Место, выбранное для вечеринки, оказалось очередным необъяснимым триумфом Сисодии: циклопическая концертная площадка на шеппертонских{1778} киностудиях была приобретена, по всей видимости, забесплатно, и, следовательно, у гостей будет великолепная возможность насладиться огромной реконструкцией диккенсовского{1779} Лондона, расположенной в окрестностях сцены. Музыкальная адаптация того — последнего законченного — романа великого писателя, что назывался Друг! {1780} (вместе с книгой и стихами знаменитого гения эстрады, господина Джереми Бентама{1781} ), доказала свою мамонтическую хитовость в Вест-Энде и на Бродвее{1782} , несмотря на жуткий характер некоторых ее сцен; ныне, соответственно, Старина {1783} , как он стал известен в деловых кругах, получил почести крупнобюджетного кинопроизводства.

— Пипи... пиарщики полагают, — объяснил Джибрилу по телефону Сисодия, — что эта бля... эта бля... эта блестящая идея {1784} , пригласить эста... эста... э-столько эста... эста... эстрадных звезд, прекрасно попоспособствуют построению их какампании.

Назначенная ночь настала: ночь ужасающей жары.

Шеппертон! — Памела и Нервин уже здесь, перенесенные на крыльях Памелиного Эм-Джи, когда Чамча, презревший их компанию, добрался сюда на одном из торопливых автобусов, пущенных хозяевами вечера для тех гостей, что по какой-либо причине пожелали сидеть в салоне, а не за рулем. — И кое-кто еще — тот, с кем наш Саладин низвергся на землю, — тоже явился; и блуждает в окрестностях. — Чамча выходит на арену; и он поражен. — Лондон здесь преображен — нет, уплотнен , — согласно императивам фильма. — Вот — Фальшония{1785} Венирингов, этих новомодных, разодетых с иголочки новых людей{1786} , лежащая в отвратительной близости с Портмен-сквером{1787} , и темным углом Подснепов{1788} . — И хуже того: посмотри на эти мусорные курганы Приюта Боффина{1789} почти рядом с Холлоуэем{1790} , красующимся в этой сжатой столице над комнатами Очаровательного Фледжби{1791} в Олбени{1792} , самом сердце Вест-Энда! — Но гости не расположены ворчать; возрожденный город — даже перестроенный — по-прежнему захватывает дух; особенно в той части этой огромной студии, по которой извивается река: река с ее туманами и лодкой Старика Хэксема{1793} , отступившая Темза, текущая под двумя мостами, один из чугуна, один из камня{1794} . — На ее булыжные набережные весело падают шаги гостей; и чудятся зловещие нотки жалобной, туманной поступи. Густой, как гороховое пюре, туман сухого льда{1795} окутывает окрестности.

Общество грандов, моделей, кинозвезд, важных шишек бизнеса, свиты младших царственных персон, политических деятелей и тому подобного сброда потеет и смешивается на этих фальшивых улочках с некоторым количеством мужчин и женщин, столь же лоснящихся от пота, как «настоящие» гости, и столь же фальшивых, как весь этот город: взятыми напрокат манекенами в костюмах этого периода вместе с отобранными для фильма ведущими киноактерами. Чамча, прекрасно сознающий в момент встречи, что это столкновение и есть настоящая цель его поездки (факт, от которого он умудрялся хранить себя до сего мига), заметил Джибрила в этой неистовствующей толпе.

Да: там, на Лондонском Мосту, Построенном Из Камня, вне всякого сомнения, Джибрил! — А это, должно быть, его Аллилуйя, его Мороженная Королева Конус{1796} ! — С какой отстраненной экспрессией стремится он, как будто, вперед, отклоняясь на несколько градусов влево; и как она словно бы несет его на руках — как все вокруг обожают его: ибо он — среди величайших на этой вечеринке, Баттута по левую руку от него, Сисодия — по правую от Алли, и все пред ликом хозяина, узнаваемого от Перу{1797} до Тимбукту{1798} ! — Чамча продирается сквозь толпу, становящуюся все плотнее по мере его приближения к мосту; — но он решительно движется вперед — Джибрил, он доберется до Джибрила! — пока со звоном кимвалов{1799} не начинается громкая музыка, что-то из бессмертного господина Бентама, мелодии шоу-паузы, и толпа не расступается подобно Красному морю пред сынами Израиля{1800} . — Чамча, потеряв равновесие, отшатывается, отброшенный разделившейся толпой на фальшивое половинчатое здание — чего же еще? — Лавки Древностей{1801} ; и, дабы спастись, отступает в сторону, пока огромная толпа поющих грудастых дамочек в одинаковых кепках и вычурных блузках, сопровождаемая более чем достаточным количеством джентльменов в цилиндрах, проходит, веселясь, по набережной, с песнями, вполне их достойными.

Кто парень этот, кто Наш Общий Друг?

О ком ты, сердца стук?

О том ли, кто пленит нас, не выпустит из рук?{1802}

И т. д., и т. д., и т. п.

— Забавно, — вещает женский голос за его спиной, — но когда мы проводили шоу в С-Театре{1803} , среди участников случилась настоящая вспышка страсти; совершенно беспрецедентная на моей памяти. Люди стали пропускать свои реплики, несомые крылышками своих чудачеств.

Председатель, он наблюдает, молодой, маленький, приятный, весьма привлекательный, мокрый от жары, румяный от вина и, очевидно, во власти чувственной лихорадки из-за той, которая говорит.

В «комнате» мало света, но свет вспыхивает в ее глазах.

— У нас есть время, — обстоятельно продолжает она меж тем. — По завершении этой партии последует соло мистера Подснепа.

После чего, приняв напыщенную позу в мастерской пародии на агента Морского Страхования{1804} , она начинает собственную версию намеченной музыкальной Подснеповщины:

1778

Шеппертон — городок в Англии, неподалеку от Лондона. Знаменит одноименной киностудией. Студия «Шеппертон» начала свою деятельность в 1932 году и выпустила более 700 фильмов, в том числе «Оружие Наварона», «Ганди», «Четыре Свадьбы и Одни Похороны» и «Реальная Любовь». В 2001 году выкуплена компанией «Пайнвуд Шеппертон».

1779

Чарльз Диккенс (1812-1870) — английский писатель, один из величайших англоязычных прозаиков XIX века, гуманист, классик мировой литературы. Проза Ч.Диккенса пронизана остроумием, повлиявшим на оригинальность национального характера и образа мышления, известного в мире как «английский юмор».

1780

Имеется в виду роман Чарльза Диккенса «Наш общий друг» , последний законченный роман автора. Это произведение написано как бы с желанием отдохнуть от напряженных социальных тем, характерных для Диккенса. Великолепно задуманный, переполненный самыми неожиданными типами, весь сверкающий остроумием — от иронии до трогательного юмора — этот роман должен, по замыслу автора, быть ласковым, милым, забавным. Трагические его персонажи выведены как бы только для разнообразия и в значительной степени на заднем плане. Все кончается превосходно. Сами злодеи оказываются то надевшими на себя злодейскую маску, то настолько мелкими и смешными, что мы готовы им простить их вероломность, то настолько несчастными, что они возбуждают вместо гнева острую жалость.

В мюзиклах существует традиция сокращения названий литературных произведений, поэтому, например, в музыкальном варианте «Оливер Твист» того же Диккенса стал просто «Оливер!»

1781

Джереми Бентам (Иеремия Бентам; 1748-1832) — английский социолог, юрист, один из крупнейших теоретиков политического либерализма, родоначальник одного из направлений в английской философии — утилитаризма. Его творчество никоим образом не связано с развлекательной сферой.

1782

Бродвей — название самой длинной улицы Нью-Йорка (более 25 км), протянувшейся через весь Манхэттен, Бронкс и далее на север через небольшие городки до столицы штата Нью-Йорк г. Олбани. Улица Бродвей нарушает «квадратно-гнездовую», перпендикулярную планировку Манхэттена. Она волнами изгибается, «гуляя» поперек острова. В районе пересечения Бродвея с 42-й стрит находится Таймс-сквер (название от газеты «Нью-Йорк таймс»). На этой улице располагаются знаменитые театры, поэтому название улицы стало синонимом американского искусства театра.

1783

В оригинале — «Chums» («Чамс», разговорный синоним слова «друг»). Это то самое слово, которое (в сочетании «old cham») Джибрил применял к Чамче из-за созвучия с именем последнего и которое я переводила словом «старина» (хотя и с потерей непереводимой игры слов).

1784

В оригинале заика-Сисодия говорил здесь «fufufuck, function». Я несколько изменила смысл фразы, зато передала эту матерную оговорку.

1785

Фальшония — резиденция Венирингов (в оригинале — «Stucconia»).

Имена и названия из романа Диккенса даны в переводе В. Топера. В ряде случаев они являются говорящими, но, из-за широкой известности романа (и, в частности, этого перевода, опубликованного в полном собрании сочинений Диккенса), я не могу позволить себе дать им адекватный перевод. Текстов других переводов этого романа на русский язык мне обнаружить не удалось.

1786

Эта фамилия образована от англ. «veneer» — «внешний лоск», «показная светскость». «Супруги Вениринг были самые новые жильцы в самом новом доме в самом новом квартале Лондона. Все у Венирингов было с иголочки новое. Вся обстановка у них была новая, все друзья новые, вся прислуга новая, серебро новое, карета новая, вся сбруя новая, все картины новые; да и сами супруги были тоже новые — они поженились настолько недавно, насколько это допустимо по закону при наличии новехонького с иголочки младенца; а если б им вздумалось завести себе прадедушку, то и его доставили бы сюда со склада в рогожке, покрытого лаком с ног до головы и без единой царапинки на поверхности» (книга 1, глава 1).

1787

Портмен-сквер — площадь в Лондоне. На ней расположен, в частности, Жокейский клуб и «Черчилль-отель».

1788

«Подснепы жили на теневой стороне улицы, на углу Портмен-сквера. Это были такого сорта люди, которые всегда живут в тени, где бы ни поселились. С минуты вступления на нашу планету, жизнь мисс Подснеп была отнюдь не из светлых, так как “молодой особе” мистера Подснепа вряд ли могло оказаться полезным общение с другими молодыми особами, а потому она всегда находилась среди мало для нее подходящих пожилых людей и тяжеловесной, строгой мебели. Первые представления о жизни, составленные мисс Подснеп по отражениям в лаковых сапогах мистера Подснепа и в ореховых и палисандровых столах гостиных миссис Подснеп и в гигантских темных зеркалах, были довольно мрачного свойства, и потому не удивительно, что теперь, когда ее почти каждый день видели в парке рядом с мамашей в высоком фаэтоне кремового цвета, она в испуге поглядывала на все окружающее из-под кожаного фартука, словно из-под одеяла, видимо испытывая сильнейшее желание снова закутаться с головой» (книга 1, гл. 11).

1789

Приют Боффина — дом Нодди Боффина, «недалеко от Мэйдн-лейна, ближе к Холлоуэю». «Тот дом, где я живу, называется “Приют”, — сказал мистер Боффин. — “Приют Боффина” — так его окрестила миссис Боффин, когда он стал нашим собственным домом и мы в него переехали. Идите к Мэйдн-лейну, через Бэтл-Бридж; не дойдя с милю, или милю с четвертью, — это как хотите, — спросите “Приют”, и если окажется, что никто этого названия не знает (да оно и не похоже, чтобы знали), то спросите Гармонову тюрьму, или Гармонию, тогда вам всякий укажет» (книга 1, глава 5).

1790

Холлоуэй — район в Северном Лондоне, «в те времена отделенный от города полями и рощами» (книга 1, глава 4). Известен тюрьмой Холлоуэй и колледжем Роял Холлоуэей Лондонского университета.

1791

«Разряженный в пух и прах, с шапокляком под мышкой, он закончил обследование щек, полный надежд, и в ожидании приезда мисс Подснеп болтал с миссис Лэмл о всяких пустяках. Подсмеиваясь над его пустяковыми способностями в этом отношении и некоторой судорожностью манер, друзья, по общему согласию, дали ему в шутку (разумеется, у него за спиной) лестное прозвище “Очаровательный Фледжби”» (книга 2, глава 4).

1792

Олбени — богато меблированные комнаты на Пикадилли. «Наш молодой Фледжби снимал квартиру в Олбени (не где-нибудь, а в Олбени!) и одевался весьма щеголевато» (книга 2, глава 5).

1793

Джесс Хэксем (в оригинале — «Gaffer Hexam»), чаще называемый в романе Стариком. Слово «gaffer» означает также «старина», «дедушка», «десятник», «бригадир». «Старик, усевшись отдыхать в непринужденной позе человека, которому удалось отстоять свой кодекс морали и подняться на недоступную другим высоту, не спеша разжег трубку, закурил и стал разглядывать то, что было у него на буксире. То, что было на буксире, иногда словно рвалось прочь, иногда зловеще толкалось о лодку, а чаще всего послушно следовало за лодкой. Человеку неопытному могло показаться, что рябь над этим местом страшно похожа на гримасы безглазого лица, но Хэксем был не новичок, и ему ровно ничего не казалось» (книга 1, глава 1). «Кроме того, вызвали большой интерес и замечательные опыты Джесса Хэксема, выудившего из Темзы столько мертвых тел, что один восхищенный

читатель “Таймса”, подписавшийся “Другом Похорон” (вероятно, гробовщик), прислал в его пользу восемнадцать почтовых марок и пять писем редактору “Таймса”, начинавшихся: “Уважаемый...”» (книга 1, глава 3).

1794

Роман начинается следующим образом: «В наше время, хотя едва ли стоит упоминать в каком именно году, между Саутуоркским мостом, построенным из чугуна, и Лондонским, построенным из камня, в один ненастный осенний вечер по Темзе плыла грязная и подозрительная с виду лодка, в которой сидели два человека». Оба моста ведут через Темзу.

1795

Для воссоздания лондонского смога при постановке используется сухой лед (твердая двуокись углерода, при обычных условиях переходящая в парообразное состояние, минуя жидкую фазу).

1796

В оригинале — «Icequeen Cone» («Ледяная Королева Конус», игра слов с «icecream cone» — «рожок мороженого»).

1797

Перу — государство в Южной Америке. Граничит на северо-западе с Эквадором, на севере с Колумбией, на востоке с Бразилией, на юго-востоке с Боливией и Чили. На западе омывается Тихим океаном.

1798

Тимбукту (Томбукту) — город в Мали (Западная Африка) в 13 км к северу от реки Нигер.

1799

Кимвал — древний восточный ударный музыкальный инструмент, состоящий из металлической тарелки, посреди которой прикреплялись ремень или веревка, для надевания на правую руку. Кимвал ударяли о другой кимвал, надетый на левую руку, отчего название этого инструмента употребляется во множественном числе: кимвалы. У евреев кимвалы были двух видов. Большие кимвалы надевались на кисти обеих рук; пара малых надевалась на первый и третий пальцы одной руки и служила металлическими кастаньетами. Кимвалы перешли в современный оркестр под названием тарелок (английское слово «cymbals», использованное в оригинале, значит «музыкальные тарелки»). Не следует путать кимвал с цимбалами, венгерским струнным инструментом.

1800

Очередной сквозной образ романа.

1801

«Лавка Древностей» — пятый роман Диккенса (1840-1841). Сама Лавка находится, согласно описаниям Диккенса, на Лестерской площади. В настоящее время реконструирована по соседству, на Хай-Холборн, в мастерской переплетчика, у которого Диккенс переплетал книги.

1802

Оригинал:

What kind of fellow is Our Mutual Friend?

What does he intend?

Is he the kind of fellow on whom we may depend?

1803

В русской традиции «С-Театрами» называются обычно «сатирические театры». В данном случае перед словом «театр» стоит английская буква «C» («си»), так что происхождение слова другое, но в контексте романа Рушди это непринципиально, поэтому я оставила его как есть.

1804

Имеется в виду мистер Подснеп. «Мистер Подснеп был человек состоятельный и пользовался большим уважением со стороны мистера Подснепа. Он начал с того, что получил большое наследство, потом взял большое наследство жены в виде приданого, потом весьма удачно занимался страхованием судов — и был как нельзя более доволен всем на свете. Он не мог понять, почему бы и остальным лицам не быть совершенно довольными всем на свете, зато прекрасно понимал, что подает блестящий пример обществу, будучи совершенно доволен всем на свете, а всего более — самим собой» (книга 1, глава 11).