Но прежде чем попытаться формулировать ответы на все эти поставленные предшествующей историографией вопросы, следует, как кажется, вновь обратиться к источникам, чтобы проанализировать политику, проводившуюся на Руси Болеславом Храбрым.

Здесь прежде всего обращает на себя внимание следующий факт, хорошо подтверждаемый источниками.

С завоеванием Киева Болеслав I считал законченным свое участие в военных действиях на Руси. Нет никаких признаков интереса его к делам тмутараканским. Болеслав не думал и о походе на Новгород, о чем свидетельствует факт отправления им к Ярославу посольства с предложением обмена своей дочери, находящейся в плену у Ярослава, на его семью, оставшуюся в Киеве80. Чрезвычайно показательно при этом, что в качестве посла направляется к Ярославу глава русского духовенства. Очевидно, речь шла о серьезных переговорах, и с Ярославом считались как с важной политической фигурой.

Не менее важно в этой связи и другое обстоятельство. По словам Титмара, сразу же после захвата Киева, Свя-тополк отослал вспомогательные союзные войска — немцев, венгров, печенегов — одарив их богатыми дарами, по домам, будучи уверенным в благожелательном отношении киевлян81. Сделать это без воли Болеслава Свя-тотюлк, разумеется, не мог. Очевидно, ни он, ни Болеслав, действительно, не видели больше нужды в союзниках, а следовательно, не намеревались идти новым походом на Ярослава, бежавшего в Новгород.

Все это, конечно, только подтверждает сделанный выше вывод о серьезном значении, которое придавалось Болеславом и Святополком переговорам с Ярославом.

Трудно предполагать при этом, что Святополк мог строить себе какие-либо иллюзии относительно позиции новгородских феодалов и горожан по отношению к Ярославу, хотя, конечно, он и не мог знать о размерах той помощи, которую они оказали Ярославу впоследствии. Судя по летописи, “Ярославу же прибегшю Нову-городу и хотяше бежати за море. И посадник Косня-тин, сын Добрынь, с Новгордьци расекоша лодье Ярославле, рекуще, хочем ся и еще бита с Болеславом и Святополком. Начаша скот събирати: от мужа тю 4 куны а от старост по 10 гривн, а от бояр по 13 гривн.

И приведоша Варягы и вдаша им скот, и совокупи Ярослав вой многы”82.

Что касается отправки домой союзников, то поспешили с ней, очевидно, прежде всего учитывая сложности и неудобства пребывания разнузданных иностранных отрядов в многолюдном и богатом городе. Столица Древней Руси на самом деле, судя по словам Титмара Мерзе-бургокого, составлявшего свой рассказ о походе 1018 г. на основе рассказов очевидцев, произвела огромное впечатление на немецких участников войны. Перед ними был величайший город Европы, с огромным по тому времени количеством населения, город не только невиданной в соседних западнославянских странах роскоши и богатства, но и действительно крупнейший центр ремесла и торговли. Титмар упоминает о свыше чем четырехстах церквах, восьми рынках и бесчисленном населении, которое по словам Титмара, в основном состояло из