Выходя из библиотеки, Ларк давала Кактусу указания. Любопытство взяло верх, и я спросила:

— Что ты собираешься сделать, Замарашка?

— Я собираюсь сознаться, — сказала она так, словно принять смерть вместо кого-то — самый естественный поступок на земле. Словно она говорила, что мы собираемся пойти в гости на чай с печеньками.

— Нет! — зарычала я и прыгнула перед ней, преграждая дорогу. — Я этого не позволю. Мы с тобой обе знаем, что Эндеры были убиты после того, как их исцелили. Тебя максимум можно упрекнуть за их избиение, и все же даже при этом тебя все равно убьют здесь в Шахте! Ты не заслужила смерти, Лакспер. Ты не можешь этого сделать.

Я не могла сдержать дрожь в голосе. Я не могу ее потерять. Проклятый Талан, это он заставил меня понять это. А я не хотела, чтобы так было.

Даже самой себе я не позволяла признать, как быстро Ларк стала для меня целым миром. Она опустилась на колени и обвила руками мою шею. Я прижалась пастью к ее ключице, а зубы отбивали дробь у самой ее кожи. Я не могла контролировать свои эмоции, особенно после того, как увидела Талана живым и поняла, как много Ларк уже значит для меня. Мне во что бы то ни стало нужно уберечь ее от ее же безумия.

Не важно, что для этого потребуется, не важно, что мне придется сделать, но я должна удержать ее от признания.

— Пета, я не планирую умирать, — сказала она. — Белладонна вытащит меня отсюда, а если мне придется… я буду бороться за своё освобождение.

Я ахнула, а потом отстранилась и посмотрела на нее. Немного безрассудна? Возможно, совсем не немного. Никто из моих предыдущих подопечных не рассматривал вопрос о схватке с другим Элементалем, даже когда это было обосновано.

— Я не похожа на других Элементалей. Я не сдамся без борьбы. Поверь мне. Пожалуйста.

Она молила меня поверить ей не только словами, но и посредством нашей связи. И часть меня поверила. Но другая часть…

— Тебя изгонят, ты будешь проклятием для всех, кто тебя повстречает. Твоя жизнь закончится, ты станешь ходячим мертвецом. И все ради чего? Ради единственной добровольно отданной за тебя жизни?

Неужели она действительно намеревается так поступить?

— Никто не умрет, Пета.

Ей легко говорить. Она ещё молода и не видела всех тягот мира и того, какой жестокой может иногда быть Богиня-мать.

Она положила мне на голову руку и зарылась пальцами глубоко в мех.

— Пета.

Я опустила голову и посмотрела ей прямо в глаза.

— Лакспер, пожалуйста, не проси меня сделать это. Наблюдать, как ты отдаешь свою жизнь. Ты будешь тринадцатым подопечным, назначенным мне Богиней-матерью. Я не смогу смотреть на то, как ты умираешь.

— Пойдем со мной.

Ее бедро задевало мое плечо, и я неохотно позволяла ей подталкивать себя, пока мы шли вперёд. Я знала, что она и сама может найти дорогу к тронной зале. Там стояла огромная статуя Фиаметты, и даже на таком расстоянии можно было заметить ее мерцание. Ещё несколько шагов — и мы оказались у огромных дверей. За ними был отчётливо слышен голос Фиаметты, по крайней мере, для моих ушей.

— Верь, что я выберусь из этого живой, Пета.

— Именно это сказал мне мой первый подопечный, носитель Духа, как раз перед тем, как собрался спасти друга, — прошептала я.

Талан сказал то же самое, сказал верить ему, когда нырнул в торнадо, чтобы спасти друга. И они оба погибли. По крайней мере, так считала я.

Ларк встретилась лицом к лицу с Фиаметтой как настоящий воин. Не страшась за себя, думая лишь о тех, кого хотела спасти.

Я призвала всю свою выдержку, чтобы не прыгнуть перед ней и не повалить Фиаметту на пол, чтобы не принудить Ларк бежать и выбираться из Шахты. Чтобы заставить ее понять, что ничем хорошим ее идея не закончится.

Ларк просила верить ей. Мне было трудно, но всё-таки я это сделала. У нее был план, и я доверюсь ей, как она доверяла моим советам. Взаимоотношения, построенные на получении и отдаче, на доверии и понимании.

Даже если Талан не доверял мне полностью, он мог бы не заканчивать все полным враньём. Он мог бы разорвать нашу связь и пойти своим путём. Не уверена, что так было бы легче, но, по крайней мере, уж точно честнее.

Фиаметта впустила Ларк в свои покои, и, когда я хотела пойти за нец, королева остановила меня, она прожигала мою шкуру взглядом голубых глаз.

— Это тебя не касается, фамильяр. Я вижу в этом твою руку, это ты отвела ее в библиотеку, дала ей доступ к тому, к чему его имел лишь Лоум, — указала она на лист бумаги, который все ещё сжимала Ларк.

Я склонила голову на бок, внутри кипело желание наброситься на нее.

— Ты больше не моя королева, Фиаметта. Я подчиняюсь Лакспер, больше никому.

Фиаметта прижала руки к своим бокам, а ее глаза… О, если бы взглядом можно было убить, я бы уже была мертва и похоронена на глубине трёх метров под землёй.

Ларк положила руку мне на голову.

— Подожди меня. Пожалуйста.

Я с неохотой кивнула и села за дверью.

— Я приду, если ты позовешь

Дверь за ними захлопнулась, а я осталась сидеть и старательно дышать, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Сосредоточившись на мерном движении собственной грудной клетки, я пыталась не думать о всех возможных ужасах, что могла сотворить с Ларк королева. Эту сторону жизни фамильяров я просто ненавидела. Ненавидела те моменты, когда ничем не могла помочь.

Однако, связь между мной и Ларк оставалась стабильной, а ее жизненная сила была на высоте, что давало мне некоторую уверенность, что все в порядке. Мою медитацию прервал внезапный взрыв силы, прошедшей через Лакспер. Земля, она воспользовалась силой земли. Всего одна секунда, а затем тишина.

— Пета.

Ларк позвала меня, и, развернувшись, я толкнула дверь. Фиаметта была погружена в скалу по шею. Я присела и поползла вперёд.

— Ларк, что случилось?

— Мне нужно, чтобы ты привела Кактуса. Быстро, — сказала она, и я почувствовала ее обеспокоенность.

Я без слов развернулась и бросилась прочь. Проще сказать «найти Кактуса», чем сделать.

Поворачивая за угол, я едва не врезалась в Бранда.

— Невезучая Кошка, что ты тут делаешь? И где Ларк?

— Мне нужно найти Кактуса, — выплюнула я, не обращая внимания на выпад в свою сторону. Сейчас не время.

— Я видел, что он направлялся туда, — он повернулся и указал направление, и я помчалась прочь.

Я не знала, зачем Ларк нужен Кактус, но нужно привести его как можно скорее. Насколько я понимала, у королевы что-то припасено в рукаве. Фиаметта добилась трона вовсе не из-за своего происхождения или из-за красивых глаз. Нет, она получила трон исключительно благодаря своей силе и уму.

Ещё три поворота, и я уловила запах Кактуса — смесь огня и грязи.

— Кактус! — выкрикнула я его имя, и он рванул ко мне, встретившись со мной взглядом.

— Она в порядке?

— Да, но прямо сейчас ей нужна твоя помощь! Нам нужно поспешить! — крикнула я, взмахнув лапой с выпущенными когтями, чтобы до него дошло скорее.

Когда я повернулась, на моем пути возник Бранд.

— Прочь с дороги, Эндер.

— Я могу помочь, если Ларк в беде, — сказал он.

— Хорошо, только нам некогда мешкать.

Конечно, брать с собой Эндера было неправильным, но я даже не думала, что он может предать Ларк.

Как я ошибалась.

Когда Ларк ранило из арбалета, она потянулась за своим копьём, но я знала, что сейчас произойдет, я видела это по выражению лица Фиаметты. Я прыгнула перед Замарашкой, когда вокруг нас вспыхнуло огненное кольцо, словно уменьшающаяся в размерах клетка.

Фиаметта встала над нами.

— Эти двое людей преданны мне, ты же не думала на самом деле, что полученные в их присутствии договоренности, будут иметь силу, правда?

Прикрыв Ларк своим телом и защитив ее от жара, я прижалась к земле. Больше я ничего не могла поделать. Мы погибли, Фиаметта убьет нас обеих. Но все же я понимала, что если мне придется погибнуть, то хорошо, что вместе с Ларк.

Она уставилась на Фиаметту.

— Знаешь, начинаю думать, что все правители семейств просто придурки.

В другое время я бы рассмеялась, потому что она права. Все правители — полные придурки.

Нас увели в темницу, и меня заковали в цепи, надев ошейник. Я не могла сидеть спокойно и ходила взад и вперёд, насколько позволяла цепь. Меня уже не в первый раз заковывали, но принять это с лёгкостью я не могла, потому что в прошлый раз такое произошло ещё с Таланом. Очевидно что-то в носителях Духа притягивало к ним неприятности.

Друг Ларк, по крайней мере, таковым он считался, набросился на нее:

— Мы не выберемся отсюда. Я думал, что, по крайней мере, спас тебя, а теперь ты здесь и все испортила.

— Что? — прошептала она. — Ты серьезно?

— Об одном, я просил тебя лишь об одном — пойти с Брандом и спасти свою жизнь — а ты даже этого не смогла сделать.

Меня пронзило от острой боли, не физической, а душевной. Этот мужчина, который нападал сейчас на нее, он был ее возлюбленным. Я чувствовала ее связь с ним так же ясно, как и нашу с ней. И это он сейчас был жесток к ней. Из горла вырвался жалобный звук, когда я натянула цепь в попытке дотянуться до Ларк. Чтобы утешить.

Эш продолжил уже более нежным голосом:

— Я просто пытался разозлить тебя, чтобы ты могла дотянуться до своей силы.

Ну что за идиот. Ох уж эти мужчины и их блестящие идеи. Я хотела рявкнуть, что было бы лучше, если бы он действительно обидел ее и вывел из себя.

Однако, от моей выволочки его спасла своим появлением Белладонна, она велела нас отпустить, а нам — вновь предстать перед Фиаметтой.

На этот раз держала речь (от которой все остолбенели) Белладонна. Ее аргументы были весомыми: Ларк нельзя обвинять в смерти Эндеров, потому что она сама ещё не была Эндером.

Я с облегчением вздохнула, но ненадолго. Пора уже привыкнуть.

Фиаметта заставила Ларк прочесть вторую часть документа, где говорилось о наказании на усмотрение правителя пострадавшей стороны.

Фиаметта указала на Ларк свёрнутой кожаной плетью

— Высечь ее.

Беладонна ахнула.

— Ты же не в самом деле, правда?