Грэм

Моя кровь кипит.

О, я чертовски зол!

Эти люди должны быть моими гребаными друзьями. С некоторыми из них я дружу с начальной школы, так почему же сейчас чувствую себя аутсайдером, когда Кеннеди на моей стороне? Я быстро целую Кеннеди. Как только наши губы соприкасаются, чувствую знакомый жар, пробегающий по каждой конечности, оставляя меня желать большего. Мне нужно кое-что сделать, и сделать быстро. Например, ударить зачинщика концерта.

Ставлю поднос с едой на стол, хлопаю ладонями по столешнице, пугая тех, кто ближе ко мне. Оглядываю стол, пытаясь решить, что сказать. Все ждут с нетерпением в глазах.

— Видите эту девушку? — Я поворачиваюсь к Кеннеди, которая стоит в нескольких шагах от меня и смотрит так, словно не может набраться храбрости убежать. Я улыбаюсь ей, пытаясь подбодрить. Знаю, что она прячет страх глубоко в своем крошечном теле, просто умирая от желания вырваться из этого кошмара. — Она никуда не денется, поэтому предлагаю вам привыкнуть к этому.

— Грэм! —пытается протестовать Аманда. — Что ты хочешь этим сказать? — она бросает взгляд на Кеннеди, а затем поворачивается ко мне. Ее голос полон яда, она только и ждет возможности укусить Кеннеди.

— Я хочу сказать, что Кеннеди будет рядом до тех пор, пока она готова мириться с моим дерьмом, поэтому предлагаю всем относиться к ней с уважением и ничего больше. Если вы не можете этого сделать, тогда у нас проблема. — Я угрожаю всем, кого когда-либо считал другом, взяв дополнительное время, чтобы пристально посмотреть на Крейга и Аманду.

Оборачиваюсь и вижу ошеломленное лицо Кеннеди. Она пожимает плечами в знак согласия с моим признанием. Я хватаю ее за руку и снова поворачиваюсь лицом к группе.

— Вы все, наверное, знаете, кто она, но если нет, то – это Кеннеди Конрад, моя девушка.

Аманда и некоторые из ребят открывают в изумлении рты. Выражение лица лучшей подруги Кеннеди, Вайолет самое утешительное. На ее фарфоровом лице сияет улыбка, и на долю секунды мне кажется, что она сейчас разразится медленными хлопками. К счастью, Вайолет этого не делает, встает и садится на колени Дэна. Все сдвигаются, чтобы освободить место для нас двоих.

— Не знаю, долго ли она будет терпеть твое дерьмо, но для нее всегда найдется свободное место, — смеется Вайолет над собственной шуткой, подмигивая нам обоим.

Я обнимаю Кеннеди за талию и тащу ее туда, где сидела ее лучшая подруга. Кеннеди устраивается рядом со мной, и я продолжаю держать ее руку под столом, водя пальцем круги на ее ладони.

В соловой повисает тишина. Слышится шепот здесь и там, но в основном все погружены в собственные разговоры, по крайней мере, большинство из них. Я смотрю через стол и вижу, как соблазнительные глаза Аманды смотрят на меня почти угрожающе. Гнев Крейга пронзительно жуткий. Я показываю ему средний палец, радуясь, что удар, который я нанес сегодня утром, послужит ему напоминанием, пока он не заживет.

— Это было настоящее шоу, чувак. — Дэн поднимает бровь, а затем смотрит на Кеннеди, которая слишком сосредоточена на столе перед ней. Ей некомфортно и это не без помощи Аманды. Я не позволю ей чувствовать себя таким образом. Я имел в виду то, что сказал: где бы ни был я, она будет там.

— Это было невероятно романтично. — Вайолет пинает Кеннеди под столом, чтобы привлечь ее внимание. — Очнись. Этот парень только что заявил, что ты его девушка для всех, кто слушал, а ведь он не заводит девушек. — Вайолет показывает на меня, ухмыляясь.

— Спасибо, Вайолет, — подавляю собственный смех.

— В ее словах есть смысл, брат. Ты больше из тех, кто входит и выходит, делая очередную зарубку. Что-то подсказывает мне, что либо у нее под этой одеждой отпадное тело, либо она сумела проникнуть под твою кожу и не заботится о том, насколько ты большая задница, — говорит Дэн, шевеля бровями на нас двоих. Вайолет дает ему подзатыльник. Если бы она этого не сделала, то я, черт возьми, всыпал бы ему.

— А тебе все хочется знать, да, Дэн? — Я бросаю в него картошку фри, и попадаю ему прямо между глаз.

— В любом случае... — протягивает Вайолет. — Какие планы на эти выходные? Очевидно, мы не пойдем к Крейгу.

Мои глаза практически кричат «Заткнись, черт возьми», но уже слишком поздно.

— У нас игра в пятницу, а значит после этого будет вечеринка. Мы никогда не скучаем. — Дэн бросает на Вайолет яростный взгляд.

— Мы не поедем на этих выходных, Дэн. Так что ты можешь либо строить планы с нами тремя, либо пойти на вечеринку и подрочить, — Вайолет повышает голос достаточно, чтобы Дэн понял, что она не шутит, но не настолько громко, чтобы кто-то еще мог услышать.

— Клянусь Богом, женщина, ты заноза в моей заднице! Раз уж ты так чертовски вежливо попросила, полагаю, что другого выбора нет. Что же мы тогда будем делать? — Дэн смотрит на меня через стол в поисках ответа.

— Не смотри на меня. Как вы все любезно напомнили мне сегодня, раньше у меня не было девушки, поэтому я займусь планированием свидания, — объясняю я, откусывая кусочек от своего сэндвича с курицей.

— Вы не ходили на свидание, но каким-то образом тебе удалось сделать Кеннеди своей девушкой. Ми-и-ило… — Дэн шутит, как идиот, которым он, по сути, и является.

— Вы серьезно не были ни на одном свидании? Какого черта? — Вайолет расспрашивает нас обоих. Кеннеди смотрит на меня сквозь ресницы и улыбается.

— У нас все получилось и без этого, — говорит Кеннеди своей лучшей подруге. У нее самая очаровательная невинная улыбка. Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

Остальная часть обеда уходит на составление планов на выходные. Мы решаем устроить двойное свидание. Ужин и, возможно, просмотр фильма в доме Вайолет. Это будет наше с Кеннеди первое настоящее свидание. Черт, это будет мое первое свидание!

Последние пятнадцать минут я молчу и смотрю, как Кеннеди смеется над каждым диковинным словом, которое слетает с губ Вайолет. Как им удалось подружиться – выше моего понимания. Вайолет... ну она Вайолет. Ее репутация говорит сама за себя. Она – несносная петарда. Вайолет считает, что держать язык за зубами – это против ее религии. Кеннеди добросердечная, всепрощающая и не способна обидеть даже муху, ну, я правда исключение. Я не являюсь правилом. Я – исключение. Я – ее исключение.

Все уходят на уроки, но я не двигаюсь. Я держу Кеннеди за руку так, чтобы жестом передать то, что мне нужно от нее. Вайолет делает несколько шагов, ожидая, что Кеннеди пойдет с ней, но Кеннеди не двигается, оставаясь рядом со мной. Вайолет понимает намек, улыбается нам и догоняет Дэна. Она запрыгивает ему на спину, требуя, чтобы ее покатали. Кеннеди и я смеемся над ее выходками.

— Что у тебя на уме, Блэк? — спрашивает Кеннеди, глядя на меня голубыми глазами.

— Просто хочу убедиться, что ты в порядке после сегодняшнего утра с Крейгом и после всего того дерьма, которое натянула Аманда. — Я внимательно наблюдаю за ней, чтобы увидеть, изменилось ли ее выражение лица. Оно не колеблется ни на секунду.

— Ну, мой парень, — произносит она и это звучит музыкой для моих ушей, — я в порядке. Тебе не нужно беспокоиться. Я сильнее, чем кажусь.

— Я знаю, что это так. Я просто... тяжело смотреть, как люди так обращаются с тобой. Я имел в виду то, что сказал раньше, Кеннеди. Я буду здесь с тобой столько, сколько ты захочешь.

Кеннеди кладет руку мне на лицо.

— А что, если это будет завтра или, может быть, через месяц? — ее лицо полно серьезности.

— Если это то, чего ты хочешь, то я позволю тебе это сделать. Хотя отпустить тебя будет чертовски больно. Моя репутация с девушками не самая лучшая, но одно обещание я могу тебе дать. С тобой все по-другому

Кеннеди наклоняется и нежно целует меня. Непредсказуемые искры проносятся по моим венам. Она прижимается ко мне всем телом, когда мы углубляем поцелуй. Это странно – знать, как ее обнаженное тело чувствует рядом с моим, но все же самое простое прикосновение может так же легко поставить меня на колени.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, какой ты восхитительно милый? — Кеннеди наклоняет голову набок. Я вскидываю бровь при слове «милый».

— Не думаю, что кто-то когда-либо обвинял меня в том, что я милый, — отвечаю я. Кеннеди и я плаваем на неизведанной территории.

Кеннеди всегда держится сама по себе. Всем известно, что у нее нет бойфрендов, и она ни с кем не дурачится по выходным, как большинство из нас. Она скромна до невозможности, а я... ну, я просто не такой.

Конечно, ко всем другим девушкам, с которыми связывался в прошлом, я тоже чувствовал влечение, но это никогда не было так, как с Кеннеди. Я слишком настроен на каждое ее движение и знаю о самых простых вещах в ней, которых достаточно, чтобы сделать меня безумным. Мне всегда будет ее мало, всегда буду хотеть большего. Даже когда слышу ее голос, дыхание становится глубже от желания. С Кеннеди у меня проблемы. Она будет той единственной, за кем мне придется побегать.

— Я тебе очень доверяю, понимаешь? Сегодня утром я думала, что все дерьмо, которое было брошено в нас, было способом вселенной попытаться остановить то, что происходит с нами, но когда я вышла и увидела тебя у дома, я вспомнила, что сказала моя мама. Все это нахлынуло на меня, заставляя признать, что то, что я думала, было ерундой. Ты не смотришь на кого-то так, как на меня, и имеешь в виду именно то, что говоришь, — объясняет Кеннеди.

— Что тебе сказала мама? — с любопытством спрашиваю я.

— Что ты смотришь на меня так, будто твой мир начинается и заканчивается со мной... — Слова зависают в воздухе, оставляя меня в некотором шоке. Я не знал, что мои чувства к ней настолько очевидны.

— Она права, понимаешь? — Я перекидываю ногу через край скамейки, прижимая Кеннеди к себе.

— Теперь понимаю и доверяю тебе, когда ты говоришь это, — ее голос звучит тихо, когда она прислоняется головой к моей груди. Кеннеди явно о чем-то думает. — Нам, наверное, пора на урок. Уверена, что мы уже опаздываем.