Все остальные вещи девушка завернула в плащ и спрятала в доме, в той самой кладовке.

Клер вышла из дома и вдохнула утренний городской воздух. Люди еще спали и улицы выглядели намного спокойнее, чем вчера. Первым делом девушка направилась в одно старое местечко, где она часто бывала ребенком. Пекарня на углу улицы. В былые времена запах оттуда разносился по всей округе притягивая ребятишек. Раньше там пекли восхитительные пирожные и булочки. Сейчас оттуда слабо пахло хлебом и только хлебом. Эту желтую дверь сложно было перепутать с какой-то другой.

Маленький колокольчик пронзительно зазвенел, когда Клер открыла дверь. Внутри все изменилось. Большая стеклянная витрина сейчас пустовала, лишь на дальней стене, на полках лежало несколько буханок хлеба. Сам же пекарь дремал прямо на прилавке, звон колокольчика его даже не побеспокоил.

Клер прошлась по лавке, внимательно вглядываясь в детали.

— Давненько я тебя здесь не видел, — усмехнулся хозяин лавки.

— Здравствуйте, — осторожно произнесла Кларисса. Она никак не ожидала, что он ее запомнил. — Что здесь случилось?

— Ты и твоя семья наверно уезжали? Я помню всех, кто покупал у меня хлеб, — мужчина говорил очень грустно. — И твою маму, прекрасную Шарлотту я тоже помню. Но вы так давно не заходили. И не только вы, много кто не заходит ко мне последнее время. Война прошла, но многие не вернулись.

— Вы работаете? — девушка осторожно прервала речь пекаря.

— Глупый вопрос, деточка, — рассмеялся мужчина. — Если хочешь жить — придется работать.

— Тогда можно мне буханку хлеба? — Кларисса осторожно положила на деревянный прилавок серебряную монету.

— Конечно можно, для этого я здесь и сижу, — пекарь ликовал. Последние несколько недель продаж почти не было. И он был рад каждому клиенту. Мужчина достал с верхней полки из-за спины румяную, еще теплую буханку и сложил ее в бумажный конверт. — А где твой друг, тот, с которым вы у меня все время таскали булочки? Что ты сделала такие круглые глаза? — усмехнулся мужчина. — Да, я все знаю, но расслабься, это было слишком давно. И твоя мама, Шарлотта, всегда платила за то, что вы брали.

Когда Клер брала хлеб, то ощутила стойкий едкий запах алкоголя от старого пекаря. Разговаривать с ним сейчас было совершенно бесполезно. Девушка взяла хлеб и быстро ушла.

Кларисса пошла гулять по городу. Она отрывала от буханки маленькие кусочки и медленно ела их. Народ просыпался очень медленно. Каждое утро каждый человек в городе пытался вернуть все, как было раньше. Но получалось плохо. Смириться с утратами не могли многие. Люди бежали из столицы. Многие дома пустовали. Каждый день матери оплакивали сыновей. И Клер прекрасно понимала, что Элиот мог так же не вернуться. Она прекрасно помнила, где школа, площадь, помнила академию, которую показывал ей Элиот, хвастаясь тем, что скоро будет там учиться. До нее было рукой подать. И Клер решила попытать счастья там.

Чем ближе она подходила к академии, тем больше народу ей попадалось по пути. В большинстве это были молодые люди. Мальчики и мужчины. Они все были одеты примерно одинаково, все в рубашках и пиджаках, все при галстуках, у всех в руках кипы бумаг.

У Клер осталась еще половина буханки, она спрятала ее в бумажный пакет и плотно сжала тот в руках. Она шла и внимательно вглядывалась в каждого человека, проходящего мимо, ожидая увидеть знакомое лицо. Она уже почти подошла к воротам, когда наконец увидела знакомое лицо, но не то, которое ожидала. Прямо перед ней прошел Кристофер. Он разговаривал с одним из студентов. На нем не было халата, волосы короче и не так сильно растрепаны, но это был именно он.

— Крис! — осторожно крикнула девушка, боясь привлечь излишнее внимание. Но он даже ухом не повел. — Кристофер!

Клер почти догнала его, еще чуть-чуть и она схватила бы его за рукав.

— Подожди, — мужчина одернул собеседника. — Иди в класс, договорим позже.

— Ты живой! — Клер обняла его. Сейчас ей хотелось верить, что хоть кто-то из близких ей людей жив.

— Девушка, постойте. Кто вы? — мужчина говорил с небольшой усмешкой, но осторожно. — Возможно, вы перепутали меня с кем-то? Меня зовут Колин, а вовсе не… Постойте, вы назвали меня Кристофером?

— Да… — Клер попятилась, но Колин продолжал держать ее за плечи.

— Пойдемте со мной. Не бойтесь, я вас не обижу, — мужчина взял Клер за руку и отвел немного в сторону от ворот и идущей на занятия толпы студентов. — Вы назвали меня Кристофером. Вы знакомы с моим братом?

— Братом? — Клер выдохнула, это объясняло все.

— Возможно, вы знакомы с моим братом-близнецом. Такое редко, но все же случается, — Колин улыбнулся точно такой же улыбкой, какой ее всегда встречал Кристофер в своем кабинете.

— Простите, — Клер попятилась, только-только зародившаяся в душе надежда тут же умерла. Девушка уже хотела уйти, но Колин схватил ее за локоть.

— Куда же вы? — мужчина не без любопытства оглядел перепуганную Клариссу. — Почему вы обрадовались, что Кристофер жив? — улыбка сползла с его лица.

— В Веронской усадьбе, с той стороны, был пожар. — Клер стерла со щеки слезу и освободила руку.

Колин глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и не показывать свои эмоции, здесь было слишком много народу. Это могло вызвать нежелательные вопросы.

— Пойдемте в здание. У меня сейчас занятие, я должен его провести, а позже вы все мне расскажите, — Колин натянул улыбку. Он не хотел, чтобы его видели расстроенным.

Они направились прямиком в академию. Здание было просто огромным. Оно напоминало старинный замок, чем, по сути, и являлось. Ученики каждый день собирались здесь и слушали лекции по самым разным предметам. Независимо от внешней пышности внутри все было просто и скромно. Каменные стены частично были закрыты гобеленами, двери потрепаны, эти коридоры знавали и лучшие времена. Они никогда не видели столько народу, сколько собиралось здесь каждое утро последние десять лет.

Здесь учились только мужчины. И Клер с буханкой хлеба выглядела здесь совершенно неуместно.

Колин провел девушку в небольшую комнату в углу одного из коридоров. Она была небольшой и вся заставлена шкафами. Окно было плотно зашторено.

— Сюда никто не должен зайти, — Колин стоял в дверях и не заходил внутрь. — Я скоро вернусь. Если что вон там, за дверцей есть немного еды.

Дверь захлопнулась, Клер осталась одна. У нее в голове не укладывалось. Крис всегда любил рассказывать о своем прошлом, он много раз упоминал своих друзей, всегда рассказывал какие-то истории о них, порой Клер казалось, что она знает их, хотя ни разу не видела, но про брата он никогда не говорил. Кристофер всегда был очень открытым, казалось, что он и лукавить то не умел.

Кларисса села на стул и стала обдумывать происходящее. В голове тут же начали всплывать истории, которые рассказывал Крис, но ни в одной из них не упоминался Колин.

Она еще долго сидела на этом стуле, изучая корешки книг, собранных здесь. На полках стояли самые разнообразные издания. От самых простых и дешевых, до дорогих, в кожаном переплете. Очень много книг было посвящено травам, настойкам и искусству врачевания. Братья увлекались одним и тем же, но один уехал так далеко, как только смог, а второй остался и стал учить своему искусству других.

Кларисса оставила хлеб на столе и решила пройтись. Мысли в голове никак не хотели укладываться. В своем небольшом путешествии девушка успела многое повидать, но столица смогла ее удивить. По маленькому кабинету особо не походишь. Клер подошла к окну, завешанному плотной бархатной шторой и отодвинула ее. Окно выходило во внутренний двор замка. Сейчас там никого не было.

Девушку пугал предстоящий разговор. Она не знала как объяснить этот пожар. Он ведь не мог просто так взять и возникнуть. И как можно было сказать человеку, что кто-то родной, близкий для него погиб. После знакомства с Илианой Клер начала винить себя в том пожаре, ведь именно за ней пришла эта сумасшедшая, именно из-за нее она подожгла усадьбу. От этих мыслей на душе легче не становилось.