Новая церковная организация Польши была создана вопреки сопротивлению Унгера33. Поэтому 'познанское епископство непосредственно подчинялось Римскому пре­столу34.

Таковы итоги Гнезненского съезда в области церков­ной организации Польши. Помимо внешнеполитического значения основания архиепископства в Гнезно, о чем говорилось выше, создание архиепископства и несколь­ких новых епископств имело большое значение и для внутриполитического развития страны, способствуя кон­солидации отдельных, входивших в ее состав земель. Положение это станет вполне ясным, если учесть, что при слабости княжеской канцелярии этого времени цер­ковные органы выполняли целый ряд чисто администра­тивных функций, а границы новых диоцезов, нарушая границы старых племенных княжений, способствовали серьезному ослаблению племенного сепаратизма, все еще сильно дававшего себя чувствовать в монархии пер­вых Пястов35.

Сложнее судить о светской стороне Гнезненского съезда. Дело в том, что Титмар Мерзебургский, бывший современником этого события, постарался замолчать все, что было связано с переговорами между Отто-ном III и Болеславом Храбрым о характере польско-не­мецких отношений в будущем. В главе, специально по­священной Гнезненскому съезду, он ограничился лишь описанием пышного приема, устроенного польским кня­зем юному императору (Оттону III в 1000 г. испольни-лось всего двадцать лет), описал дары, полученные От-тоном в Польше, рассказал о том, как увидев издали Гнезно, император босиком и с молитвами на устах дви­нулся к гнезненскому храму, чтобы попросить святого мученика Войтеха о заступничестве и, наконец, в не­скольких словах охарактеризовал новую организацию польской церкви36.

Одно единственное замечание о светской стороне Гнезненского съезда вырвалось у него совсем в другом месте, при описании события 1002 г. Это цитировавше­еся уже выше сообщение немецкого хрониста о том, что император сделал подданного господином, причем Тит­мар совершенно определенно осуждает образ действий императора37.

Показание Титмара так же, как и нескрываемое им недовольство императором, не оставляют никаких сом­нений в том, что в Гнезно с согласия императора было покончено и с той формальной зависимостью Польши от Германии, которую постоянно пытались навязать польским князьям восточногерманские феодалы. Их пре­тензии на верховную власть над польскими землями, которые, впрочем, и до того фактически не имели реаль­ного значения, были полностью отброшены. Поэтому представляются необоснованными попытки некоторых исследователей толковать итоги Гнезненского съезда в смысле получения Болеславом от императора инвести­туры на лен в качестве князя Империи или личного вас­сала императора так же, как и вообще попытки рас­сматривать польско-немецкие государственные отноше­ния того времени в качестве отношений ленного харак­тера 38.

Значительно более подробные сведения о светской стороне Гнезненского съезда сохранились в позднем, по сравнению с Титмаром, источнике польского происхож­дения. Речь идет о хронике Галла Анонима. В литера­туре (М. 3. Едлицкий) утвердилось уже мнение, что со­общение Галла о событиях 1000 г. принадлежит к числу вполне достоверных сведений его хроники и может быть использовано при характеристике светской стороны Гне­зненского- съезда39.

Описав необычайно роскошный, еще более пышный, чем у Титмара, прием, устроенный польским князем им­ператору, Галл Аноним продолжает: “Увидев его (Бо­леслава— В. /С.) славу, мощь и богатство, римский им­ператор воскликнул с восхищением: “Клянусь короной моей империи все, что я вижу, превосходит то, что я слышал”. По совету своих магнатов ить блеск соперницы — Византии, с центром в Риме, который в представлениях европейского средневекового общества был символом государствен­ной мощи и величия. Для атмосферы, царившей при германском императорском дворе в конце X в., и в которой обсуждалось renovatio Imperil, чрезвычайно характерна попытка заключить брак между Оттоном III и дочерью византийского -императора Константина VIII, предпринятая в 997 г. Отсутствие у Константина VIII мужского потомства давало некоторым германским политикам основания для надежды путем династическо­го брака объединить в одно целое две могущественные европейские империи47. Только после неудачи этого сватовства Оттоном III был сформулирован тот план создания универсальной всемирной империи, характерис­тика которого будет дана ниже.