И у нас получилось! Получилось избавить яму от всей растительности. Детектор так ни разу и не пикнул.

— Ну, а кто говорил, что именно здесь, то самое место? — стараясь вселить в меня оптимизм, тараторил Вовка по дороге к машине, — Сейчас пообедаем и дальше рванём!

Его тираду перебил резкий высокий звук, который издал детектор.

— Стоять, бояться, Вовчик! — скомандовал я и размахивая прибором из стороны в сторону, принялся сканировать почву в поисках металла. Писк раздавался снова, и снова.

— Здесь! Давай лопату!

Вовка не послушался, молча вонзив орудие археологического труда в почву и перевернув ком земли.

— Слышь, а глубоко копать?

— А я откуда знаю? Аппарат твой, тебе видней. Я инструкцию так и не прочитал.

— Думаешь, я читал?

Махнув катушкой над выкопанным комком, мы снова услышали тот же звук.

— Выкопал! Ломай руками.

Вовкины ручищи для этого дела подходили идеально! Чернозём плохо поддавался, но грубая сила победила, и на траву выпал продолговатый предмет тёмно-зелёного цвета, с налипшей вековой грязью, напоминающий…

— Быть не может! — я глазам своим не верил.

— А что это?

Я, молча, отнял у друга кусочек металла и стал судорожно тереть о ткань своей походной куртки, отчищая от земли. Моя невероятная догадка подтверждалась!

— Да что это такое?! Дай посмотрю!

— Вова, это наконечник от стрелы. Скифский! Бронзовый.

— Так скифы, вроде, жили до нашей эры ещё!

— До нашей…

— Чего ж он на поверхности лежит-то? По идее, за столько лет должен был на несколько метров в землю уйти! Может не скифский?

— Не знаю… Значит, наверное, не должен был уйти. Я, когда с картами работал, кучу книг по скифам перелопатил — курганы искал. Насмотрелся там фоток этих наконечников на всю жизнь вперёд. Скифский! Точно тебе говорю!

Вовка присвистнул, а я передал находку ему в руки. Он принял наконечник так, будто я ему не металл даю, а королевского хомячка — очень аккуратно, подставляя две ладони и даже зачем-то чуть присев.

— Надо же… Маленький какой… — только и вымолвил он, а я, продолжая размахивать металлоискателем, медленно двинулся к машине. Становилось интересно.

— Ну, что? Обмоем первую находку? — весело спросил Вовка.

Я настороженно посмотрел на бывшего пьяницу, который открыл заднюю дверь внедорожника и вытащил две пластиковые бутылки кефира, одна из которых тут же полетела в мою сторону. Я поймал летящий сосуд, и у меня отлегло от сердца.

— Ты не шути так больше, друг. Я уж подумал, ты снова за старое…

— Не сыте, сударь, я сам боюсь. Иногда даже снится, что выпил. Просыпаюсь в ужасе, и полночи потом уснуть не могу.

Вовка отпил из бутылки с широким горлышком и на верхней губе у него нарисовались белые усы. Он широко улыбнулся, потом оглянулся по сторонам и на выдохе проговорил:

— Археологи, мля!

Глава 8. Аэропорт

— Слушай, Вовчик, а ты уверен, что это вообще безопасно?

— Безопасно дома сидеть и чай с вареньем пить. Опасность должна стать нашим вторым именем и тогда не мы её, а она будет нас бояться! А мы, если воевать всерьёз надумали, должны привыкать к ней заранее.

— Ага. Если живыми останемся, — буркнул я, но Вовка не обратил на моё нытьё никакого внимания.

Мы лежали в высокой траве около забора из колючей проволоки и наблюдали за тем, как на взлётную полосу медленно выруливает огромный пассажирский самолёт. Идея пробраться на территорию аэропорта принадлежала, безусловно, Вовке. Суть её состояла в том, чтобы средь бела дня проникнуть туда незамеченными и попытаться разведать… Что именно мы собирались разведывать значения не имело абсолютно никакого, да и откуда мы могли вообще знать, что там можно разведать? Что-то да можно было. По крайней мере, привлекала уже сама возможность собственными руками дотронуться до настоящего самолёта и собственными ногами пройтись по самой настоящей взлётно-посадочной полосе!

— Ту-154! — с гордостью в голосе просветил меня друг, — Я на таком с мамой в Москву летал. Там стюардессы соки бесплатные раздают и рафинад в красивой упаковке с самолётом.

Казалось, Вовка совершенно не беспокоится о том, какие последствия могут нас ждать, если мы всё-таки попадёмся. Хотя, в том возрасте ещё не было чёткого понимания, что значит «режимный объект» или какая нас может ждать ответственность за незаконное проникновение на его территорию. Самолёт развернулся и остановился, а через минуту взревели его мощные турбины, набирая обороты перед взлётом. Ещё несколько мгновений и исполинская машина сдвинулась с места, стремительно набирая скорость. Рёв усилился, закладывая уши. Я прикрыл их ладонями и увидел, что мой друг сделал то же самое. «Ту» удалялся, оставляя за собой раскалённый, колышущийся воздух, и в его искажении мы увидели отрыв от земли! Фантастическое зрелище! Невероятное! Многотонная машина, которая только что с места-то тронулась с трудом, теперь легко вспорхнула в воздух и с каждой секундой поднималась всё выше и выше. Махнув рукой на все запреты и условности, я согласился с Вовкой — разведывать надо! И чем тщательнее, тем лучше!

— Ну, что? — я нетерпеливо уставился на друга.

— Идём, — согласился тот.

Мы подползли поближе к ограждению и не без труда протиснулись между горизонтально натянутых рядов колючки. По спине ощутимо царапнул проволочный ёж, едва не разорвав любимую футболку и оставляя на коже сочную царапину. Как только мы оказались на территории, сразу сложилось ощущение, что обратной дороги нет. Нет, дорога-то, конечно же, была и мы могли в любой момент вернуться, но вот запрет, который ещё минуту назад не был нарушен, теперь был преступлен и от того, вернёмся мы назад немедленно или через час, этот факт никогда уже не изменится. Теперь мы были настоящими преступниками. Но осознание этого ещё сильнее подстёгивало и вдохновляло на совершение ещё более безумных поступков.

Мы оказались около большого ангара, двери которого были открыты настежь и в темноте проёма просматривались очертания настоящего вертолёта! У меня перехватило дыхание! Длинные лопасти как-то непривычно свисали вниз, а сквозь стёкла кабины прекрасно видны высокие сидения и различные блоки управления.

— Как думаешь, он открыт? — шёпотом поинтересовался Вовка.

— А ты что внутрь собрался залезть? — ужаснулся я его вопросу.

— Можно подумать, тебе не хочется!

— А вдруг в ангаре кто-то есть?

— А ты разве не слышишь как тут тихо?

Вообще, казалось, мы начали свою разведку в весьма удачном месте — вокруг стояло очень много авиатехники, в основном старой, возможно даже списанной, но всё равно не менее привлекательной для нас, а людей здесь не было вовсе. Это более, чем устраивало и мы смело шагнули в тёмную прохладу ангара.

Глаза постепенно привыкли к полумраку и мы смогли разглядеть стоящие вдоль стен канистры, какие-то огромные квадратные баки и различные непонятные части сложной техники. Пахло машинным маслом и керосином. Вертолёт стоял в центре и своим величием вселял в нас благоговейный трепет. Мы обошли его с другой стороны и с восторгом обнаружили, что боковая дверь открыта! Она отодвинута в сторону, а под входом — небольшой трап, состоящий из трёх невысоких ступеней! Вовка бросился к нему, я — следом. Забыв об осторожности, мы забрались внутрь настоящего вертолёта и… услышали голоса, доносящиеся с улицы.

— Лёха, ты Михалыча не видел? — донеслось откуда-то издалека.

— Да хрен его знает, Сань, сам его ищу с утра. К нему вчера кумовья из Полтавы в гости приезжали, так что мог сегодня и приболеть чуток.

Второй голос было слышно значительно лучше и, судя по всему, Лёха этот находился у самого входа в ангар.

— А, — протянул Саня с насмешкой, — Ну, тогда пиши «пропало». Теперь дай бог, чтобы к следующему понедельнику вышел. Ладно, погнал я. Заходи в обед, в шахматы партийку организуем.

— Да мне до вечера надо успеть эту курву оживить, а без Михалыча это — сам понимаешь… Ему-то пофигу, а я премии под отпуск точно не увижу. Люська кастрирует, если я её в Ялту не свожу, так что давай лучше завтра.