Лондон, 1813

ИАНТЕ[25]

Ни в землях, где бродил я пилигримом,Где несравненны чары красоты,Ни в том, что сердцу горестно любимымОсталось от несбывшейся мечты,Нет образа прекраснее, чем ты,Ни наяву, ни в снах воображенья.Для видевших прекрасные чертыБессильны будут все изображенья,А для невидевших — найду ли выраженья?Будь до конца такой! Не измениВесне своей, для счастья расцветая.И красоту и прелесть сохрани —Все, что Надежда видит в розах мая.Любовь без крыльев! Чистота святая!Хранительнице юности твоей,Все лучезарней с каждым днем блистая,Будь исцеленьем от земных скорбей,Прекрасной радугой ее грядущих дней.Я счастлив, пери Запада, что вдвоеТебя я старше, что могу мечтать,Бесстрастно глядя на лицо такое,Что суждена мне жизнью благодатьНе видеть, как ты будешь увядать,Что я счастливей юношей докучных,Которым скоро по тебе страдать,И мне не изливаться в рифмах звучных,Чтобы спастись от мук, с любовью неразлучных.О, влажный взор газели молодой,То ласковый, то пламенный и страстный,Всегда влекущий дикой красотой,Моим стихам ответь улыбкой ясной,Которой ждал бы я в тоске напрасной,Когда бы дружбы преступил порог.И у певца не спрашивай, безгласный,Зачем, отдав ребенку столько строк,Я чистой лилией украсил свой венок.Вошла ты в песню именем своим,И друг, страницы «Чайльда» пробегая,Ианту первой встретив перед ним,Тебя забыть не сможет, дорогая.Когда ж мой век исчислит парка злая,Коснись тех струн, что пели твой расцвет,Хвалу тебе, красавица, слагая.Надежде большим твой не льстит поэт.А меньшего, дитя, в устах у Дружбы нет.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

1Не ты ль слыла небесной в древнем мире,О Муза, дочь Поэзии земной,И не тебя ль бесчестили на лиреВсе рифмачи преступною рукой!Да не посмею твой смутить покой!Хоть был я в Дельфах,[26] слушал, как в пустынеТвой ключ звенит серебряной волной,Простой рассказ мой начиная ныне,Я не дерзну взывать о помощи к богине.2Жил в Альбионе юноша. Свой векОн посвящал лишь развлеченьям праздным,В безумной жажде радостей и негРаспутством не гнушаясь безобразным,Душою предан низменным соблазнам,Но чужд равно и чести и стыду,Он в мире возлюбил многообразном,Увы! лишь кратких связей чередуДа собутыльников веселую орду.3Он звался Чайльд-Гарольд. Не все равно ли.Каким он вел блестящим предкам счет!Хоть и в гражданстве, и на бранном полеОни снискали славу и почет,Но осрамит и самый лучший родОдин бездельник, развращенный ленью,Тут не поможет ворох льстивых од,И не придашь, хвалясь фамильной сенью,Пороку — чистоту, невинность — преступленью.4Вступая в девятнадцатый свой год,Как мотылек, резвился он, порхая,Не помышлял о том, что день пройдет —И холодом повеет тьма ночная.Но вдруг, в расцвете жизненного мая,Заговорило пресыщенье в нем, Болезнь ума и сердца роковая,И показалось мерзким все кругом:Тюрьмою — родина, могилой — отчий дом.5Он совести не знал укоров строгихИ слепо шел дорогою страстей.Любил одну — прельщал любовью многих,Любил — и не назвал ее своей.И благо ускользнувшей от сетейРазвратника, что, близ жены скучая,Бежал бы вновь на буйный пир друзейИ, все, что взял приданым, расточая,Чуждался б радостей супружеского рая.6Но в сердце Чайльд глухую боль унес,И наслаждений жажда в нем остыла,И часто блеск его внезапных слезЛишь гордость возмущенная гасила.Меж тем тоски язвительная силаЗвала покинуть край, где вырос он, —Чужих небес приветствовать светила;Он звал печаль, весельем пресыщен,Готов был в ад бежать, но бросить Альбион7И в жажде новых мест Гарольд умчался,Покинув свой почтенный старый дом,Что сумрачной громадой возвышался,Весь почерневший и покрытый мхом.Назад лет сто он был монастырем,И ныне там плясали, пели, пили,Совсем как в оны дни, когда тайком,Как повествуют нам седые были,Святые пастыри с красотками кутили.8Но часто в блеске, в шуме людных залЛицо Гарольда муку выражало.Отвергнутую страсть он вспоминалИль чувствовал вражды смертельной жало —Ничье живое сердце не узнало.Ни с кем не вел он дружеских бесед.Когда смятенье душу омрачало,В часы раздумий, в дни сердечных бедПрезреньем он встречал сочувственный совет.вернуться

25

Посвящение было впервые опубликовано в седьмом издании поэмы в феврале 1814 года. Адресовано одиннадцатилетней дочери графа Эдуарда Оксфорда Шарлотте Мэри Харли.

Ианта — имя, означающее цветок нарцисса.

В автографе песней первой и второй поэмы помечено: «Байрон — Янина в Албании. Начал 31 октября 1809 г. Закончил, Песнь 2-я, Смирна, 28 марта, 1810. Байрон».

вернуться

26

Дельфы — древнегреческий город в Фокиде (Средняя Греция) у подножия горы Парнас. Дельфийский храм со знаменитым оракулом и священный Кастальский ключ были посвящены Аполлону — богу солнца и покровителю искусств.