[Начало 20-х годов]

Идиот

Додя. Лида, Лидочка. Чего мы тут сидим, разговариваем. Лидочка, Лида!

Лидия Сергеевна. Не знаю.

Додя. Мы их боимся? Вы боитесь идиотов?

Лидочка. Идиоты! Шепчутся. Нет, вы послушайте, почему я к ним хорошо отношусь. Осторожно отношусь. (Читает.)

Смотрю я и вижу —Идет идиот.Все ближе и ближе.Сейчас подойдет.Знакомая рожа —И прыщик, и цвет,И мышцы, и кожа,И просто одет.Согласно законамСгибает бедро,В бедре электроны,Их держит ядро.Миры вереницейПо телу летят,Огромны границыОт тела до пят.По мерам и числамОн гладит, он бьет,Он гадит, он чистит,Он песни поет.Подобно погоде,Подобно грозе,Ко мне он подходитПо точной стезе.Приятны и гнезда,И птицы, и лес,Понятные звездыСияют с небес.Но эта конечность,И ноздри, и зад,Где сила и вечностьКлокочут, блестят!Что делать? Подходит,Серьезно глядит,Руками поводитИ тихо гудит.Какая-то силаЕго завела,Волос накрутила,Ушей наплела.Хвалить, восхищаться?Но он не поймет —Ругать, защищаться?Но он идиот.И я притворяюсь,Что мне ничего,Смиренно стараюсьНе трогать его.

[Начало 20-х годов]

Эпиграмма на Шкловского

Уставший и остывший,С постылою судьбой,Незнавший и забывший,Как быть ему с собой.За ним несется ветер,Трава скользит у ног,Сверчок свистит на вечер,Встревоженный сверчок.Вода журчит в канавеДалеким ручейком,А свет скользит в канавуИ пляшет кувырком.А он идет унылый,Усталый, постылый,Сутулый и пустой,С карманною могилой,С фарфором за спинойИ с гамбургской луной.

[1924 – 1926]

* * *Я не пишу больших полотен —Для этого я слишком плотен,Я не пишу больших поэм,Когда я выпью и поем.

[20-е годы]

Стихи о Серапионовых братьях, сочиненные в 1924 году

Серапионовы братья — Непорочного зачатья.Родил их «Дом искусств»От эстетических чувств.Михаил Слонимский:Рост исполинский, —Одна нога в ГосиздатеИ не знает, с какой стати,А другая в «Ленинграде»И не знает, чего ради.Голова на том свете,На дальней планете,На чужой звезде.Прочие части неизвестно где.Константин ФединКрасив и бледен.Пишет всерьезЗадом напередЦелуется взасос.И баритоном поет.Зощенко МихаилВсех дам покорил —Скажет слово сказом,И готово разом.Любит радио,Пишет в «Ленинграде» оРазных предметахПолонская Елизавета.Вениамин КаверинБыл строг и неумерен.Вне себя от гневаТак и гнул налево.Бил быт,Был бит.А теперь ВениаминОбразцовый семьянин,Вся семья СерапионоваНыне служит у Ионова.

15/III.1928

Случай

Был случай ужасный – запомни его:По городу шел гражданин Дурнаво.Он всех презирал, никого не любил.Старуху он встретил и тростью побил.Ребенка увидел – толкнул, обругал.Котенка заметил – лягнул, напугал.За бабочкой бегал, грозя кулаком,Потом воробья обозвал дураком.Он шествовал долго, ругаясь и злясь,Но вдруг поскользнулся и шлепнулся в грязь.Он хочет подняться – и слышит: «постой,Позволь мне, товарищ, обняться с тобой,Из ила ты вышел когда-то —Вернись же в объятия брата.Тебе, Дурнаво, приключился конец.Ты был Дурнаво, а теперь ты мертвец.Лежи, Дурнаво, не ругайся,Лежи на земле – разлагайся».Тут всех полюбил Дурнаво – но увы!Крыжовник растет из его головы,Тюльпаны растут из его языка,Орешник растет из его кулака.Все это прекрасно, но страшно молчать,Когда от любви ты желаешь кричать.Не вымолвить доброго словаИз вечного сна гробового!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Явление это ужасно, друзья:Ругаться опасно, ругаться нельзя!

[Начало 30-х годов]