал: «Э-э... ваша честь, а в какой дом?»

Говорят, что женатые люди живут дольше, чем холостяки, поэтому кто-то спросил у Насреддина: «Это верно, Ходжа?»

Насреддин сказал: «Это только кажется так. Женатый человек не живет дольше, но кажется, что он жил дольше».

Мулла Насреддин пришел к своему врачу. Он вошел, кашляя. Врач сказал: «Все еще кашляешь? Но, кажется, уже лучше».

Насреддин ответил: «Так и должно быть — ведь я практиковал это всю ночь».

Так случилось, что мулла Насреддин заболел и был госпитализирован. Через несколько минут кто-то постучал в дверь и вошла маленькая женщина.

Она сказала: «Я ваш врач. Разденьтесь, я пришла вас осмотреть».

Мулла спросил: «Вы имеете в виду полностью?»

Врач сказала: «Да, именно так».

Он разделся. Женщина осмотрела его, затем она сказала: «Теперь ложитесь в кровать. У вас есть какие-либо вопросы?»

Мулла Насреддин сказал: «Только один: зачем вы побеспокоились постучать?»

Женщина ответила: «Просто старая привычка».

Я слышал об одном еврейском философе. Он был обычным крестьянином, но очень философским. Его звали Иосиф. Он думал обо всем, как это делают философы. Ему было очень трудно что-либо сделать — ведь думание отнимало все его время и к тому моменту, когда он был готов, возможность была утеряна.

Однажды он поехал на рынок в соседнюю деревню, чтобы продать пшеницу.

Он сказал жене: «Сразу же, как я продам пшеницу, я пошлю тебе телеграмму».

Он продал пшеницу с большой выгодой, поэтому он написал телеграмму: отправился на почту, заполнил бланк, а затем начал об этом думать.

Он написал: «Пшеница продана выгодно. Приезжаю завтра. Люблю и целую. Иосиф».

Затем он начал размышлять и подумал: «Моя жена подумает, что я сошел с ума. Почему «выгодно?» Я что, собирался продать мою пшеницу с убытком?»

Поэтому он вычеркнул слово «выгодно». Дальше он стал внимательнее: ведь если он сделал ошибку и написал неверное слово, он мог сделать и другие ошибки, поэтому он пригляделся и начал думать над каждым словом.

Затем он сказал: «Почему «приезжаю завтра?» Я что, собирался приехать в следующем месяце? Или на будущий год? Моя жена знает, что я приеду, как только продам пшеницу». Поэтому он вычеркнул слова «приезжаю завтра».