БЕЛ

Вторая половина кровати пуста. И уж когда-когда, а сегодня так быть не должно.

— Кон?

Я поднимаюсь с постели, откинув простыни, и пытаюсь зажечь свет. Выходит не очень-то грациозно, не элегантно и совсем не величественно.

— Бел? — голос раздаётся с противоположной части комнаты, и когда мне, наконец, удаётся зажечь свет, я замечаю его у окна — тёмный силуэт на фоне ночного неба. — Я здесь. Всё в порядке.

Он мало спит. С тех пор, как закончилась война, его продолжают мучить кошмары. Он рассказывал мне об этом, мы пытались обсуждать эту тему. Врачи говорят, что это лучшее, что мы можем сделать. Но это не так-то просто.

Я так устала после всех этих празднований, что едва стояла на ногах, пока Делла и Крести помогали мне выбраться из платья и надеть сорочку. Они расчесали мои волосы до идеально гладкого состояния, хотя по ощущениям едва ли не выдрали их. Они подталкивали меня к королевской спальне, постоянно хихикая, и отпускали шуточки, которые, на их взгляд, были довольно непристойными. Но они просто не росли в семье военных.

Мы с Коном так выбились из сил, что пришли и сразу уснули в объятьях друг друга.

— Какие-нибудь новости с шаттла?

— Только формальные отчёты о передвижении.

Закрываю глаза. Как избавиться от чувства, что я каким-то образом подвела их, бросила одних? Там, в темноте, они летят навстречу неизвестности. Потому что несмотря на все предварительные отчёты, мы не знаем точно, что там сейчас. Мы не знаем, что после себя оставили гравианцы.

Но это не объясняет, почему Кон сейчас не в кровати, а у окна.

Я босиком прохожу по мягкому синему ковру, пока не оказываюсь рядом с ним, и обнимаю обеими руками за талию. Он отклоняется назад, запрокидывая голову к потолку. Его глаза закрыты, будто бы моё присутствие рядом — само по себе уже чудо, и он наслаждается каждым мгновением. Я это знаю, потому что сама чувствую то же самое.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, прижавшись щекой к его спине.

— Да просто… — вздыхает. — Пытаюсь связаться с Аэроном.

Болезненный укол, который я ощутила, отражает не только мои чувства. Рондет также страдает от этой разлуки. Кон пытался скрыть свои переживания от них, от меня, от всех. Но не может больше притворяться. Он скучает по ним — важная частичка его души исчезла.

— Пойдём обратно в кровать.

На секунду мне кажется, что он согласится, мы прижмёмся друг к другу и забудем обо всём. Но тут его коммуникатор пиликает, привлекая внимание.

Моё сердце пропускает удар. И так будет всегда, да? Другие заботы, дела, требующие нашего внимания.

— Всё хорошо?

Он улыбается, заметив моё беспокойство.

— Автоматический сигнал. Мне нужно кое-что проверить в мастерской. Я исследую Копариус в нескольких направлениях, и…

— Я пойду с тобой, — говорю без малейших колебаний. Это моя жизнь, я посвятила себя ему. Мне вполне по силам попытаться понять его удивительные изобретения, чтобы в очередной раз восхититься его гениальным умом, который я так люблю. Знаю, мне всегда придётся делить его с другими делами. Но в то же время я могу заниматься частью из них вместе с ним.

— Ты уверена? — потрясённый, он разворачивается ко мне лицом. Есть много вещей, которые я в нём обожаю, но, когда он так взволнован, как сейчас, я просто не могу не любить его. — Я имею в виду… что ты не обязана. Но буду рад, конечно же. То есть… если ты действительно этого хочешь. Но если ты просто…

Целую, чтобы прервать его сбивчивую речь.

— Да, я правда хочу. Покажи мне.

Скорее всего, у его первой жены, Матильды, не было на это времени. И у меня прежде тоже, если честно. Но я не собираюсь совершать эту ошибку: давать ему заниматься своими делами, а самой держаться в стороне.

Его мастерская совсем не та, что была раньше под разноцветным куполом, разрушенным в ходе нападения. В тот самый день, когда я потеряла Шая. Руины башни — не более чем обгорелые камни, и я не думаю, что кто-то возьмётся за её восстановление. Но Кон переехал вместе со своими новыми изобретениями не сильно далеко от прежнего места, заняв два нежилых помещения.

Мы поднимаемся по лестнице, держась за руки. Мне даже немного кажется, будто мы пробираемся тайком. Отчасти так и есть: ни один из нас не позвал стражу. Но это не тот момент, когда нам нужны посторонние.

— Я запустил систему сканирования и мультидиагностики внутри защитного поля. Поверхностное обследование не показало ничего необычного, поэтому на этот раз я запустил более широкий спектральный анализ.

Скажи он, что там танцуют маленькие бесы, я бы также слушала и верила на слово, ничего не понимая. Но я его не перебиваю, пусть рассказывает. Мне достаточно просто слушать любимый голос. В этом есть особое удовольствие. Я готова слушать его всю ночь напролёт, если он захочет. И, похоже, что так и будет.

Он подносит свой коммуникатор к двери, и та открывается. Стоит ему перешагнуть порог, как загорается свет, и я захожу вслед за ним, в пещеру сокровищ, чудес и технологий.

Больше похоже на палатку, в которой он работал над своими изобретениями в нашем лагере, где мы укрывались от гравианцев во время войны, чем на мастерскую, которая раньше была на самом верхнем этаже башни, где мой телохранитель Шай пожертвовал собой, чтобы спасти нас обоих. Если у всего это хаоса есть некий порядок, то он известен только Кону.

Камень лежит в чём-то наподобие стальной колыбели на рабочем столе. Кон подключил к нему около дюжины всяких разных сенсоров и настроил на него несколько сканеров. Все они передают данные в одно устройство. На экране мелькают какие-то данные.

Кон застывает на месте.

— Кто-то здесь был?

Уж не знаю, какая деталька оказалась не на своём месте, но я доверяю его суждению. Это его мир, его территория. На ум сразу же приходит Арт. Что мой брат делал на Антеесе? Может ли он всё ещё быть здесь? Петра — единственная, кто его видел, и, хотя я не сомневаюсь в её словах, больше никаких доказательств у нас нет.

Я попыталась связаться с отцом, но ответ пока что ещё не получила. Межзвёздная связь может быть затруднена многими факторами. Солнечные вспышки, пересекающиеся орбиты, вышедший из строя спутник… Но в то же время мне уже должен был прийти ответ. Я использовала особый сигнал — допуск альфа-Йоланда. И ничего.

Мне это совсем не нравится.

В углу раздаётся некий шорох. Здесь никого не должно быть. Совсем никого. Кон реагирует быстро, хватая новый вид бластера, разработкой которого занимался в последние дни. У оружия инновационный дизайн, более эффективный, и дополнительные настройки — Кон как-то рассказывал мне об этом. Он разворачивается, пытаясь закрыть меня спиной. Из тени выходят Серые. Их трое: двое мужчин и Лиетт, а вместе с ними моя горничная, Делла.

Она поднимает на меня беспомощный взгляд, умоляющий о прощении, но никто не держит её силой.

— Вызови стражу, — говорит мне Кон.

— Нет, пожалуйста, не надо… — умоляет Делла. — Мы не сделали ничего плохого.

— Делла? Подойди сюда, — мягко произношу я, но она не двигается с места.

Лиетт кладёт руку ей на плечо.

— Всё в порядке. Никто не причинит тебе вреда. Мы им не позволим. Ты теперь вместе с Копариусом. Ты одна из нас.

— Лиетт, пожалуйста… Она же королева…

— Она не моя королева, — Лиетт поднимает оружие, тоже из последних разработок, и наводит прицел на меня. Я уверена, что над этим бластером она работала сама. У него более жуткий вид, чем у того, что создаёт мой муж. И она определённо знает, как пользоваться этим оружием. — Выключи защитное поле и освободи Копариус, — командует она Кону.

— И не подумаю, — отвечает он, его рука не дрогнула ни на секунду.

Её бластер включается с пронзительным гудением.

— Я не питаю особых симпатий к твоей вейрианской жене. Это уже должно быть понятно. Делай, что говорю.

— А если я выстрелю первым?

В ответ на это она улыбается. Серьёзно, она улыбается.

— Не выстрелишь, антейм. Не сможешь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

Но он это делает. К моему ужасу, Делла оказывается быстрее, закрывая собой Лиетт. Кон вскрикивает, опуская руки, осознавая, что он только что сделал, ещё до того как Делла падает на пол. А Серые уже подоспели к нему: они вырывают бластер прямо из его рук.

Делла не шевелится. Она лежит на полу, без каких-либо признаков жизни. Я всхлипываю в ужасе, а Лиетт смеётся. Реально смеётся. Поднимаю взгляд на неё, готовая разорвать предательницу голыми руками, но замечаю фанатичный блеск в её глазах.

— Похоже, я ошиблась. Ты всё-таки смог.

Что с ней произошло? Что её так изменило? Раньше она не была такой. Я догадывалась, что она меня недолюбливает, но в ней не было жестокости. Не было всего этого.

Хватаю себя за запястье и посылаю сигнал тревоги по коммуникатору. Стража скоро будет здесь. Нам не стоило приходить сюда без них. Петра и Том, когда вернутся с миссии, будут долго ругаться и прочитают мне длинную лекцию о мерах предосторожности. Война закончилась, и мы стали слишком беспечными. Думали, что находимся в безопасности, что никто не сможет до нас добраться. Как же мы ошибались.

— Выключи защитное поле, — повторяет Лиетт, пока её спутники грубо толкают Кона к нужному столу. Он сверлит её взглядом, но она просто подходит ко мне и прижимает холодное дуло бластера к моей шее.

Где, чёрт возьми, стража?

Пальцы Кона скользят по клавиатуре, и тихое гудение прекращается. Светящееся поле гаснет.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю её, стараясь говорить ровно и спокойно. Не хочу спровоцировать её, но нужно попытаться отвлечь от камня. Пусть держится подальше от Кона. — Фейстус хотел, чтобы Кон получил камень.

— Фейстус — глупец, — отвечает Лиетт, даже не глядя на меня. — Он думал, что камень заговорит с антеймом, но всё без толку. А Кон же просто запер его, спрятав ото всех. И теперь святотатствует.

— Я изучал его, — рычит Кон. — Лиетт, послушай меня. Ты была права, он невероятен. Это чудо, решение всех наших проблем с чипом. Я могу тебе это доказать.