Золотое солнце не спеша всходило над заждавшейся тепла землей. Был июнь, но всю предыдущую неделю лил почти что осенний мелкий занудный дождь. А потом Никита увидел солнце. У солнца был яркий диск, от которого в сторону расходились восемь лучей. «Почему именно восемь?» – подумал Никита и увидел Калиеву. Мари улыбнулась мальчику и пропала из виду. Клавдин проснулся и вспомнил, что сегодня начинается третий год обучения в Школе Утерянных Знаний.На том месте, где в прошлом году погибла Мари Калиева, теперь росли цветы. Никто не знал, кто их посадил, не видели также, чтобы за ними кто-нибудь ухаживал. Большой розовый куст, на котором множество ярко-красных цветов, и вокруг него восемь кустов поменьше, и на каждом из них белоснежные розы.– Почему их восемь? – спросил Рон.– Не знаю, – ответила Света.– Привет! – сказал им Никита.Света улыбнулась:– Вот уж не думала, что ты можешь так долго спать.Никита рассказал друзьям о своем сне и спросил:– Как вы думаете, что это значит?– Все люди разные, но, когда грозит опасность, они должны объединиться, – сказал Ронька.– Ну и как могут объединиться, например, ученики Яркласса и Ящеркласса? – недоверчиво спросил Рон.– Перед лицом опасности могут, – сказал Борис Прохоров. – После того, что произошло в прошлом году, я считаю вас своими друзьями.В прошлом году Борис из-за своего честолюбия, свойственного почти всем учащимся Ящеркласса, угодил в Бермудский треугольник, и ему на выручку отправились ученики и преподаватели Школы.– Мы многое пережили и многое узнали, – сказал Никита. – Мы знаем, что у Сакласа Символ Поклонения.– И что Ветхий может создавать своих голографических двойников, – добавил Рон. – Кто-нибудь знает, как это делается?– Можно спросить книгу в библиотеке у Музы Васильевны, – предложила Света.