В ноябре от отца Стайлз получил письмо. Ещё в октябре, после вечера с Дженем - кажется, её теперь так звали даже Мелисса и Джон - парень попросил отца узнать, что такой новый сотрудник МакКинни и есть ли у него сын, а если есть, то почему переехал. И в ноябрьском письме старший Стилински, хоть и не в очень мягкой форме - ему никогда не нравилось расспрашивать кого-то по просьбе сына, - сказал, что Джеймс просто переехал из-за того, что переехал его отец. Также Джон упомянул какую-то потерю парня, но, видимо, больше отец Джеймса говорить ничего не захотел, так как это была вся информация, которую получил Стайлз.

И тем не менее, Джеймс его настораживал. Он был таким парнем, от которого не знаешь, что ждать. Он всё ещё не понимал, почему он в один момент сидит и мило беседует с Лидией, а потом, абсолютно неожиданно, переключается на Малию и, строя из себя ангела, с улыбкой просит её провести с ним час в библиотеке или что-то подобное.

Но, видимо, однажды кое-кто решил, что Джеймс всё же переступил черту. Близилось Рождество, и все знали, что для оставшихся в замке студентов будет устроен небольшой праздничный вечер, на который можно было прийти как в одиночестве, так и с парой. Стайлз знал эту историю по рассказам Лидии, так как сам в это время занимался своим “расследованием”.

Мартин и Тейт тогда направлялись к Залу, чтобы там пересечься со Скоттом и Эллисон, а уже потом направиться в гостиную, чтобы позаниматься Трансфигурацией, по которой на следующий день у них был назначен очень сложный - как и всегда - тест. И Лидия даже не успела заметить, как из Зала вышел Тео, и в тот же миг с лестницы вдруг спустился Джеймс, направляясь, наоборот, к комнате.

- Малия, - вдруг позвал он, улыбаясь, когда девушки обернулись. - Лидия, - он кивнул рыжеволосой и улыбнулся и ей тоже, впрочем, в следующий миг поворачиваясь к Тейт. - Слушай, до Рождества ещё целый месяц, но все уже сейчас зачем-то подбирают себе пары. И так как я знаю, что ты свободна, - он на миг остановился и, расслабленно прислонившись к стене, чуть приподнял голову, на миг задерживая взгляд на ком-то позади девушек и усмехаясь, - я подумал, что было бы неплохо нам пойти вместе.

- Я думала пойти одной, но если ты хочешь, - пожала плечами Тейт, явно слегка сбитая с толку таким вопросом. - На самом деле, эта система с парами всегда меня раздражала, так как человек без неё всегда чувствует себя ужасно, не имея возможности пригласить кого-то определённого.

- Интересная мысль, - кивнул Джеймс, одобрительно хмыкнув. - Я тоже всегда это ненавидел, - шепнул он девушкам, вызывая у обеих смешки. - Ну так что? Я ведь не ошибся, правда? Ты ведь свободна? - последнее предложение было произнесено с нажимом, и парень вновь откинул голову назад, будто бы поправляя чёлку.

Мартин нахмурилась и обернулась, незаметно для Малии. И в следующий миг она всё поняла. Тео так и стоял около Зала, прожигая их компанию взглядом. И Лидия, сложив простейшие факты, едва сдержалась, чтобы не засмеяться во весь голос и не назвать Джеймса чёртовым гением.

- Да, конечно, - пожала плечами Малия, явно не замечая ничего странного в ситуации. - Договоримся ближе к балу обо всём, хорошо? - попросила она, и, получив в ответ бодрый кивок, засмеялась и тоже кивнула, разворачиваясь и направляясь к Залу.

- Гениально, - протянула Лидия, глядя на то, как Тейт, проходя мимо Тео, одаривает его мимолётным взглядом и, не давая ему ничего сказать, скрывается в помещении, заставляя Рейкена рыкнуть, но обернуться и зайти следом, видимо, желая что-то ей сказать.

- Рад, что ты оценила, - улыбнулся Джеймс, кивнув ей. - Я так понимаю, тебя мне приглашать не…

- Однозначно, - кивнула Лидия, вызывая у Джеймса смешок.

- Что ж, тогда, раз уж я на сегодняшний вечер небольшую часть своего плана выполнил, я удалюсь, - и, кивнув Мартин, он пошёл вперёд неё в Зал, чтобы на заставлять девушку составлять ему компанию, хоть и так недолго. И рыжеволосая, провожая его взглядом, смогла лишь улыбнуться и покачать головой. Всё-таки не так уж и прост был этот парень.

Ноябрь прошёл не медленнее октября и сентября. Студенты, кутаясь в свитера и шарфы, почти всё время проводили в замке, выходя на улицу лишь в экстренных случаях, да ещё и с такими лицами, будто бы их взяли и насильно отправили в Тибет.

Всё шло достаточно обычно - студенты учились, ссорились и калечились, а профессора пытались за ними за всеми уследить. У гриффиндорцев ничего особенного не происходило. Стайлз всё ещё занимался своим одиночным расследованием, не привлекая теперь к нему даже Лиама, который, видимо, недавно высказал ему всё, что он о нём думает. Эллисон и Лидия учились, желая хорошо окончить семестр, Малия просто постоянно ленилась, периодически пропуская пары и получая за это неплохие такие выговоры. Но всё равно ведь хорошо, когда твоя лучшая подруга - староста школы, правда?

И вот, в начале декабря Скотт пришёл в гостиную с известием о том, что он, как лучший - и, на самом деле, почти что единственный - семикурсник на курсе УзМС получил задание от Дамблдора, заключающееся в том, что им с Хагридом нужно будет отправиться в какое-то место на другом конце страны. Конечно, теперь это никаких сложностей не представляло, и МакКолл, прекрасно зная, что это даст ему дополнительные баллы в предмете, согласился.

Отправление Скотта, Хагрида и мадам Стебль - она сказала, что без неё они туда отправиться просто не могут, это будет для неё сродни оскорблению - было назначено на субботу следующей недели. МакКолл, вооружившись рюкзаком, полным припасов - спасибо Лидии и Эллисон, - вместе с учителями в девять утра уже стоял за пределами замка, ёжась из-за ледяного ветра и абсолютного отсутствия солнечного света.

В целом, МакКолл знал, что на всё это не должно уйти много времени. Их главной задачей был поиск причины вымирания неких существ, обитающих в месте, в которое они отправятся, и поэтому он знал, что уже скоро вернётся в тёплый - относительно - и уютный замок.

По крайней мере, он очень на это надеялся.

Вскоре Скотт уже находился в каком-то лесу. Стебль, бодро вышагивая по какой-то узенькой тропинке, вела парня и непомерно большого для такого места Хагрида к какой-то поляне, и вскоре они дошли и до неё.

Скотт вышел на место и нахмурился. Всё, что тут было - просто необъятный, огромнейший пень посреди поляны. А больше ничего. Не было больше деревьев, все они росли по кругу, но в удалении от пня.

- Как странно, - нахмурилась Стебль, подходя ближе к пню и склоняясь над ним, осторожно проводя пальцами по поверхности.

- Что странно, профессор? - спросил Скотт, тоже подходя ближе и глядя на пень. Ну да, большой. Но это то, для чего они приехали в субботу на другой конец Англии в девять утра?

- Это было огромное дерево, - пробормотала она, хмурым взглядом рассматривая дерево. - Раньше, несколько лет назад. И его обитатели, древесные дриады, должны были покоиться в его коре. Что же произошло?

- Вот, значит, и причина того, что они погибли, - протянул Скотт, опускаясь на корточки и, положив одну ладонь на пень, принялся разглядывать землю у корней, чуть хмурясь. - А их жизни зависели от жизни дерева? Потому что если так, то оно само живо.

- А, значит, должны быть живы и дриады, - кивнул Хагрид, тоже ищущий что-то.

Скотт нахмурился и приподнял голову, а затем замер. Оглянувшись и осознав, что профессора заняты другим, парень чуть подвинулся к пню и, вглядевшись в кору, сощурился, неожиданно ощущая давление в районе затылка.

В коре был вырезан какой-то символ, похожий на иероглиф или что-то вроде. И Скотт бы и не обратил внимания, если бы не видел его раньше.

Скотт не успел ничего сделать или предпринять, не смог даже сфотографировать его на свой телефон - летом Лео ввёл в их телефоны и такую функцию, погружённый в работу по причине исчезновения из его жизни одного из ближайших людей. Хагрид, невероятно высоко для него что-то воскликнув, вскоре на своих огромных ладонях поднёс к парню и Стебль лежащую на руках маленькую дриаду, которая открывала рот, но будто не могла ничего сказать.