Для другой цели, именно для разделения вражеских войск, лучше всего вторгнуться в неприятельскую землю и этим заставить противника, бросить войну я поспешить на защиту своей страны. Так поступил Фабий, воевавший против соединенных сил галлов, этрусков, умбров и самнитов.[167] Тит Дидий, силы которого были значительно меньше неприятельских, ждал из Рима на подкрепление легион, но враги приготовились загородить ему дорогу. Чтобы не допустить этого, консул объявил по всему войску о назначении боя на следующий день; затем он дал возможность убежать некоторым пленным, которые в свою очередь рассказали о его приказе у себя в лагере и произвели этим такое впечатление, что враги, из опасения себя ослабить, отказались от попытки преградить дорогу римскому легиону, благополучно присоединившемуся к войскам Дидия. Полководец достиг своей цели, состоявшей не в разделении неприятельских сил, а а удвоении его собственных.[168]

Некоторые вожди, чтобы заставить противника разделяться, позволяли ему углубляться в свою страну и даже завладеть многими городами, дабы необходимость оставлять в них гарнизоны уменьшила его войско; пользуясь его раздробленностью, они переходили в наступление и побеждали. Другие, подготовляя вторжение в какую-нибудь область, притворялись, что собираются идти в совершенно другую сторону, и вели свое дело так искусно, что появлялись внезапно и захватывали край раньше, чем неприятель мог подоспеть на выручку. Противник, не зная, повернешь ли ты опять к месту, которому угрожал первоначально, вынужден оставлять там войска и в то же время спасать другой пункт, а потому он часто не защищал ни того, ни другого.

Далее, полководец должен уметь искусно подавлять волнения и улаживать ссоры, начавшиеся между солдатами. Самое лучшее в таких обстоятельствах - наказать главарей, но необходимо при этом захватить их с такой быстротой, чтобы они даже не успели оглянуться. Если они находятся далеко, вызови к себе не только виновных, но и всю войсковую часть, дабы зачинщики ие догадались о готовящейся им участи и не успели убежать, а, наоборот, сами облегчили бы тебе суд и расправу. Если все произошло у тебя на глазах, окружи себя надежными войсками и усмиряй мятеж с их помощью. Если между солдатами начинаются ссоры, лучше всего послать их в бой; опасность сейчас же восстанавливает согласие. Однако, надо сказать, что единство поддерживается в войске прежде всего авторитетом главнокомандующего и создается оно единственно его талантом, ибо на войне уважение внушают не род и не власть, а только талант. Начальнику надлежит первым делом карать солдат и платить им жалованье; если нет жалованья, невозможна и кара. Солдата, которому не платят, нельзя наказывать за грабеж, потому что он не может не грабить, если хочет жить. Наоборот, если ты ему платишь, но не наказываешь, солдат наглеет и перестает с тобой считаться; ты уже не можешь заставить себя уважать, а неуважение к начальнику ведет прямо к мятежам и раздорам, т.е. к гибели войска.

У полководцев древности была еще одна забота, от которой современные почти совершенно свободны, - это разъяснение в выгодную для себя сторону дурных предзнаменований; стрела, упавшая в лагерь, затмение солнца или луны, землетрясение, падение начальника с лошади - все это толковалось солдатами как дурной знак и вселяло в них такой страх, что, случись в эту минуту бой, поражение было бы неминуемо. Поэтому античные полководцы в таких случаях растолковывали происшедшее солдатам, сводя событие к его естественной причине, или толковали эти случайности в свою пользу. Когда Цезарь упал при высадке на африканский берег, он воскликнул: "Я взял тебя, Африка".[169] Многие другие объясняли солдатам причину затмений луны или землетрясения. В наше время все это невозможно как потому, что нынешние солдаты не так суеверны, так и потому, что наша религия вообще исключает подобные страхи. Если бы нечто в этом роде все же произошло, надо подражать примеру древних. Если на тебя идет противник, ожесточенный до последнего предела голодом, нуждой или слепой яростью, оставайся в лагере и, насколько возможно, избегай сражения. Так поступали лакедемоняне в войне против мессенян и Цезарь в войне против Афрания и Петрея.[170] Консул Фульвий, начальствовавший над войсками, действовавшими против кимвров, несколько дней подряд вступал с ними в конные стычки и заметил, что неприятель всегда выходил из лагеря для преследования. Устроив позади неприятельского стана засаду, он опять напал конницей на кимвров, а когда те вышли из окопов на преследование, Фульвий внезапно бросился на вражеский лагерь и разгромил его.[171]

Очень полезной оказывалась и хитрость иного рода. Находясь на виду у противника, командующий раздавал своим войскам знамена, схожие с неприятельскими, и посылал их грабить собственную страну. Враги принимали их за прибывшие к ним подкрепления, присоединялись к грабившим отрядам, теряли боевой порядок и этим давали возможность себя разбить. Этой уловкой с успехом пользовались Александр царь Эпирский в войне с иллирийцами и сиракузянин Лептин против карфагенян.[172] Многие добивались победы тем, что притворялись устрашенными и бросали лагерь со всеми стадами и вином, предоставляя врагу объесться и перепиться, а затем нападали на обессилевших от обжорства неприятельских солдат и опрокидывали их. Так действовала Тамирис против Кира и Тиберий Гракх против испанцев. Другие старались облегчить себе успех тем, что отравляли вино и пищу.[173]

Я уже говорил вам, что не встречал у древних указаний на обычай высылать ночью велетов за лагерные укрепления, и объяснял это желанием предупредить возможную опасность. Часто оказывалось, что даже днем причиной поражения были велеты, высланные для наблюдения за неприятелем; их брали в плен и силой заставляли подать сигнал к вызову своих из лагеря, а войска, выступившие по данному знаку, истреблялись или захватывались.

[167]

События 295 г. до н.э. См. Тит Ливий, "История Рима", Х.27.

[168]

Этот эпизод относится к войнам, которые вел Тит Дидий с кельтиберами в 98-93 гг. до н.э. См. Фронтин (там же), 1.8.5,

[169]

Пример, который приводит Макиавелли, взят из жизнеописания Цезаря, составленного Светонием. (См. "Божественный Юлий", 59 - высадка близ Гадрумета в 48 г. до н.э.)

[170]

См. Фронтин (там же, 11.1.10-И). В первом случае Макиавелли говорит о событиях т.н. "Мессенских войн". Видимо, речь идет о Первой или Второй мессенских войнах, в результате которых Спарта на долгое время оккупировала Мессению (вторая половина VIII в.-VII в. до н.э.). Ср. Павсаннй, "Описание Эллады", кн. IV.

Во втором случае - об эпизоде войны Цезаря с Помпеем. В 49 г. до н.э., ещё до переправы на Балканы и битвы при Фарсале, Цезарь блокировал и принудил голодом и жаждой к капитуляции армию легатов Помпея в Испании Афрания и Петрея. Ср. Цезарь. "Граждан-ская война", 1.37-87.

[171]

См. Фронтин (там же), Н.5.8. Видимо, имеется в виду Квинт Фульвнй Флакк, не консул, а претор, воевавший в 181 г. до н.э. в Испании. Правда, воевал он не с кимврами, а с кельтиберами, однако Тит Ливий рассказывает о нем точно такую же историю (см. "История Рима", LX.30-32).

[172]

См. Фронтин (там же), П.5.10-11. Александр - сын знаменитого Пирра, унаследовавший престол в Эпире после смерти своего отца. Лептин - брат Сиракузского тирана Дионисия, который во время сиракузско-карфагенской войны 398-393 гг. до н.э. командовал различными соединениями сиракузской армии (обычно - флотом).

[173]

См. Фронтин (там же), Н.5.3,5,12. Тамирис - царица среднеазиатских скифов, которая заманила армию Кира Старшего в пустыни и уничтожила там ее всю (529 г. до н.э. Ср. Геродот, "История", I. 204 и далее).

Тиберий Семпроний Гракх - пропретор, воевавший в Испании с иберами в 179 г. до н.э. Нужно отметить, что в обоих случаях не говорится о том, что персы или иберы оказывались жертвами собственного чревоугодия и пьянства.

В последнем случае речь идет о том, как карфагенский полководец Магарбал, воевавший против восставших африканцев, подмешал в вино снотворное и оставил врагам свой обоз с большим количеством такого вина. После этого он без труда захватил перепившихся африканцев.