– Сапронов Сергей! – выкрикнули из зала распределения, и Ронька направился к старому башмаку. Золотистые буквы высветили: «ВЕЛЬКЛАСС», да никто и не ожидал от башмака иного решения. Где же еще может учиться человек по фамилии Сапронов? Рон горячо обнял брата. А Ронька смотрел на сектор Яркласса, надеясь отыскать глазами Свету Ланькину.– Разрешите представить вам, мои юные друзья, – сказал Мерлик, – нового преподавателя совершенно нового предмета. Видите ли, прошедшее лето показало, что надо быть готовым отразить зло в любом месте и во всякое время, поэтому мы решили ввести новый предмет – «Защита от зла», а вести его будет Мари Калиева.Из-за преподавательского стола встала молодая брюнетка.– И еще одна новость, – продолжал Николай Михайлович. – Вождению летомобиля теперь будут учиться со второго года, а не с третьего, как было до этого.Ученики бурно зааплодировали, а Ронька шепотом сказал брату:– Лучше бы с первого!– Не спеши, братишка, – ответил ему Рон.Света отозвала Клавдина в сторону. Вид у нее был какой-то обеспокоенный.– Скажи, Никита, ты в книге ничего больше не видел, кроме старика?– Да нет же, ничего вроде.– Точно, ничего?– Ничего, только старика и еще надпись под картинкой: «Он нечестив в безумии своем».– А у тебя не было такого чувства, что ты его видел где-то?– Старика?– Ну да!Никита на минуту задумался. Он вспомнил свое раннее детство, он вспомнил, что когда он тяжело болел тогда, он видел старика со злобными глазами, метавшими молнии. А несколько часов назад из книги на Никиту смотрело то же лицо, исказившееся от злобы. Никите захотелось успокоить Свету, соврать ей что-нибудь, но мальчик понял, что он не может этого сделать: какая-то сила будто подтолкнула его сказать правду. Полную правду.– Значит, это он, – сказала Ланькина.– Саклас да…– Ветхий! – Света не дала Никите договорить полное имя самого злобного из всех Знающих. – Видишь ли, эта книга показывает мысли человека, но не все, а только скрытые, самые скрытые. У Путилина нет скрытых мыслей, потому что он просто глуп, а ты хочешь что-то или кого-то забыть, но не можешь. И книга показала тебе того, о ком ты стараешься не думать, но все же думаешь, и думаешь почти постоянно, хотя тебе кажется, что он навсегда исчез из твоей памяти.– Действительно, Света, я не могу не думать о нем, не могу!– Никита, мне кажется, что и Ветхий не может не думать о тебе, каким бы могущественным он ни был. Почему так произошло – я не знаю.Мимо с диким ревом пронеслись два летомобиля.– Второгодки, сейчас и вас научат водить эту штуковину! – весело крикнул из одного из них Миша Филиппов.