Присутствующие дружно поддержали этот тост.

- Чегой-то по телику интересное кажуть? – подал свой голос хозяин. – Включи погромче, Васёк, чай помоложе всех будешь.

Вышедший из-за стола Василий небрежно включил телевизор.

На экране телевизора, сменяя друг друга, шли сюжеты, то о газовиках, отключивших за неуплату Вечный Огонь, то о молодёжи, которая танцует в церкви, или записывается в террористическую группировку ИГИЛ.

Телеведущий вопрошал: но почему?

- В самом деле, почему? – высказал общее мнение капитан Святогоров. - Чего им не хватает?!

Юродивый посмотрел на него: - А разве дети ваши не видят лицемерия, в котором тонет всё общество, взывая к правде и истине?! И многие, ведомые змием, сбиваются на неправый путь, так и не открыв двери истине, а лишь закрыв её плотнее.

- Да-а-а, - протянул пристав Новоторов, - обессилела Россия, даже петухи скурвились, и те бесплатно не кукарекают!

Тем временем, телевизионщики бойко показывали по «зомбоящику» очередной сюжет, суть которого заключалась в следующем: внук одного олигарха, издеваясь над людьми под снимающую его камеру, проводит эксперимент. Так, одной молодой девчушке он предлагает полностью раздеться за десять тысяч рублей, и та покорно исполняет его требования, оголяясь на людях под ведущуюся видеосъёмку. Далее поддонок за эти же деньги предлагает пить свою мочу пожилому мужчине, и тот… О, ужас, исполняет это…

Вперившись мутным взором в экран телевизора, олигарх пьяно рассмеялся, узнав молодого подонка: - Ну ты и подгадил же, Максимка, своему деду… Теперь тендер мой будет! Наше дело воровское, тихое… Большие деньги шума не любят… Прикинь, не будет же вор, перед тем как влезть к кому-нибудь в карман, предварительно рекламировать свою кражу! Делай всё втихую: землю – китайцам, оружейный уран – американцам! Это раньше говорили: возлюби ближнего своего, а сейчас – обдери его как липку! Нет, наше дело тихое! Из-за чего даже Звёзды Героев и орденки нам раздают закрытыми указами!

- За что звёзды-то?! – осуждающе посмотрел на него старый фронтовик Меленков. – Вот мы воевали, гордились фронтовыми медалями и орденами своими, геройских звёзд за так просто не давали! Цена у них была настоящая, а не такая как сейчас!

- Звёзды за что? А за общее руководство всеми вами, - пьяно ухмыльнулся олигарх и, вспомнив что-то, схохмил, - да, нам, царям, за такую работу, за вредность, молоко надо давать!

- Так вы и сосёте, - сверкнул глазами фронтовик, - присосались к титьке матери-Родины и сосёте, сосёте, когда уж и насытитесь!

- Аппетит приходит во время еды, а он у нас безграничен, - отшутился Мутин и замахал руками. – Ерунда все эти звёзды! Вот у меня на хозяйстве работник элитных жеребцов спас с моей конефермы, так я ему Звёздочку выбил! Цена ей, правда, небольшая. Да ты не обижайся, давай лучше выпьем на мировую, Иваныч, правда, нечем, водка кончилась. Помнишь, ты грозился первачом угостить?

- Эх, да когда это было, - тяжело вздохнул Меленков, - впрочем, не жаль. Алёна, подай пару бутылок первача! Только вот что, аккуратней пейте его, очень крепкий он, больше закусывайте, а то крышу враз снесёт.

Скоро в фужерах забулькал первач-самогон хозяина дома.

В какой-то грустной паузе, посмотрев друг на друга, уже не чокаясь, словно на чьих-то поминках, мужики выпили ядрёный напиток, который был действительно ну очень хорош и крепок.

- Да, - посмотрел на Мутина пристав Новоторов, - такого таракана, как ты, никакой дихлофос не возьмёт! Действительно, время сейчас какое-то мутное…

- Попрошу без высказываний, - пьяно глянул на Новоторова олигарх, - потому что известно, что я прав, потому что у меня больше прав! И вообще, такие как я – звёзды нации!

- А ты уверен в этом, дядя олигубр? – усмехнулся капитан Святогоров, - Забыл, что настоящие звёзды на небесах?! Эх, олигозавр, и чего гоношишься-то?! Поросёнок, поросёнок, и почему ты не кабан?

- Свинья это животное, ну совсем как человек, - парировал его насмешку Мутин и пьяно выкрикнул, - эх, хорошо живу, далеко гляжу, салют, нищеброды!

- Ну ты и окабанел, член несправедливой России! – не удержался Новоторов. – Такие как ты, забыли свои корни, и любовь к родной земле в них уже не живёт, осталось только потребление!

- Да ну вас, черти, - отмахнулся пьяный олигарх и посмотрел по сторонам, словно бы вспомнив что-то. – Батюшка… отец наш… святейший…поп… ты где?!

К богачу услужливо подсел священник: - Здесь я, вы что-то хотели, Александр Петрович?

- Да, - шарил у себя по карманам олигарх, доставая дорогущую золотую авторучку, усыпанную бриллиантами и сапфирами, - ты хотел у меня денег на церкву, давай бумагу, подпишу любую сумму! И никогда не забывай, кому ты служишь, кто твой настоящий благодетель и спонсор! Хочешь миллион… а может лучше сразу… миллиард?!

- Нет у меня бумаг, Александр Петрович, - испуганно запричитал священник, - завтра в Вологду с вами на «Заре» поеду, там в областном центре я всё в лучшем виде вам представлю.

- Блин, не пишет, зараза, - почиркав авторучкой по столу, посмотрел на всех олигарх. Затем, ухмыльнувшись, пренебрежительно откинул ручку в сторону и, заметив удивлённые взоры людей, пробормотал, - … вы это, не беспокойтесь, у меня ещё такие есть…

Наступила такая тишина, что даже было слышно, как сонная муха беспомощно бьётся об оконное стекло.

Юродивый посмотрел на священника: - Скажи мне, брат, вот когда богатый, взяв себе всё, обрекает на смерти от болезней и лишений не своих детей, имеет ли он к ним любовь?

- Нет, не имеет, конечно, - уверенно ответил священник и осторожно так посмотрел на олигарха.

- Правильно ответил, - невозмутимо посмотрел Андрей на настоятеля и спросил во второй раз, - а раз так, имеет ли он милосердие к детям сим?

- Нет, не имеет, - ужаснулся собственному ответу священник и боязливо посмотрел себе под ноги, словно бы потерял что-то важное и искал там ответы на все вопросы.

- Хорошо, - не унимался юродивый и в третий раз вопрошал священника, - а справедливо ли всё это?

- Нет, не справедливо, - почти прошептал свой ответ настоятель и потупил свой взор.

- И ещё ответь мне, брат мой, - продолжал божий странник, - если бы ты знал, что Святый придёт с Небес на землю, показав все дела свои и ища милосердие в людях, в каком теле придёт Он - в Божественном и Светоносном, или в теле грешника?

- Грешника, - стыдливо посмотрев на Андрея, и в самом деле правильно отвечал священник.

- Хорошо, - улыбнулся юродивый и продолжил, - и, зная все добрые и славные дела Его, как встретят Его люди? Воздадут ли ему подобающие почести, или будут гнать, как последнюю собаку?!

- Гнать будут! – ужаснулся собственному ответу служитель церкви и замолчал.

- Тогда в чём же цена искупления и сколько же церквей надо построить богатею, чтобы примириться с Богом и своей собственной совестью? – словно бы сам себя спросил юродивый и уверенно ответил, как бы всем, - Ровно одну – Храм в своей душе и быть справедливым, милосердным и любить ближних своих как самого себя. Только так человек будет иметь Бога в самом себе и Храмом Божиим будет!

- Уймись, дурак! – осоловевшими глазами брезгливо посмотрел на юродивого олигарх и, не выдержав его взгляда, отвернулся от него. – Святой отец, святейший… как ты сносишь его оскорбления?! А ну давай быстро… отлучай его от церкви… а ещё лучше распни его, вам не привыкать… А хочешь, мы его сейчас как еретика на костре сожжем, как кабана запалим, посадим на газовую плиту и сожжем… Я тебе это как персональное божество приказываю, потому что я сам как бог…

- Сашенька, - жалостливо посмотрела на него Алёна Меленкова, - газа у нас нет, да и выпил ты шибко лишнего. Шёл бы спать…

- Заткнись, дура старая! – сверкнул гневным взором олигарх на старую женщину. - Жалиться мне удумала, газа у них нет! Правильно, нет… и не будет никогда, поняла!

В ярости олигарх стукнул кулаком по столу.

- Цыц, тараканы, забыли кто ваш хозяин?! – грозно посмотрел на всех олигарх. – Сталина на вас нет, уроды! Я бы быстро с вами всеми в тридцатые разобрался! Какие могут быть перспективы для этой страны и её миллионов подёнщиков?! Правильно, никакие! Все перспективы у нас, а всё остальное игра в доброго и злого полицейского, вот так! Полицейский, ты где? А-а-а… вот ты где спрятался, ментокрылый мусоршмит! Ты меня держись… не пропадёшь…

Робко посмотревший на него Кораблёв, промямлил что-то пьяное и невразумительное.

- Я ещё не закончил, слушать сюда! – пьяный олигарх стукнул кулаком по столу. – Вы что, правда, не понимаете, что всё, что есть в России, давно уже наше, кстати с вашего рабского молчаливого согласия! И если даже произойдёт какая-нибудь буча типа войнушки, мы на наших тропических островах со своими близкими будем наблюдать, как ваши дети и внуки будут умирать за нашу приватизированную Россию, ибо по определению в этой стране для вас уже ничего не осталось! Скажу прямо, а если станет ещё хуже, откажусь и от близких и от всего, ибо я для себя единственное божество, служить которому я рад! А у вас одно право, право продажных душ – служить нам! Ну как, нравится, съели?!! А если хочешь подняться – воруй или пей мочу! Только не забывай заносить и делиться! Мы оптимизируем Россию и всех вас! Мы – элита нации!

- Молчать! – не выдержал и стукнул кулаком по столу фронтовик, грозно смотря на олигарха. – Я понял, в чём наша проблема! У нас в стране сегодня любое вороватое ничтожество ставится им же самим или ему подобными в ранг национальной элиты, штампуя и воспроизводя себе подобных! Но это неправда! Ведь нельзя же жить во лжи! Труженики, мастера своего дела, те, кто делает сверх того, что ему поручено, для блага людей, вот она элита и гордость России! А за вами, господа, нет будущего ни в России, ни где-либо ещё, потому что вы ядите, как жуки навозники, и убиваете, подобно злой саранче, народ и землю, на которой живёте! С такими как вы, люди перестали быть людьми, и любовь в них больше не живёт! Одно обидно, неужели за таких как вы, мы воевали и проливали свою кровь?!