Предводитель рыцарей еще не успел коснуться каменного пола спиной, как убийцу атаковал Войтос, однако и его первый удар не возымел эффекта. Человек в черном подставил под меч Сердце Дракона, и клинок беззвучно растворился в воздухе. Прислужник молестия потерял равновесие, что даже сыграло ему на руку, ибо он всей массой влетел в недруга, сбивая того с ног.

Не успел он что-либо предпринять, как его насквозь пробил второй луч, а затем убийца прямо самоцветом засадил ему в глаз и сбросил с себя. Казалось бы, лучшего момента для викаранов нанести смертельный удар по лежачему противнику не найти, вот только атаковать было нечем.

Красный луч уничтожил практически всю верхнюю часть доспехов, оставив почти всех рыцарей, что находились при Войтосе, полуголыми (целым остался лишь узор из Божьего камня). Воины, инстинктивно прикрываясь от луча, подняли вверх руки с зажатыми в них мечами, из-за чего викаране остались без оружия, а стража с одними лишь болтами из Божьего Камня. А в довесок ко всему, земля, потеряв под собой каменную опору, начала сыпаться на головы.

Нандин очередной раз спас Айвана, оттесняя того к двери. Земля всей своей массой обрушилась на людей. Не все успели избежать участи оказаться под завалом.

-- Чего вы встали?! -- вдруг заорал Ачукалла. -- Сердце Дракона не способно причинить вред человеку! Вперед!

Оставшаяся стража, словно опомнившись, бросилась на убийцу, вынимая из ножен на боку уцелевшие мечи, однако в это же время в движения пришли и викаране, многие из которых все еще находились во всеоружии, так как ту сторону, где находился Лютер, луч не затронул.

-- Надо сматываться! -- шепотом разбивающихся о скалы вод морских сказал Нандин в ухо Айвану. -- Защиты больше нет, а значит, двери открыты!

На это раз берсеркер оказался удивительно смышленым, хотя, подумал молодой маг, он-то, небось, привык быстро думать в пылу суматошных сражений, а я попадаю в подобную ситуацию впервые.

Они открыли ближайшую к ним дверь, а спустя секунд пять бессмысленного глазения захлопнули обратно.

-- Как думаешь, -- начал Айван, -- они до этого знали, что двери больше не заперты, а не заходили из-за приказа?

Высказать свое мнение Нандин не успел, потому что в дверь начали ломиться, однако остальные все еще стояли нетронутыми, но вряд ли стражники столь глупы, что не додумаются проверить и их.

-- Без магии нам не выпутаться. Возможно, Мурра что-то сможет сделать, если воспользуется моим конфигаром.

-- Да ты же здесь из-за него и оказался, -- напомнил берсеркер.

Оказался, но ведь не по его воле, да и не убил он меня, когда представился такой случай. Обо всем этом Айван подумал про себя, подбегая к лежащему на полу травнику.

Пока облаченные в доспехи (некоторые лишь наполовину) воины сражались между собой, одновременно стремясь достать продолжающего играть роль угря Убийцу из Манона, маг-седокта оказался подле настоящего волшебника.

-- Мурра! Мурра, слышишь меня?! Нам нужно выбираться отсюда, за дверьми целая куча стражников!

-- Без конфигара я бесполезен, -- процедил он сквозь зубы. Рука все еще кровоточила, но не так сильно, хотя весь пол вокруг заливала кровь Мурры, смешавшись с кровью убитых воинов, отчего желудок Айвана вновь было начал бунтовать, но будучи пустым, лишь бессильно урчал и сжимался невидимой рукой.

-- Возьми мой!

-- Он, как и мой, заделан на крови, я не смогу им воспользоваться.

И тут за спиной загрохотало. Похоже, стражи все же догадались проверить остальные двери, а убедившись, что те открыты, решили ворваться на подмогу своим товарищам, которые, к слову, все до одного уже лишись жизни, когда как у викаранов оказались лишь незначительные раны, да и то лишь у тех, кто остался без кирас и мечей.

Опытные рыцари, сражавшиеся с всамделишными магами, против стражников города, на который за всю их жизнь никто не нападал, даже звери из ближайшего леса, -- победитель очевиден. Однако вторых теперь стало в разы больше.

Но первый, кто их встретил, оказался Нандин, вооружившись, помимо знатно погнутой фомки, еще и гасилом с тяжеленьким грузиком на конце. Оружие против противника в доспехах более чем бесполезное, но в руках берсеркера даже оно может стать смертельным.

-- Колья! -- воскликнул Мурра, с трудом вставая на ноги. -- У тебя остались колья?

Колья! Скорее, маленькие колышки. Викаране вытащили у него почти все деревяшки, однако парочку под мышками они все же упустили. Травник одной окровавленной рукой вырвал колышек вместе с кармашком, в котором он находился, но направил его не в сторону новоприбывших стражников, а на викаранов, часть которых уже вступила в схватку, однако едва успел отскочить от очередного луча красного света.

В этот раз эффект оказался куда разрушительней всех предыдущих. Луч прошел почти точно горизонтально, уничтожая все обмундирование стражников, и все, что оказалось позади них -- три из шести дверей вместе с выпуклой стеной, а также правый коридор, откуда вышел Мурра, стерев каменные стены и обрушивая потолок.

Этак мы отсюда и вовсе не выберемся. Айван боялся оказаться похороненным заживо во тьме, ведь с каждой минутой, если не секундой, вокруг становилось все темнее -- магия черных светящихся стен исчезала вслед за барьерами, а из факелов все еще слабо горели лишь два.

И тут Мурра все же воспользовался своим заклинанием.

-- Оледенение! -- выкрикнул он вслух, и тут же чертыхнулся, выпуская из руки колышек: он, казалось, одновременно покрывался льдом и горел изнутри от переполнявшей его энергии, но это все равно было лучше, чем взрыв, из-за которого можно лишиться как минимум пальцев.

Эффект оказался не столь впечатляющим, как надеялся Айван. Заклинание едва накрыло троих: двух рыцарей-викаранов и Убийцу из Манона, застывшего в нелепой позе, слово он танцевал какой-то туземный танец, слегка присев и выставив вперед руку с Архетелосом. Похоже, он собирался произвести очередной луч, обрушив остальные туннели, ведущие к выходу.

Однако Айван не успел порадоваться, потому что из замерших рук убитого убийцы самоцвет бесцеремонно вырвал Лютер, не обращая внимания на отваливавшиеся пальцы.

-- Дай мне второй кол, -- тихо проговорил Мурра. Айван, жалея одежду, подчинился, передав травнику последнее самодельное оружие, которым он так ни разу и не воспользовался, не считая случая на холме.

Будь у него тогда лишь конфигар, он точно давно бы оказался сплавлен вниз по реке, и кто знает, может, тело мага-неудачника обнаружила бы как раз его тетка, выйдя утром за водой.

-- Стоять! -- заорал Мурра так, что у Айвана даже заложило ухо, а все вокруг замерли, словно травник заморозил и их. -- Кто шевельнется, превращу в ледяные статуи.

-- С помощью этой деревяшки? -- уничижительно спросил Лютер. -- Ты сможешь убить, -- он посмотрел на своих погибших людей и убийцу, а потом перевел взгляд на колышек, слегка дымящийся на полу, -- троих, большее четверых. И что дальше? Ты едва держишься на ногах из-за потери крови.

-- Троих-четверых? -- хмыкнул Мурра. -- И кто же из здесь присутствующих хочет стать этими глупцами?

Все это время они с Оливером медленно отступали к проему в стене, расчищая перед собой дорогу колышком и настоящим конфигаром. Волшебника в маске знали многие из стражников, и знали, что ему хватит одного слова, чтобы обратить их в лед, и никто особо не удивился, открыв, что под маской скрывается местный травник; про Айвана же не знал никто, что пугало ничуть не хуже. Кто это мальчик? На что он способен? У него в руках настоящий конфигар?

По пути к выходу к ним присоединился Нандин, производя появившимся у него в руках мечом почти такой же эффект, как и волшебники своими "деревяшками". Он был весь изранен и в крови, без верхней одежды (луч Сердца Дракона все же достал его), но, казалось, даже не замечал этого. Свободной рукой он предусмотрительно поднял с земли единственный не потухший факел.