– Привет, Петя. Слушай внимательно. С этого момента ты – руководитель Комиссии.

У Пети вытянулось лицо.

– Как это?! А ты?.. А Сабина?..

– Мы с Сабиной уезжаем развлекаться, – музыка смолкла. На Антона уставилось уже две пары удивлённых глаз, – Не волнуйся, Петя. У тебя всё получится. Однажды ты уже справился.

Он отомкнул лишь три дня как установленный сейф. Влажно блеснули чёрным три новеньких скорчера. Четвёртый – петин, остался в сейфе.

– Куда вы, на охоту?

– На охоту, Петя, – ответила Сабина.

– Со скорчерами?

– Со скорчерами. Удачи тебе, руководитель!

– Удачной охоты!

Звездолёт на самом деле был новенький. Самой последней модели. Весь перелёт они молчали. Антон наслаждался пилотированием. Сабина сидела на полу, спиной к стене, обхватив руками колени. Посадка получилась аккуратной, корабль едва ощутимо качнуло на амортизаторах. Откинулся люк.Минуту никто не шевелился. Потом Сабина подняла глаза:

– Зна-ачит, доктор Александров… Больше не поёшь?

Антон покачал головой.

– А ведь лечить будут – только держись, – упруго вскочила на ноги. Подошла к люку. Обернулась:

– Не дёргайся, Руди, палачи – они всегда в цене, – Сказала и спрыгнула в мокрую от росы траву. Куртка на ней подозрительно топорщилась.

3 сентября 36 года …Патриотическая школа напоминала осаждённую крепость. Курился дымок над башнями. Со всех сторон по периметру в три ряда громоздились спирали проволоки-колючки. От света факелов было светло, как днём.Отец Кин сидел в своём кабинете. Решётки на окнах. Окованная железом дверь на засове. Враг не пройдёт.Проблемы начались вчера. Вначале чем-то отравились профессионалы-земляне, оставшиеся с ними, и умерли – один за другим в течение нескольких часов.Потом ночная драка в опочивальне братьев пилотов. Дрались насмерть, живых свидетелей не осталось, так что выяснить причину смертоубийства не представлялось возможным. От невесёлых мыслей отвлёк приглушённый писк селектора.

– Кто?

– Брат-привратник. Невольницу привели, сказывают – для отца-прокуратора.

Отец Кин просветлел лицом:

– Давно пора!

– Так как? Пускать? Или рубить?

– Но-но, я тебе порублю! Запускай.

Ад начался почти мгновенно.Тоненькая фигурка, поникшая у входной двери, откинула покрывало. Брат-привратник изменился в лице.

– Святой Мика! Ита-Гу…

Сабина шагала длинными коридорами, стреляя с обеих рук. Разряды выносили дверь за дверью, выжигая всё живое и неживое в кельях. Прогуливались по ровным рядам отдушин под потолком. Время от времени ударяли вдоль коридоров, сметая пытавшихся перегородить ей дорогу.Второй этаж. Классы. Тут пытались наладить оборону. Стреляли все, но непросто оказалось попасть в маленькую непредсказуемо вёрткую фигуру, будто размытую в пространстве. Фигурка как-то косо и вниз ушла из поля зрения. А потом два-три разряда превратили и импровизированные баррикады, и их защитников в жирную копоть на стенах.Третий этаж. Кристаллотека. Здесь всё было родным и знакомым – мягкие кресла, стеллажи, проекторы. Оба скорчера вычертили по причудливой восьмёрке, и в зале остались только угли и ядовитая сажа.Отец Кин, сжавшись, слушал приближающиеся вопли, стрельбу, грохот мебели. Потом всё стихло. Почему-то он точно знал, что Ита стоит по ту сторону этой двери. Торопливо извлёк укороченный восьмидесятизарядный автомат и стрелял, стрелял, стрелял. Когда закончились патроны, единственный разряд превратил и дверь, и его самого, и изрядный кусок наружной стены в облако чёрного дыма.Здание пылало. Обратного пути не было. Сабина неторопливо подошла к бреши в стене. Постояла. Подняла скорчеры стволами кверху и, не колеблясь, спрыгнула.Дон Пампа поймал её на лету. Сабина вскочила на вторую лошадь, и они скрылись в ночи.Пылающее здание за их спиной вдруг перечеркнула огненная трещина, а потом радостно затанцевал на развалинах бес эквивалентом в пару десятков тонн самого современного оружия.…Когда они остановились, уже светало. Барон как-то смущённо приблизился к Сабине. Сабина удивлённо подняла брови. Смущённый барон Бау – определённо, что-то творилось в этом мире.

– Донна Ита… Не знаю, как сказать вам… Я – всего лишь король в изгнании, но… Будьте моей женой.

Сабина подъехала поближе. Подняла глаза. Огромные, чуть раскосые – в первых лучах нового дня они отливали самым синим льдом.И молча тронула повод.Через несколько часов они были на кладбище Проклятых.Тут каждое второе надгробие было пробито колом, из-под каждого третьего виднелись цепи – от упырей. Мало кто решался заглянуть сюда и днём, не то, что в этот утренний час. Заехали в самый глухой уголок. Остановились перед наполовину ушедшей в землю плитой.Сабина спешилась. Смахнула ладонью жухлые листья. И долго, очень долго стояла, беззвучно шевеля губами.

– Дон Ка-па-да, – по слогам прочитал барон. – Этот человек был вам близок?

Сабина молча кивнула.

– Я знаю, как это бывает, – барон сделался очень серьёзен.

– Помогите мне, барон, хорошо?

Сабина смахнула листья со второй, почти незаметной плиты с надписью "Донна Ита". Покосилась на дона Пампу.