Усмехнувшись, я села туда, где еще минуту назад располагалась закованная в металл тушка рыцаря.

— Не сочтите невежливым, но я совершенно случайно подслушала ваш разговор. И прониклась к вам, Ваше Величество, еще большим уважением. Это ж надо так хвататься за клятвы, которые вы дали презренным негодяям!

Король тяжело опустился на богатое кресло, оно и здесь украшено, как трон, медленно произнес:

— По правде, я давал себе время на то, чтоб договориться с совестью… однако, не сумел. Казне, по большому счету, наплевать, кому платить деньги, но те мерзавцы не сделали даже сотой части того, что совершили вы. Рад видеть, что вы спаслись, хоть и не представляю, как. Также рад приветствовать храброго воина, который сумел в честном бою одолеть свирепейших бойцов Арн-Гессена.

Граф молча наклонил голову.

— Те мерзавцы… — вздохнула я, — вы же понимаете, что Кноббл уже мертв. У меня к нему маленькая личная месть, не подразумевающая его дальнейшего существования.

— Понимаю, — мягко сказал Фастольф, — и именно об этом хочу поговорить. Каким бы он законченным подлецом не был, сэр Кноббл очень важен для королевства Ойлем. То же самое касается и присутствия здесь Ордена. Пока они здесь, мы в безопасности относительно великой империи Серого Жемчуга.

— Ургахаду такая мелочь, как присутствие Ордена, почему-то не мешает, — возразила я. Фастольф поднял палец вверх:

— Именно поэтому Ургахад уже добрую тысячу лет не может помириться с империей. Мне кажется, виновата воинственная природа саррусов. И, поскольку один присутствует здесь, должен сказать, что не хотел никого оскорбить.

— Да ничего, — буркнул под нос Хог. — Сам знаю.

— Кстати, — вставила я, — смотрю, что у вас уже оба глаза целы.

Король усмехнулся:

— Дворцовый алхимик раскопал древнейший и ужасно пахнущий эликсир для восстановления зрения. Я решил, что хуже уже не будет, и выпил. Подействовало, как ни странно.

— А нога?

— Вот с ней так не получилось, — с досадой сказал он. — Но я послал весточку в грайрувское Общество Механиков — обещали сделать мне гидро… гидри… в общем, какой-то там протез.

Мой интендант любезно помог:

— Гидравлический, вероятно, Ваше Величество.

— Точно! Но вернемся к предыдущему вопросу, как бы вы не старались от него уклониться. То, что я вам хочу предложить, к заслуженной награде никак не относится. Я хочу попросить вас, капитан, отказаться от мести сэру Лимеусу Кнобблу или его родственникам.

Пожав плечами, я заметила:

— Родственников я и не намеревалась трогать. Но с какой стати?

— Я выкуплю у вас его жизнь, — с едва заметной тенью улыбки произнес король. Дипломат, демоны его раздери. Сразу видно, умеет найти подход.

— За головы подобных ублюдков берут дорого, Ваше Величество.

— И это я тоже понимаю. Видите ли, семьдесят лет назад, когда отгремела последняя кровопролитная война, освободилось множество имений, усадеб и замков, а также многочисленные земельные наделы. Часть была выкуплена знатными родами из тех, что побогаче, некоторые так и остались бесхозными. Есть у меня на примете один замок около русла судоходной реки… конечно, его так просто не возьмешь, поскольку уже много лет там бесчинствует один местный разбойник, но вам такая задача будет по плечу. К замку прилагается соответствующий титул, а также несколько грамот на титулование ваших доверенных людей…

Несколько часов спустя, когда мы успели поспорить, поесть, команда окончательно осмелела — все же Фастольф уже почти моряк, свой, можно сказать — и начала бурно вмешиваться в обсуждение, я все же вышла из дворца со странным чувством. Знаете, бывает такое, когда в жизни все внезапно совершает резкий поворот.

На одной из скамеек парка сидела знакомая фигура. При виде меня Чед поспешно вскочил, за его плечами виднеется дорожный мешок. Укоризненно посмотрев на него, я спросила:

— Все же решил сбежать?

— Простите, капитан, — развел руками он. — Намереваюсь вернуться к прежней профессии, если редактор примет меня обратно. С первым же кораблем в Телмьюн, на родину.

— Одно условие. Не писать мемуаров, друг мой. Иначе найду даже в сердце столицы, и заберу на память твои писательские пальцы.

— Договорились, — усмехнувшись, кивнул Чед. Когда-то обычный мягкотелый столичный парень, теперь — уже почти бывалый морской волк, какая-то непривычная твердость во всех движениях и жестах. Закален миром, иначе и не скажешь.

— И все же, согласись, юнга. Приключение стоило того.

— У меня вообще появилась новая мысль, Тави, — уже «сойдя с корабля», ответил он. — Приключения — они ведь никогда не заканчиваются? Просто тот, кто сидит дома и не обращает на них внимания, боится чем-то рисковать, чтобы жить… он ведь не нужен миру? А человек, который сделал шаг за порог, уже показал силу и решимость.

Я усмехнулась. В чем-то он прав, но присутствует незавершенная мысль. Добавила:

— Главное — не остановиться и сделать следующий шаг.