Грустный олигарх, проходя мимо сельмага - сельского магазина, заметил, что двери магазинчика закрыты на замок, впрочем, как и их сельский клуб и библиотека, тропки к которым густо поросли бурьяном.

«До чего страну, сволочи, довели!» – грустно подумал Мутин и горько улыбнулся, - «А кто довёл-то? Такие же как и я сам… Эх, сам себе лгать не будешь…»

За ним не торопясь шёл подполковник Кораблёв, нёсший в руках свёрнутый дорогой пиджак и портфель губернатора.

Ещё раз сокрушённо остановившись возле разбитой церкви на не менее убогой, страшной и разбитой сельской дороге, они и не заметили, как к ним подошёл молодой священник в тёмной рясе.

- Здравствуйте! – приветливо поздоровался с ними священнослужитель. – Меня зовут отец Олег, я здешний настоятель, окормляю свой приход.

- Привет, привет, - посмотрел на священника олигарх Мутин, - только, смотрю, батюшка, чего-то ты хреново окормляешь, посмотри, как церковь порушена! Я её ещё мальчонкой помню, такая красавица была! Такой колокольный благовест по всей округе звенел!

- А вы из местных будете? – оживился как-то молодой настоятель. – Кто, если не секрет?

- Не секрет, - усмехнулся олигарх-губернатор, - Мутин я, слыхал про такого?!

- Ну а как же! - расплылся в улыбке священник. – Вот и дядя ваш двоюродный Вячеслав Иванович Меленков, кстати, наш староста, частенько рассказывал о вас, как вы высоко поднялись!

- Жив, что ль дядька? – удивился Мутин. – Ему годков, почитай, как японскому годзилле! Не ожидал!

- Жив, жив, - радостно заверил губернатора настоятель, - да и дом его неподалёку, если помните. Заходите. Я и сам к нему собирался. Да, вы надолго к нам?

- Конечно, зайду, обязательно зайду, а приехал на сутки максимум, - как-то растрогавшись, посмотрел на собеседника Мутин и спросил. – Ну, а тебе, батюшка, коли я здесь, могу ли чем помочь?

- Ой, - растерялся священник и с надеждой посмотрел на чиновника, - какой храм у нас вы и сами видите, вот бы восстановить его, правда, вопрос, где взять деньги? А то вера в народе порушена: на днях по телевизору наблюдал, как малый ребёнок тонет, а на его фоне делают селфи здоровенные подростки!

- Деньги, деньги, всем нужны деньги, - проворчал, как проскрипел, Мутин, и спросил, - сколько же тебе надо, настоятель?

Священник назвал точную сумму.

Олигарх-губернатор презрительно поморщился: - Всего-то! Такие копейки и даже больше, чем просишь, дам я тебе! А сейчас пошли к дядьке, у него заночуем, если не выгонит. А по утрянке обратно, сам понимаешь, дела одолели, забери их холера.

В это же самое время пристав Новоторов, закончив исполнительное производство, гостевал у того же самого Анатолия Ивановича Святогорова, потому как идти ему было некуда на ночь глядя, не к «Заре» же на берег реки ползти! А гостиницы и дома колхозника в деревне не было, не советские, чай, времена! Вот и пришлось ему воспользоваться великодушием и благородством хозяина и сидеть, как говорится, на хозяйских харчах за его кухонным столом.

- Что, Валентин Петрович, - смеялся Святогоров, доставая из холодильника бутылку «Столичной» и еду, - это ты у меня не арестовал? Нет, чай, водки-то в описи?

- Нет, - виноватился пристав Новоторов, - продовольствие не описываем, ещё до такой жизни не докатились…

- Эх, Петрович, - вздохнул капитан «Зари», - боюсь, что не только докатились, но и перекатились.

- Жизнь такая, Анатолий Иванович, - мудро заметил Новоторов, - а жизнь наша бекова, нас трясут, а нам некого!

- Жизнь люди делают, - не согласился с приставом речник и молча разлил водку по рюмкам, - хотя временами кажется, что жизнь это сон, от которого хочется проснуться. А так, если делаешь что-либо справедливое и праведное – иди до конца! Ну что, пристав, за нечаянное знакомство выпьем, что ли?

- Выпьем, речной капитан, обязательно выпьем, - понимающе посмотрел на Святогорова пристав. - Хороший ты человек, не злобивый, как я посмотрю, настоящий. Поверь, я на своей службе разных навидался. Другой меня давно бы турнул!

- Да, что я, человека на ночь глядя, как собаку, из дома погоню? - удивился речник и замолчал.

Звонко чокнувшись рюмками и выпив, мужички закусили маринованными огурчиками и солёными грибочками.

В это же самое время Мутин, Кораблёв и священник подходили к дому Меленковых.

Дом у Вячеслава Ивановича Меленкова был небольшой, но справный и уютный. Вот и сейчас старик сидел в своём доме и смотрел телевизор, благо электричество в деревне ещё не отключили. Внезапно в дверь коротко постучали.

- Алёна, - невозмутимо посмотрел на прихорашивающуюся у зеркала супругу дед Слава, - хватит причапуриваться, и так баская. Кажись, стучат. Посмотри, кого нелёгкая глядя на вечер принесла?

- Иду, - послушно отозвалась его жена и плавно, как лебёдушка, пошла к дверям, - сейчас, открою.

Открыв двери, жена Меленкова увидела троих мужчин, одного из них она знала, это был настоятель их сельского церковного прихода.

- Здравствуйте, здравствуйте, - приветливо приглашала она в дом гостей, - кого это вы привели к нам на ночь глядя, отец Олег?

- Чай, не признаёте, тетя Алёна? – вместо священника ответил весь-весь моднявый и не старый ещё представительный мужчина. – Не узнали племяша-то вашего, Сашку? Да это я – Александр Петрович Мутин!

- Ой, - растерялась и в самом деле Меленкова, подслеповато разглядывая дородного племяша, - Слава, ты только посмотри, кто к нам приехал! Саша Мутин!

Встав с дивана, Вячеслав Иванович Меленков подошёл к ним и, поздоровавшись, обнял своего племянника: - Господи, тебя и не узнать, Сашок, какой ты стал, такой большой, видный. А это кто с тобой, милиция что ли?

Мутин снисходительно улыбнулся безграмотности родственника.

- Не милиция это, а полиция, - поучительно ответил он и представил полицейского своему двоюродному дяде, - охрана это моя, подполковник полиции Кораблёв Денис!

- Милиция, пилиция, один леший разберёт, что сейчас творится, - вздохнул его дядя и посмотрел на офицера полиции, - хоть твоё дело и служивое, сынок, а ты проходи, садись, мил человек, и не обращай внимания, если я что-нибудь не то брякну.

Гости проходили и рассаживались за стоящий по деревенским традициям в центре комнаты, стол, на который по указанию Меленкова гостеприимная хозяйка приносила различные закуски, соленья и разносолы.

- Ты уж меня извиняй, Петров сын, - сокрушался о своей бедноте дед Слава, - всё что в доме из еды есть, всё на столе будет! А уж самогоночка у меня самый что ни на есть первач! Да, Сашок, надолго ли в наших палестинах задержишься?

- Погоди, дядя Слава, в самом деле, не гоношись, - поднял упреждающе руку Мутин, - помню я твою самогонку, чересчур ядрёная вещь! У меня есть кое-что получше, то, что ты никогда не пивал и не пробовал. А приехал малую родину вспомнить, завтра же обратно на «Заре», всё дела. На ночлег-то примете, надеюсь?

- Хорошо, - согласился Вячеслав Иванович, - мы не против, хотя жаль, что не надолго ты. По такому случаю и пиджак парадный не грех одеть. Я его на майские, поди, только и одеваю.

- Правильно, дядя Слава, - по-заговорщецки улыбнулся его племянник, - и я свой пиджачок и бутылочку достану!

Посмотрев, как Меленков ушёл в другую комнату надевать свой парадный пиджак, олигарх-губернатор небрежно посмотрел на полицейского: - Вот ты, Денис, мою одёжку и кейс носишь, давай-ка их сюда.

Полицейский передал барское имущество губернатору.

Смотря, как губернатор одевал на себя «пиджачок» от Кардена, подполковник не выдержал и от удивления тихо присвистнул: на могучей груди олигарха грозно поблёскивали Золотая Звезда Героя России и несколько орденов Почёта и За заслуги перед Отечеством. Впрочем, напоминал его «пиджачок» с наградами одёжку огламуренных кинодив хищного века сего, ощетинившегося своими госнаградами не хуже чем парадный мундир генералиссимуса Суворова при встрече с императрицей. Открыв кейс с кодовым замком, Мутин небрежно достал и поставил на стол три бутылки иностранного вина. Одну из таких бутылок подполковник Кораблёв видел впервые, в двух других, знакомых на вид, он прочитал названия: французское шампанское «Вдова Клико» и иностранный «Мартель».

Из комнаты вышел Вячеслав Иванович Меленков, на парадном пиджаке которого кроме нашивок за ранения, красовались бантами ордена Славы, Красной Звезды и медали «За отвагу».

Увидев Звезду Героя и незнакомые ему награды на одежде олигарха, Меленков смутился: - Не ожидал, Сашок, что ты так порадуешь старика! Герой ты у нас! Мне со своими наградами к тебе теперь и подходить-то боязно. Воевал что ли где, сынок? Али спас кого самолично ?

- Нет, - смущённо потупил свой взор олигарх-губернатор, - это мне за общее руководство дали, сам понимаешь, во многих регионах я губернаторствовал, Россию-матушку поднимал! Ведь люблю я её, Россию-матушку, как и народ наш многострадальный, с которым един!

- Ну и ладно, лямоня ты мой тороватый, - согласился миролюбиво так со своим разговорчивым племянником его дядя и посмотрел на окружающих, - так, вижу все за столом, наливай, племяш, накатим по одной!

Смотря, как Мутин открыл чудную бутылку и налил из неё вина только ему, себе и своей тёте, Меленков невольно улыбнулся, смотря, как остальным олигарх разливал из других бутылок.

Посмотрев ещё раз на Александра Мутина, старик осторожно спросил: - Баю я, вино у тебя чудное, заморское, не нашенское, как звать-то его?

Розлив по фужерам дорогущее французское вино, олигарх горделиво улыбнулся: - Такого винца и вправду ты не пил никогда, это французское, урожая «Монополь» 1907 года, его сам царь Николай второй любил пить! Представь, дядя Слава, ты сейчас будешь пить вино небожителей и царей!

- Боюсь спросить, племяш, а сколько стоит оно, чай не дороже «Пшеничной»? – спросил Меленков у своего племянника. – Ась?