Григорий Турский и его сочинение[а]

«История франков» в десяти книгах, созданная турским епископом Григорием, –исключительный по своему значению памятник европейской культуры раннегосредневековья. В ней описываются события VI в., относящиеся к историивозникновения и развития Франкского государства[1] эпохи Меровингов на территории бывшей римской провинции –Галлии (нынешней Франции).

Григорий Турский благодаря своей образованности, наблюдательности,епископскому сану и влиянию, которое он оказывал на меровингских королей,собрал ценный материал, отражающий жизнь различных слоев меровингскогообщества, и создал яркую, местами полную драматизма, своеобразную летописьжизни людей той эпохи. Это была эпоха, когда «при родовых муках» рождаласьновая цивилизация[2] . Труд Григория описываетсобытия этого мучительного становления и сам является его порождением.

Материал, собранный деятельным и любознательным епископом из письменных иустных источников, огромен, а форма его изложения и обобщения позволяютпроникнуть в общественную атмосферу и психологию людей того сложного периода. Ив том, и в другом отношении Григорий напоминает «отца истории» Геродота.«Геродотом варварства» (варварского мира) назвал Григория Турского французскийфилолог-романтик Ж. Ампер[3] . И как «История»Геродота стала основой той картины героической борьбы древней Греции за своюсвободу, которая навсегда, как художественное произведение, запечатлелась впамяти потомства, так и образ раннего средневековья с его контрастамиварварской мощи и христианской одухотворенности, первобытной непосредственнойпростоты и изощренной коварной жестокости был осмыслен европейским культурнымсознанием прежде всего по Григорию Турскому. Заучивавшиеся в течение вековкаждым школьником хрестоматийные рассказы о крещении короля Хлодвига («почитайто, что сжигал, сожги то, что почитал»), о суассонской чаше, о «войне двухкоролев» – Брунгильды и Фредегонды были не чем иным, как изложением эпизодов из«Истории франков».

Кропотливые исследования историков нового времени многое изменили в этойкартине: сняли сгущенные краски, устранили упрощения, отделили[322] факты от легенд. Однако основу представления об общейсвязи исторических событии в Центральной Европе VI в. по-прежнему дает трудГригория Турского, и если современный человек рисует себе все раннее западноесредневековье, сложное и смутное, по образу Меровингской Галлии, а не Испанииили Британии, то это именно благодаря Григорию Турскому. Без него вся историяФранции этого периода представляла бы собой, по словам современногоисследователя, почти «белое пятно»[4] .

Жизнь и литературная деятельность Григория Турского совпадают с полосой двухважнейших общественных сдвигов в истории Западной Европы VI в – этнического ирелигиозного, с периодом социального преобразования, состоящего в постепенномпереходе от старой общественной системы – рабовладельческой к новой –феодальной. В Галлии, важнейшей провинции Западной Римской империи, местноенаселение (кельтские племена, именовавшиеся и галлами) уже давно слилось спришлыми римскими колонистами, заселившими города этой провинции в I – III вв.,и говорило на народной латыни. Это галло-римское население жило в городах –римских муниципиях и колониях, в селах на землях городов, а также вокругбольших вилл, владельцы которых сдавали землю в аренду. Из этой средывыделился слой именитой местной знати, игравшей немалую роль в истории Римскойимперии, особенно ее последних веков.

В V в. Галлия, в сущности, была уже вне римской власти: власть здесьфактически находилась в руках варваров – германских военных поселенцев; наземлях провинции разместилось множество германских племен, которым – собязательством несения военной службы на границе – были предоставлены земли дляпоселения и обработки. Так, франкам, которые еще ранее – в III в. образовали усеверо-восточных границ Галлии союз племен, в VI в. (на таких же условиях) былоразрешено расселиться в междуречье Шельды и Мааса, а также на левобережьесреднего Рейна. Но из-за Рейна в провинцию в V в. хлынули новые волны франков,алеманнов и других германских племен. Они захватывали земли на востоке Галлии,опустевшие после разрушительного похода на Запад, а затем в Африку вандалов,свевов и аланов.

В Нарбоннской провинции расселились вестготы. В Лионской провинцииобосновались бургунды. Старое романизированное галло-римское население вгородах и селах оказалось по соседству с новыми пришельцами. В отдельныхобластях Галлии, особенно на юге провинции, преобладало староримское население;на северо-востоке галльские общины и редкие галло-римские рабовладельческиевиллы не занимали всей территории, поэтому крайний север Галлии был заселенпреимущественно франками. [323]

Многочисленные контакты германских племен с галло-римским населением, атакже знакомство с их порядками приводили к изменениям в социальной структуре исамих германцев. Но этот процесс не везде был одинаков. Наличие у франков насеверо-востоке Галлии отдельных поселений способствовало тому, что распаддревней общины шел здесь сравнительно медленно, в то время как вестготы ибургунды селились преимущественно в старых галло-римских центрах, и поэтомувлияние позднеримских общественных отношений на жизнь этих племен былопреобладающим. Поселение в Галлии германцев, которые заняли там господствующееположение в свою очередь привело к коренным переменам в староримскойадминистрации, в этнической и хозяйственной структуре провинции.[324] Рядом с римскими виллами возникали хозяйства германскихсвободных крестьян – общинников. Подати с галло-римского населения сталипоступать германским королям. Прежняя римская администрация, владевшаялатинским языком, стала обслуживать их двор и знать.

Из трех королевств (в бассейне Роны – королевство бургундов, к югу от Луары– королевство вестготов, к северу от Луары и до Рейна – королевство франков)самым сильным оказалось королевство франков. Ко времени рождения ГригорияТурского (середина VI в.) франкские короли завершили завоевание Аквитании иБургундии и овладели почти всей Галлией – от низовьев Рейна до Гаронны, Севенни Прованса[5] .