Мендес участвует в своей первой войне, ещё до Королевского Гнева.

Мендес держит безжизненное тело женщины в своих руках.

Мендес бежит по двору, вытягивая руки к маленькой девочке с тёмными волосами. «Лина!» — кричит он. Её глаза чёрные, как ночь, со смешинками, отзывающимися в его сердце.

Мендес рыдает над гробом, таким маленьким, что судья несёт его в собственных руках. «Лина больше никогда не…» — думает он. — «Лина больше никогда…»

Мендес берёт за руку другую девочку. «Рената», — обращается он к ней.

Следующие воспоминания передаются слишком быстро, выходя из-под контроля. Тёмная пелена застилает мне глаза, пока всё не становится серым, а затем погружается в непроглядную, беспросветную тьму.

Разрывая связь, я отталкиваю Мендеса от себя. Он лежит абсолютно неподвижно.

Его тело ещё живо. Так оно бывает поначалу. Пустая оболочка. Постепенно он будет погружаться в глубокий сон и больше никогда не проснётся. Тело будет голодать, пока сердце не остановится.

Его серые глаза уставились в потолок. Я закрываю свои, чувствуя покалывание на затылке, — последствия того, что было украдено так много воспоминаний за раз. Я долго смотрю на него. Он медленно моргает, рот слегка приоткрыт.

Судьба хуже смерти. Каждое воспоминание. Каждая мысль. И новых не будет. Его имя вселяло страх в каждого человека в Пуэрто-Леонеса, будь он мориа или нет. Когда-то он был во главе Королевского Гнева и Руки Справедливости. Когда-то он был моим похитителем.

А теперь он пустышка.