Надя безразлично пожала плечами. Лиличка с ее прыщами на щеках, мученической любовью и слишком серьезным видом казалась ей теперь наивно смешной.

— Пусть разоблачают, — Надя не стала продолжать эту тему.

После пары к ним подошла Лагодина. Откинув пышные волосы за спину, она облокотилась точеным бедром о край стола и изучающе уставилась в Надино лицо, взгляд ее был злым. Бедная Лиличка замерла и втянула голову в плечи.

— Ну, попелюшка, и где это ты зацепила Неволина? Он у нас жених свободный, на него элитная очередь. И тут вдруг ты со своей провинциальной простотой.

Она говорила, растягивая слоги, и поглядывала на Надежду с неприкрытой яростью — как на зверушку, которую скоро придется убить. Представив себе, как она взбешена, Надя подняла голову, смело посмотрела в ее тщательно подведенные глаза и отрешенно подумала, что визажист у нее профессиональный, очень дорогой. Наверное, где-то в городе существует и личный стилист. Отвечать на давно надоевшее хамство было лень, но не ответить нельзя — пора было прекратить этот балаган. В конце концов, Надя теперь имела на это безоговорочное право.

— Вика, а ты какая по счету в этой элитной очереди? Последняя?

Лагодина от неожиданности открыла рот и стала похожей на жабу, на миг показалось, что она вцепится идеальными ногтями Наде в волосы. Опомнившись, Вика разжала пальцы и быстро облизала кончиком языка ярко накрашенные губы.

— Головенко, ты что, с ума сошла?

— Да. От любви!

— Дура! Тварь! Все равно он тебя бросит. Оттрахает, как последнюю суку, выкинет на улицу и женится на мне, — взвинченная Надиной наглостью, она убралась, оставив стойкий приторный запах дорогих восточных духов.

Лиличка порывисто вздохнула и что-то пробормотала себе под нос. Сидела она оцепеневшая, перепуганная и, казалось, ничего вокруг не слышала. После пары, когда группа перешла в новый кабинет, она переместилась за другой стол и больше с Надей не общалась. День потянулся своим чередом, но для Нади все вокруг безвозвратно изменилось. Несмотря на обозленную до предела старосту и перепуганную Лиличку, которые еще день назад безмерно ей досаждали, появилось стойкое ощущение полноты сущего. Ее больше не волновали разговоры и сплетни в группе, а погода за окном, мрачная и серая, казалась лучшей погодой на свете. Время стало плавным, спокойным, будто она исполнила, наконец, свое главное жизненное предназначение, и торопиться ей было больше некуда.

Пятницу Надя провела в одиночестве — надо было срочно доделать контрольные и подготовиться к зачету. На следующий день, в субботу, Сергей встретил ее после занятий. Был он довольным, легким, чуть возбужденным, словно проведенная с ней ночь освободила его от повседневной обязанности контролировать собственные эмоции. В машине он сразу стал ее целовать, соскучившись, она с удовольствием ответила.

— Солнышко, теперь у меня к тебе будет серьезный разговор.

— О чем?

— О нас с тобой.

Надя не желала серьезно разговаривать, слишком много было за последнее время болезненных переживаний. Она смертельно устала от них, будто бесконечно долго взбиралась на гору и до предела обессилела. Ей хотелось самых простых вещей — встречаться с Сергеем, смотреть на него, разговаривать, привыкать к его телу, характеру, изучать привычки. Несмотря на сумасшедшую влюбленность, она не тешила себя глупыми надеждами о совместном счастливом будущем, понимая, что их союз крайне непрочен. Но у нее наверняка есть хоть немного времени насладиться общением с ним, таким любимым. Интересно, не об этом ли он хочет ее тактично предупредить? Если такое случится, Надя не будет настаивать на продолжении отношений, просто исчезнет из его жизни без объяснений. А сейчас пусть будет, как есть. Любовь — замечательное чувство, Наде хотелось радоваться ей, наслаждаться ее теплом. О завтрашнем дне она не думала.

Сергей привез ее в маленький ресторанчик на набережной. В зале было тепло, играла тихая музыка. Пышные растения в деревянных кадках раскинулись перед окнами с тюлевыми портьерами, создавая иллюзию зимнего сада. Когда официант, принявший заказ, деликатно исчез, Сергей достал из нагрудного кармана синюю бархатную коробочку, положил перед ней на стол.

— Вот, посмотри.

Надя, догадываясь, что там что-то ценное, взяла ее в руки и осторожно открыла. Это было кольцо с камнем, который при дневном свете засверкал всеми гранями.

— Никогда не видела такой красоты. Что это?

— Выйдешь за меня замуж?

Она фыркнула и изумленно воззрилась на него:

— Ты сошел с ума?

— Я предупреждал, что со мной сложно, я говорю то, что думаю. Кольцо — подарок к предложению. Звучит, наверное, глупо, но я хочу жениться на тебе как можно скорее. Боюсь, что на тебе женится кто-нибудь другой, и я не успею, — он улыбнулся чуть виновато.

— Сережа, ну что ты такое говоришь? Зачем это? — она сказала это громко и сама испугалась своей резкости.

Он сидел напротив нее серьезный, но одновременно забавный, будто приготовил удивительный сюрприз и находился в предвкушении ее восторгов — и оттого, что так быстро позвал замуж, и оттого, что предложил дорогое кольцо. Но так не бывает — обычно после первой вместе проведенной ночи предложение не делают. Что-то во всем этом показалось ей неправильным, будто Сергей скрыл от нее главное и надеялся, что она по простоте душевной ни о чем не догадается. Ее настроение резко упало. Надя украдкой взглянула на кольцо. Оно показалось ей невероятно красивым и …чужим, будто предназначалось не ей, а другой девушке, которую Сергей хотел бы видеть в ее лице — восторженной, глупенькой, до предела наивной и готовой поверить в любые сказки.

Он нетерпеливо спросил:

— Почему ты молчишь? Ты же сама говорила, что я очень нравлюсь тебе.

Смотреть на него не хотелось, но Надя с усилием подняла глаза, уверенная в том, что он ее не услышит — настолько он был убежден в своей правоте.

— Я не хочу замуж! У меня вообще нет такой цели. Нам с тобой никто не мешает встречаться какое-то время, для этого не надо жениться. У тебя какие-то проблемы? Скажи правду.

Огонек в его глазах потух, уголки губ опустились. Он некоторое время молчал и что-то напряженно обдумывал, перебирая пальцами край накрахмаленной салфетки.

— Надюша, милая, ну зачем тебе правда, неужели так плохо быть замужем?

— Я только приехала сюда и хочу учиться.

— Хорошо, я скажу. Мне нужно оформить официальный брак с тобой, чтобы стать свободным от обязательств перед семьей, которая пытается решать за меня. Мне тридцать три года, для бабули я ребенок, и у меня нет сил сопротивляться ей. Если я буду просто встречаться с тобой и поставлю ее в известность, она обвинит меня в том, что я просто потерял голову и сделает все, чтобы нас разлучить. У нее собственное представление о моем благополучии. Но я хочу решать сам.

Наде стало мерзко, будто она прикоснулась к чему-то скользкому и липкому. Вспомнилась наглая Лагодина с ее уверенностью в том, что Неволин на ней скоро женится. Получается, выбор уже давно сделан, но он вдруг решил пойти наперекор семье, использовав для этого простушку из провинции? А потом что — позор, скандал, развод?

— А что тебе даст официальный брак со мной?

— Они оставят меня в покое.

— Ты с ними поссоришься.

— Ненадолго.

Она почувствовала глухую тоску. Очарование любви, похожее на волшебный полет едва родившейся бабочки, исчезло без остатка. Перед ней сидел незнакомый молодой мужчина — сухой, расчетливый и холодный. Того Сергея, которого она так страстно желала, больше не было.

— Значит, ты решил использовать меня в собственных целях? Чтобы добиться личной свободы? — она почувствовала злость, но не на него, а на себя.

— Надя, не будь такой категоричной. Ты попросила сказать правду, я сказал. Разве плохо для тебя стать моей женой, жить в комфортном доме, иметь любые блага, какие пожелаешь? Многие о таком даже не мечтают. Ты мне действительно очень нужна.

Он посмотрел ей в глаза вопросительно, на лице его появилась и тут же исчезла слегка растерянная улыбка, будто он неосмотрительно предложил нечто постыдное и теперь не знал, как выйти из этой ситуации.

Надя отрицательно покачала головой.

— Сергей, мне, наверное, действительно сказочно повезло с тобой, я встретила принца, — она проговорила эти слова с горьким сарказмом, — но на таких условиях выходить замуж я не согласна. Я полюбила тебя, а не твой новый дом. И меньше всего на свете я желаю иметь любые блага, как ты это называешь, и полностью зависеть от тебя. Я сама заработаю все, что мне будет нужно.

Сергей побледнел, лицо его внезапно осунулось, обозначились морщинки. Тон его стал сухим, протокольным, словно он проводил совещание.

— Хорошо, допустим. Я уважаю твою точку зрения и не сомневаюсь в том, что ты многого способна достичь. Скажи, как ты себе представляешь наши будущие отношения?

Наде захотелось немедленно прекратить этот разговор и перестать слышать его взвешенные осторожные слова. Она ответила совсем тихо, даже не рассчитывая, что он ее поймет. Этот мужчина уже все решил.

— Встречаться, узнавать друг друга, учиться доверять. Я хотела, чтобы рядом со мной был по-настоящему близкий человек, а не богатый муж. Мне нужно было время, чтобы понять, какой ты на самом деле. Я тебя совсем не знаю.

Он поднял брови, его искреннее удивление окончательно убедило Надю, что возврата к прежним отношениям, наполненным очарованием безрассудной влюбленности, не будет.

— Но это можно сделать и в браке! Если мы любим друг друга, что в этом плохого?

— А если мы со временем поймем, что не сможем жить вместе?

— Всегда можно оформить развод, и поверь, я тебя никак не обижу.

— Сергей, это сделка. Ты хочешь, чтобы я помогла обрести тебе свободу, а за это обещаешь деньги при разводе, если у нас ничего не получится. Ты что, не понимаешь, что это звучит отвратительно?