— Мы можем просто оплатить счет и уйти? — Я подзываю другую официантку, требуя наш чек. Она смотрит на меня с беспокойством. уверена, что выгляжу так, будто увидела привидение. Я поворачиваюсь к своей лучшей подруге. — Вайолет, ты не можешь рассказать об этом Грэму.

— Мне это не нравится, Кеннеди. Он должен знать, что этот придурок говорит тебе. — Вайолет платит за нашу еду, после того как потребовала, чтобы ее накормили. — Ты должна пообещать мне, что, по крайней мере, скажешь мне, если он снова подойдет к тебе?

В конце концов, я уступаю ее требованию. Грэм обычно рядом со мной, и Крейгу и в голову не придет сказать что-то в его присутствии. Грэм не сможет сдержаться. Мне уже пришлось напомнить ему, что я хочу оставить это в прошлом. Технически ничего не произошло.

Вернувшись домой, падаю на кровать и хватаю сотовый, чтобы написать Грэму. У него была тренировка, но он уже должен был быть дома.

Я: «Привет, как прошла тренировка?»

Грэм: «У меня были проблемы с подачей, потому что мой чертов глаз распух. Я много пропустил. К пятнице я должен быть уже в форме».

Я: «Хорошо. Я нашла себе платье».

Грэм: «Неужели?»

Я: «Уверена, что тебе оно понравится».

Грэм: «Малышка, если его наденешь ты, то оно не может мне не понравиться».

Я: «Жаль, что тебя здесь нет. Я сплю намного лучше, когда ты рядом».

Грэм: «Хочешь, чтобы я снова пробрался в твое окно?»

Я: «Хочу».

Грэм: «Я собираюсь закончить домашнее задание, затем лечь в постель. Я устал. Давай сделаем перерыв между пролезанием в окно».

Я: «На сегодня. Твой отец уехал?»

Грэм: «Да, тебе не нужно беспокоиться обо мне в два часа ночи, Кен».

Я: «Я всегда беспокоюсь о тебе».

Грэм: «Я люблю тебя, и увидимся утром. Я за тобой заеду, да?»

Я: «Да, и я тоже тебя люблю».

Я засыпаю так же, как и каждую ночь после аварии – думая о Грэме. Вначале мои мысли поверхностны. Раньше они были о том, как он смотрел на меня и как заставил меня чувствовать себя. Теперь они глубже, чем просто то, как чертовски великолепен он, или как его рубашка обтягивает его грудь. Я не собираюсь лгать, что это плохие мысли. Теперь всякий раз, когда думаю о Грэме, я думаю о том, как он собирается изменить мир своей решимостью и как он учит меня, что люди не всегда такие, какими они кажутся.

Я хочу думать, что мой выбор улучшил Грэма в некотором роде. Что рассказав кому-то свой самый большой секрет, он будет лучше и сможет быть лучшим человеком из-за этого. Я хотела бы верить, что потеря его будет стоить спасения его жизни, если до этого дойдет.