«Кто в утро зимнее, когда валит…»

Кто в утро зимнее, когда валитПушистый снег, и красная заряНа степь седую с трепетом глядит,Внимал колоколам монастыря;В борьбе с порывным ветром, этот звонДалеко им по небу унесен, —И путникам он нравился не раз,Как весть кончины иль бессмертья глас.И этот звон люблю я! — он цветокМогильного кургана, мавзолей,Который не изменится; ни рок,Ни мелкие несчастия людейЕго не заглушат; всегда один,Высокой башни мрачный властелин,Он возвещает миру всё, но сам —Сам чужд всему, земле и небесам.

Ангел

По небу полуночи ангел летелИ тихую песню он пел;И месяц, и звезды, и тучи толпойВнимали той песне святой.Он пел о блаженстве безгрешных духовПод кущами райских садов;О боге великом он пел, и хвалаЕго непритворна была.Он душу младую в объятиях несДля мира печали и слез;И звук его песни в душе молодойОстался — без слов, но живой.И долго на свете томилась она,Желанием чудным полна;И звуков небес заменить не моглиЕй скучные песни земли.

Стансы: К Д ***

1Я не могу ни произнесть,Ни написать твое названье:Для сердца тайное страданьеВ его знакомых звуках есть;Суди ж, как тяжко это словоМне услыхать в устах другого.2Какое право им даноШутить святынею моею?Когда коснуться я не смею,Ужели им позволено?Как я, ужель они искалиСвой рай в тебе одной? — едва ли!3Ни перед кем я не склонялЕще послушного колена;То гордости была б измена:А ей лишь робкий изменял;И не поникну я главою,Хотя б то было пред судьбою!4Но если ты перед людьмиПрикажешь мне унизить душу,Я клятвы юности нарушу,Все клятвы, кроме клятв любви;Пускай им скажут, дорогая,Что это сделал для тебя я!5Улыбку я твою видал,Она мне сердце восхищала,И ей, так думал я сначала,Подобной нет — но я не знал,Что очи, полные слезами,Равны красою с небесами.6Я видел их! и был вполне Счастлив — пока слеза катилась;В ней искра божества хранилась,Она принадлежала мне;Так! всё прекрасное, святое,В тебе — мне больше чем родное.7Когда б миры у наших ногБлагословляли нашу волю,Я эту царственную долюНазвать бы счастием не мог,Ему страшны молвы сужденья,Оно цветок уединенья.8Ты помнишь вечер и луну,Когда в беседке одинокойСидел я с думою глубокой,Взирая на тебя одну…Как мне мила тех дней беспечность!За вечер тот я б не взял вечность.9Так за ничтожный талисман,От гроба Магомета взятый,Факиру дайте жемчуг, златоИ все богатства чуждых стран,Закону строгому послушный,Он их отвергнет равнодушно!

«Ужасная судьба отца и сына…»

Ужасная судьба отца и сынаЖить розно и в разлуке умереть,И жребий чуждого изгнанника иметьНа родине с названьем гражданина!Но ты свершил свой подвиг, мой отец,Постигнут ты желанною кончиной;Дай бог, чтобы как твой, спокоен был конецТого, кто был всех мук твоих причиной!Но ты простишь мне! я ль виновен в том,Что люди угасить в душе моей хотелиОгонь божественный, от самой колыбелиГоревший в ней, оправданный творцом?Однако ж тщетны были их желанья:Мы не нашли вражды один в другом,Хоть оба стали жертвою страданья!Не мне судить, виновен ты иль нет;Ты светом осужден. Но что такое свет?Толпа людей, то злых, то благосклонных,Собрание похвал незаслуженныхИ стольких же насмешливых клевет.Далеко от него, дух ада или рая,Ты о земле забыл, как был забыт землей;Ты счастливей меня; перед тобойКак море жизни — вечность роковаяНеизмеримою открылась глубиной.Ужели вовсе ты не сожалеешь нынеО днях, потерянных в тревоге и слезах?О сумрачных, но вместе милых днях,Когда в душе искал ты, как в пустыне,Остатки прежних чувств и прежние мечты?Ужель теперь совсем меня не любишь ты?О если так, то небо не сравняюЯ с этою землей, где жизнь влачу мою;Пускай на ней блаженства я не знаю,По крайней мере я люблю!