РУСЬ СОВЕТСКАЯ

А.Сахарову

Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.На перекличке дружбы многих нет.Я вновь вернулся в край осиротелый,В котором не был восемь лет.Кого позвать мне? С кем мне поделитьсяТой грустной радостью, что я остался жив?Здесь даже мельница – бревенчатая птицаС крылом единственным – стоит, глаза смежив.Я никому здесь не знаком,А те, что помнили, давно забыли.И там, где был когда-то отчий дом,Теперь лежит зола да слой дорожной пыли.А жизнь кипит.Вокруг меня снуютИ старые и молодые лица.Но некому мне шляпой поклониться,Ни в чьих глазах не нахожу приют.И в голове моей проходят роем думы:Что родина?Ужели это сны?Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмыйБог весть с какой далекой стороны.И это я!Я, гражданин села,Которое лишь тем и будет знаменито,Что здесь когда-то баба родилаРоссийского скандального пиита.Но голос мысли сердцу говорит:«Опомнись! Чем же ты обижен?Ведь это только новый свет горитДругого поколения у хижин.Уже ты стал немного отцветать,Другие юноши поют другие песни.Они, пожалуй, будут интересней —Уж не село, а вся земля им мать».Ах, родина, какой я стал смешной!На щеки впалые летит сухой румянец.Язык сограждан стал мне как чужой,В своей стране я словно иностранец.Вот вижу я:Воскресные сельчанеУ волости, как в церковь, собрались.Корявыми немытыми речамиОни свою обсуживают «жись».Уж вечер. Жидкой позолотойЗакат обрызгал серые поля.И ноги босые, как телки под ворота,Уткнули по канавам тополя.Хромой красноармеец с ликом сонным,В воспоминаниях морщиня лоб,Рассказывает важно о Буденном,О том, как красные отбили Перекоп.«Уж мы его – и этак и раз-этак,—Буржуя энтого… которого… в Крыму…»И клены морщатся ушами длинных веток,И бабы охают в немую полутьму.С горы идет крестьянский комсомол,И под гармонику, наяривая рьяно,Поют агитки Бедного Демьяна,Веселым криком оглашая дол.Вот так страна!Какого ж я рожнаОрал в стихах, что я с народом дружен?Моя поэзия здесь больше не нужна,Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.Ну что ж!Прости, родной приют.Чем сослужил тебе – и тем уж я доволен.Пускай меня сегодня не поют —Я пел тогда, когда был край мой болен.Приемлю все,Как есть все принимаю.Готов идти по выбитым следам,Отдам всю душу октябрю и маю,Но только лиры милой не отдам.Я не отдам ее в чужие руки,—Ни матери, ни другу, ни жене.Лишь только мне она свои вверяла звукиИ песни нежные лишь только пела мне.Цветите, юные, и здоровейте телом!У вас иная жизнь. У вас другой напев.А я пойду один к неведомым пределам,Душой бунтующей навеки присмирев.Но и тогда,Когда на всей планетеПройдет вражда племен,Исчезнет ложь и грусть,—Я буду воспеватьВсем существом в поэтеШестую часть землиС названьем кратким «Русь».1924БАЛЛАДА О ДВАДЦАТИ ШЕСТИ

С любовью —

прекрасному художнику

Г. Якулову

Пой песню, поэт,Пой. Ситец неба такойГолубой.Море тоже рокочетПеснь.Их было26.26 их было,26.Их могилы пескамНе занесть.Не забудет никтоИх расстрелНа 207-ойВерсте.Там за морем гуляетТуман.Видишь, встал из пескаШаумян.Над пустыней костлявыйСтук.Вон еще 50РукВылезают, стираяПлеснь.26 их было,26.Кто с прострелом в груди,Кто в боку,Говорят:«Нам пора в Баку —Мы посмотрим,Пока есть туман,Как живетАзербайджан».. . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . .Ночь, как дыню,Катит луну.Море в берегСтруит волну.Вот в такую же ночьИ туманРасстрелял ихОтряд англичан.Коммунизм —Знамя всех свобод.Ураганом вскипелНарод.На империю всталиВ рядИ крестьянинИ пролетарьят.Там, в России,Дворянский бичБыл наш строгий отецИльич.А на ВостокеЗдесьИх было26.Все помнят, конечно,Тот,18-ый, несчастныйГод.Тогда буржуаВсех странОбстреливалиАзербайджан.Тяжел был КоммунеУдар.Не вынес сей крайИ пал,Но жутче всем былоВестьУслышатьПро 26.В пески, что как плавленыйВоск,Свезли ихЗа Красноводск,И кто саблей,Кто пулей в бок —Всех сложили на желтыйПесок.26 их было,26.Их могилы пескамНе занесть.Не забудет никтоИх расстрелНа 207-ойВерсте.Там за морем гуляетТуман.Видишь, встал из пескаШаумян.Над пустыней костлявыйСтук.Вон еще 50РукВылезают, стираяПлеснь.26 их было,26.. . . . . . . . . . . . .Ночь как будто сегодняБледней.Над Баку26 теней.Теней этих26.О них наша больИ песнь.То не ветер шумит,Не туман.Слышишь, как говоритШаумян:«Джапаридзе!Иль я ослеп?Посмотри:У рабочих хлеб.Нефть как чернаяКровь земли.Паровозы кругом…Корабли…И во все корабли,В поездаВбита красная нашаЗвезда».Джапаридзе в ответ:«Да, есть.Это очень приятнаяВесть.Значит, крепко рабочийКлассДержит в цепких рукахКавказ.Ночь, как дыню,Катит луну.Море в берегСтруит волну.Вот в такую же ночьИ туманРасстрелял насОтряд англичан».Коммунизм —Знамя всех свобод.Ураганом вскипелНарод.На империю всталиВ рядИ крестьянинИ пролетарьят.Там, в России,Дворянский бичБыл наш строгий отецИльич.А на Востоке,Здесь,26 их было,26.. . . . . . . . . . . . .Свет небес все синейИ синей.Молкнет говорДорогих теней.Кто в висок прострелен,А кто в грудь.К Ахч-КуймеИх обратный путь…Пой, поэт, песню,Пой,Ситец неба такойГолубой.Море тоже рокочетПеснь —26 их было,26.Сентябрь 1924Баку