Отчаяние

Оставшись один в ванной, я умываюсь холодной водой. Я почти не узнаю человека, который смотрит на меня, сломленный и пристыженный. Кто-то должен был предупредить меня о темном подбрюшье любви, об отказе и отчаянии.

Вытирая лицо грубым коричневым бумажным полотенцем, я гадаю, где она сейчас. Последнее, что я видел, она выбегала из спортзала. Прошло не больше пятнадцати минут, но мне кажется, что прошла вечность.

Как бы тяжело мне не было снова встретиться с ней, я уже предвкушаю это. Пусть лучше она возненавидит меня в лицо, чем я останусь без нее. Кроме того, я дал ей обещание, которое намерен сдержать. Я буду защищать ее тело и душу. Я собираюсь исправить свои ошибки. И, может быть, однажды она простит то, что я сделал.

Я захожу в спортзал и замечаю Аннабель на танцполе. Ее глаза встречаются с моими, и она шагает ко мне. Я готовлюсь ко второй пощечине, но она лишь странно смотрит на меня.

— Где Чарли? — спрашивает она.

Я оглядываюсь вокруг, ища ее.

— Она не вернулась в зал?

— Я не знала, что она вышла на улицу, — Аннабель прищуривается. — Почему она вышла на улицу?

— Потому что она меня ненавидит.

Лицо Аннабель смягчается, что меня удивляет. Затем я замечаю выражение тревоги. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и замечаю, что Блу бежит к нам.

Он тяжело дышит и опускается на колени, чтобы отдышаться.

— Я нигде не могу найти Чарли, — говорит он Аннабель, полностью игнорируя меня.

— Ты везде искал? — спрашиваю я.

Он свирепо смотрит на меня, и я уверен, что парень рассматривает вариант врезать мне по почкам.

— Да, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Что ты с ней сделал?

— Достаточно, чтобы она возненавидела его, — вставляет Аннабель.

Я выбегаю из спортзала с Блу, следующим за мной по пятам. Мы вместе зовем ее по имени, кружа по школе.

— Может, она вернулась внутрь, — говорю я.

— Может, тебе стоит убраться отсюда к чертовой матери и оставить это ее друзьям, — рычит Блу.

Я прикусываю язык, потому что не хочу давать Чарли еще один повод ненавидеть меня.

— Я собираюсь заехать к ней домой. Может быть, она позвонила своей бабушке, чтобы забрать ее. Я позабочусь об этом. Я найду ее. Просто позвони мне в отель «Винк», если она появится, хорошо?

Блу стискивает зубы.

— Блу, — говорю я громче.

— Хорошо. Черт, — он топает обратно в спортзал.

Мчась к «Элизабет Тейлор», я борюсь со страхом, что случилось что-то ужасное. Если так, я никогда себе этого не прощу. Так близко к крайнему сроку, я не должен был выпускать ее из виду. Даже на секунду.

Несколько раз объезжаю стоянку и направляюсь к ее дому. По дороге я мчусь как сумасшедший и успеваю добраться туда за пять минут. Даже не подумав постучать, я бегу к решетке и взбираюсь к ее окну. Мне нужно самому посмотреть, здесь ли она, и я не хочу, чтобы бабушка взбесилась и позвонила в полицию.

Окно скользит под моей рукой, и я снова напоминаю себе, что эта слабая безопасность должна быть исправлена. В ее комнате я ищу что-нибудь подозрительное, но ничего нет. Затем я направляюсь в комнату бабушки. Возле ее двери я слышу шум бензопил и мусоровозов — все звуки исходят от спящей бабули. Открываю дверь и подхожу к ее кровати. Если она проснется, не представляю, что она подумает. Но я знаю, что когда она это сделает, ее внучки уже не будет. Я знаю, какую боль она почувствует, как ее бросят. Это ранит то, что осталось от моего сердца.

Молча наклоняюсь и нежно целую ее в лоб. Она была добра к Чарли, и я всегда буду благодарен ей за заботу о девушке, которую люблю. Я подтягиваю одеяло ближе к ее подбородку и поворачиваюсь, чтобы уйти.

***

В отеле «Винк» несусь по коридору к своему номеру, молясь, чтобы там было сообщение от Блу.

Распахнув дверь, вздыхаю с облегчением.

На моем кремовом ретро телефоне мигает красный огонек, на который я так надеялся. Я бросаюсь через комнату и нажимаю кнопку сообщения. Звук голоса Аннабель заполняет мой номер.

— Данте, это Аннабель, — она делает паузу, как будто давая ему это понять. — Мы не можем найти Чарли. Мы обыскали всю школу. Мы даже заглянули в те места поблизости, куда она могла дойти пешком. «Бургеры у Билли», кинотеатр, зал с аркадами…

Она продолжает перечислять места, которые они обыскали. Но я больше не могу слушать, потому что комната кружится. Я вешаю трубку и наклоняюсь, хватая ртом воздух. Осознание этого обжигает меня, как огонь.

Она у них.

Я вскакиваю и в панике мечусь по комнате. Я всегда считал, что у меня есть время до конца завтрашнего дня.

«Еще один день», — думал я. Каким-то образом Босс понял, что я планировал. И он начал действовать.

Мои неудачи проносятся перед глазами. Я прожил свою жизнь как эгоистичная скотина. Я видел, как умирал мой отец. Моя мать нашла замену мужу, которого я убил, и единственное, что у меня осталось от него, теперь с ней. Я потерял Макса, моего лучшего и единственного друга. Мои любимые кроссовки украли на той дурацкой вечеринке, где я в последний раз солгал Чарли. А теперь единственная девушка, которую я когда-либо любил, была похищена коллектором.

Все, что когда-либо было для меня важно, ушло. И хотя мне хочется бороться за надежду, чувствовать, что могу все изменить… прямо сейчас, это слишком. Закрываю лицо руками и кричу.

Я не могу потерять ее. Я не могу потерять и Чарли.

Мой разум перебирает варианты, как вернуть ее, но каждый раз я натыкаюсь на препятствие. Даже если я найду ее, он будет знать, что я иду. Мои манжеты выдадут меня.

Электрический разряд пронзает мой позвоночник, и я напрягаюсь. Я смотрю сквозь пальцы, прикрывающие мое лицо, и смотрю на свою лодыжку. Мои манжеты.

Это причина, по которой они знали, где ее найти, причина, по которой они знают, где я сейчас нахожусь. Этот кусок проклятого драгона держал меня в плену два года, как грязное животное в клетке. Я скрещиваю ноги. Подтянув темные джинсы, я провожу пальцами по холодному металлу.

Босс дал мне выбор в тот день, когда я стал коллектором. Быть скованным, но ходить среди живых, работать на ад и быть прослеживаемым им и другими коллекторами. Кушать, дышать и продолжать нормальное существование на земле.

Или.

Разорвать его и умереть окончательной смертью. Никакой загробной жизни. Никакого Судного дня. Нет, ничего. Просто вечность молчания. Я слышал об одном коллекторе, который сделал это. Я поверил этому слуху, но теперь уже не так уверен. Я слышал, что он прожил несколько часов, прежде чем начал угасать. А теперь я сомневаюсь…

Быть запертым в девятом круге ада — это одно. Это боль за пределами моего воображения, но в глубине души я полагал, что всегда будет надежда. Кто-нибудь, может быть Макс, освободит меня от мучений, и я вернусь в строй. Но это… Это окончательно. Никакого запасного плана, никакого решения в последнюю минуту. Просто смерть.

Представляю страх Чарли. И того, с кем она сейчас находится. Это пробуждает во мне что-то истерическое.

И вот так, решение принято.