Седобородый старик вошел в комнату, зажег свечи, поставил перед собой самую большую из них и стал пристально смотреть на огонь.– Я хочу говорить с тобой, Иао, хочу говорить с тобой, – произнес он несколько раз едва уловимым шепотом.Огромная змея появилась в комнате, хотя не входила ни в одну из дверей. Позади змеи находился низкорослый человек, закутанный в черный плащ.– Ну, долго ли еще?Старик посмотрел на змею так, будто ждал ответа именно от нее.– Совсем немного, Господин, – ответил человек в черном.

– А вы не заметили, что все это началось с тех пор, когда Мерлик ушел в отпуск на неделю? – сказала Света. – Разрушения, ссоры…– Ну да! – воскликнул Никита. – Теперь Инсигнии у Шиповой, а Рита Сергеевна любит наказывать. И унижать.– Точно, – сказал Рон. – Инсигнии этого не терпят.И друзья надолго задумались. Красивая белая бабочка пролетела над головой Никиты, стала биться о стекло. Рон потянулся к окну, чтобы открыть его, но бабочка и не думала улетать. Она как бы звала за собой, и друзья последовали за ней в темный коридор. Бабочка светилась в темноте.Трудно сказать, сколько времени они шли по коридору: час или целых полдня, но всем показалось, что время течет чрезвычайно медленно. Коридор привел их в большой зал. Все стены этого зала были зеркальные, но отражали эти зеркала не того, кто в них смотрится, а все комнаты и залы Школы Утерянных Знаний и всех, кто в этих помещениях находится. В них было видно, как Эрр склонился над своими записями у себя в кабинете, как работает Тычинка в теплице, как Шипова рассматривает свои камни. Ребята долго смотрели в эти зеркала и долго бы еще не могли отвести от них взгляда. Внезапно раздался взрыв, и все оказались под обломками разрушенной крепости Школы Утерянных Знаний.