Первый голосНе здесь ли верное жилище?Кузнечик вечен, вечен злак.Здесь встретятся богач и нищий,Протянут руки друг и враг.Второй голосНо в тумане надежды затеряны,И поют мои песни вдали.До конца сочтены и измереныЭти стоны недужной земли.Первый голосЗемля зарделась не случайно,Заря с луною вместе шла.Передо мной, сгорая тайно,Жена лазурная плыла.Второй голосНет предела земному познанию,Гладь земная видна далеко…Нынче тягостно было свидание,Завтра – снова светло и легко.7-8 июня 1902.Шахматово

Мы истомились в безмерности…

Καi εiδον οuρανoν καινoν κα i γην

καινήν o γρ πραως οuρανoς κα i η

πρώτή γη παρ η λvε, κα i η vάλασσα

οuκ εστιν ε τι. Καi την πόλιν την

αγιαν, lερουσαλημ καιν η ν, εiδον

καταβαίνουσαν εν τοu οuρανοu απo

τοu vεοu, η τοιμασμένημ ώς

νύμφην κεκοσμημένην τω ανδρ i

αυτης.

Αποκάλυψις, κα, 1-2[26]

Мы истомились в безмерности.Вот мои песни – и дни.Речи задумчивой верности –Не сочтены ли они?Нет. Еще всё не измерено.Всё еще чую красу.Знамя блаженства потеряно.Я отыскал – и несу!Страшные клятвы победные,Невероятные сны.Звуки могучие, медные,Стоны моей глубины!Что же? В последнем пыланииЯрче и громче обман!Если не будет свидания, –Пусть пролетит ураган!Облако! Тени придвинулись!Вот – бездыханность близка.Мы над землей опрокинулись,Нам промечтались века!..Дева! Астарта! Невнятное!Близко – и весело там!Ах! Стережет необъятное.Вот он – белеющий храм!..О, неизбежное, милое…О, Лучезарная, Ты?Над незарытой могилоюКак побелели цветы!Крики умолкли. В смятенииНам промечтались века…Смерть ли? О, нет, об успенииДума уже высока…Всё отступило из времени.Сила пределов мертва.Память проклятого семениСмыла Иная Молва.Где вы, обильные материС грудью Сидонских богинь?Пламень, бушующий в кратере, Гибель цветущих пустынь?!Знаменье – риза струящаяНеиссякающий свет.Это – Жена восходящая –Поздний, но верный ответ.21 июня 1902

Они идут – туманные…

Они идут – туманныеС мерцаньями в глазах.На них одежды странные,Вокруг – печаль и страх.Несут обетования,Но шаг их мерно-тих.Ужасные желанияКогда-то были в них.Они сердца кровавили,Их слезы запеклись.Кровавый ток оставилиИ улетели в высь.Теперь идут туманные,Одежды их белы.Но чудные, но странные,Исполненные мглы.23 июня 1902Канун Иванова дня

Я помню тихий мрак и холод с высоты…

Я помню тихий мрак и холод с высоты.Там своды мрачные задумчиво чернели.Там нити прочные сплетались, как мечты,Здесь – думы грешные, сплетаясь, пламенели.Там – лестницы взбегали к куполам,И образа мерцали странным светом.Недосягаемым тогда казалось намПредаться пламенеющим обетам…29 июня 1902

Ушли в туман мечтания…

Ушли в туман мечтания,Забылись все слова.Вся в розовом сиянииВоскресла синева.Умчались тучи грозные,И пролились дожди.Великое, бесслезное!..Надейся, верь и жди.30 июня 1902

Вот снова пошатнулись дали…

Вот снова пошатнулись дали,Бегут, синеющие, в высь.Открыли всё, что закрывали,И, засмеявшись, вновь слились…Пускай же долго без просветаКлубятся тяжко облака.Ты неизбежна, Дева Света,Душа – предчувствием легка.Она займется в час вечерний,В прохладном таинстве струи,И скроет свой восторг безмерныйВ одежды белые Твои.Июнь 1902

Хоронил я тебя, и, тоскуя…

Хоронил я тебя, и, тоскуя,Я растил на могиле цветы,Но в лазури, звеня и ликуя,Трепетала, блаженная, ты.И к родимой земле я клонился,И уйти за тобою хотел,Но, когда я рыдал и молился,Звонкий смех твой ко мне долетел.Похоронные слезы напрасны –Ты трепещешь, смеешься, жива!И растут на могиле прекраснойНе цветы – огневые слова!Июнь 1902вернуться

26

И увидел я новое небо и новую землю,

ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый,

сходящий от бога с неба, приготовленный, как невеста,

украшенная для мужа своего.

Апокалипсис, 1-2 (греч.). – Ред.