"Не в моего ты Бога верила…"

Не в моего ты Бога верила,Россия, родина моя!Ты как колдунья дали мерила,И был как пасынок твой я.Боец забыл отвагу смелую,Пророк одрях и стал слепой.О, дай мне руку охладелую —Идти единою тропой.Пойдем, пойдем, царевна сонная,К веселой вере и одной,Где светит радость испоконнаяНеопалимой купиной.Не клонь главы на грудь могутнуюИ не пугайся вещим сном.О, будь мне матерью напутноюВ моем паденье роковом.

‹1916›

"Закружилась пряжа снежистого льна…"

Закружилась пряжа снежистого льна,Панихидный вихорь плачет у окна.Замело дорогу вьюжным рукавом,С этой панихидой век свой весь живем.Пойте и рыдайте, ветры, на тропу,Нечем нам на помин заплатить попу.Слушай мое сердце, бедный человек,Нам за гробом грусти не слыхать вовек.Как помрем — без пенья, под ветряный звонПонесут нас в церковь на мирской канон.Некому поплакать, некому кадить,Есть ли им охота даром приходить.Только ветер резвый, озорник такой,Запоет разлуку вместо упокой.

‹1916›

"Скупились звезды в невидимом бредне…"

Скупились звезды в невидимом бредне,Жутко и страшно проснувшейся бредне.Пьяно кружуся я в роще помятой,Хочется звезды рукою помяти.Блестятся гусли веселого лада,В озере пенистом моется лада.Груди упруги, как сочные дули,Ластится к вихрям, чтоб в кости ей дули.Тает, как радуга, зорька вечерня,С тихою радостью в сердце вечерня.

‹1916›

"Гаснут красные крылья заката…"

Гаснут красные крылья заката,Тихо дремлют в тумане плетни.Не тоскуй, моя белая хата,Что опять мы одни и одни.Чистит месяц в соломенной крышеОбоймённые синью рога.Не пошел я за ней и не вышелПровожать за глухие стога.Знаю, годы тревогу заглушат. Эта боль, как и годы, пройдет.И уста, и невинную душуДля другого она бережет.Не силен тот, кто радости просит,Только гордые в силе живут.А другой изомнет и забросит,Как изъеденный сырью хомут.Не с тоски я судьбы поджидаю,Будет злобно крутить пороша́.И придет она к нашему краюОбогреть своего малыша.Снимет шубу и шали развяжет,Примостится со мной у огня…И спокойно и ласково скажет,Что ребенок похож на меня.

‹1916›

На память Мише Мурашеву

Сегодня синели лужиИ легкий шептал ветерок.Знай, никому не нуженНеба зеленый песок.Жили и были мы в яви,Всюду везде одни.Ты, как весну по дубраве,Пьешь свои белые дни.Любишь ты, любишь, знаю,Нежные души ласкать,Но не допустит нас к раюНаша земная печать.Вечная даль перед нами,Путь наш задумчив и прост.Даст нам приют за холмамиГрязью покрытый погост.

15 марта 1916

"Дорогой дружище Миша…"

Дорогой дружище Миша,Ты как вихрь, а я как замять,Сбереги под тихой крышейОбо мне любовь и память.

15 марта 1916

Нищий с паперти

Глаза — как выцветший лопух,В руках зажатые монеты.Когда-то славный был пастух,Теперь поет про многи лета.А вон старушка из угла,Что слезы льет перед иконой,Она любовь его былаИ пьяный сок в меже зеленой.На свитках лет сухая пыль.Былого нет в заре куканьшей.И лишь обгрызанный костыльВ его руках звенит, как раньше.Она чужда ему теперь,Забыла звонкую жалейку.И как пойдет, спеша, за дверь,Подаст в ладонь ему копейку.Он не посмотрит ей в глаза,При встрече глаз больнее станет,Но, покрестясь на образа,Рабу по имени помянет.

‹1916›