- Петя, Иванов! – тряс мальчугана наш герой. – Очнись, парень!

С трудом открывая глаза, мальчик увидел офицера милиции в зимней форме и как-то виновато улыбнулся.

- Нашли… а я вот лыжи сломал, да и ногу подвернул…

- Не бойся, малец, вынесу я тебя, - улыбнулся участковый, и сняв с себя форменный зимний бушлат, одел в него мальчугана.

После чего, взяв на руки ребёнка, с трудом стал выходить из леса, ища дорогу по темнянке домой.

Быстро темнело.

Жаль, правда, что фонарика нет.

Одно хорошо, что нашёл пацана вовремя он, потому что было так холодно, как это обычно и бывает в эти зимние дни. Вынося дитя на руках, лейтенант даже вспотел. Завидев поблизости с лыжнёй старую охотничью избушку, участковый зашёл в неё, держа ребёнка на руках.

Посмотрев на мальца, лейтенант довольно улыбнулся: спит, бродяга, поди, упетался, устал от переживаний своих… Мысленно похвалив охотников, лейтенант растопил небольшую печку-буржуйку, находившуюся в домике. Жаль, что уйдя на поиск, лейтенант забыл дома свою мини-радиостанцию, хотя и не взяла бы она из этого места. Приняв решение переждать ночь в избушке, Светлов, прижав к себе ребёнка и согревая его своим телом, как-то незаметно для себя уснул сном праведника.

Снились нашему герою облака.

Как идёт он по ним, обдуваемый со всех сторон животворящим ветром дыхания Божия, по направлению к сверкающему белым золотом Небесному Городу-Храму, где встречает его сам Христос.

То, что это был Христос, Светлов по какой-то неизвестной ему причине, знал сразу и наверняка.

От Спасителя веяло величайшей кротостью и Милосердием Любви. Он повёл его, показав красоты не только Небесного Иерусалима, но и рая. Что было дальше, Светлов не помнил, словно бы его память с того момента была кем-то или чем-то заблокирована.

Проснувшись с чувством радостного умиротворения и благодати, наш лейтенант разбудил мальчонку: - Вставай, малец, пора в дорогу!

Открыв глаза, Петя Иванов уверенно встал на ноги и благодарно посмотрел на участкового: - Ничего и не болит, за ночь всё прошло.

- Вот и чудно, - улыбнулся офицер милиции и посмотрел на утренний белый снег, припорошивший всё вокруг, - пойдём, Пётр, домой, заждались тебя уже.

Выйдя из избушки, они опешили: к ним не торопясь подходили четыре волка, скалясь в своих беспощадных улыбках.

Мальчик Петя не выдержал и испуганно заплакал.

- Не бойся, Петя, я с тобой, - закрыл его своим телом участковый и пожалел, что не взял в отделе пистолет, торопился очень.

К Светлову подошёл вожак стаи и посмотрел ему прямо в глаза.

Андрей неожиданно для себя кротко и как-то с любовью посмотрел на матёрого волка и протянул ему руку: - Не бойся, серый, никто тебя не обидит.

Внезапно, подойдя к Светлову ещё ближе, волк доверчиво, как большой мохнатый щенок, лёг у его ног, и умиротворённо закрыл глаза. Волчий голодный блеск потух в его глазах.

Ласково поглаживая матёрого волка по его голове, Андрей сказал ему с любовью: - А теперь, мы пойдём, серый, домой нам пора… Ты тоже беги по своим делам…

Словно бы послушавшись Светлова, вожак стаи вскочил и, посмотрев на лейтенанта преданным собачьим взглядом, махнув хвостом, побежал в сторону леса, уводя за собой всю свою стаю.

- Ну, вот видишь, всё как хорошо, - ободряюще посмотрел на Петю Светлов, - пойдём домой, заждались нас уже.

Да, вернувшись в город и не встретив даже признаков поисково-спасательной операции, отведя мальца домой, впоследствии немало услышал Светлов в свой адрес гневных эпитетов и выражений.

- Ну ты и дурак, - сердито выговаривала ему жена, - я же беспокоилась за тебя, а если бы что случилось?!

- Наказать тебя надо! – кипел от злости начальник РОВД, грозно смотря на лейтенанта. – Из-за тебя отдел по тревоге подняли, где наш герой, а нет его!

Ничего не отвечал на это Светлов, а только виновато улыбался в ответ, да и что скажешь людям, не желающим понимать тебя!

По весне опять-таки досталось нашему лейтенанту! Ничто, ну абсолютно ничто не предвещало никакой беды.

Участковый Светлов, как обычно, заступил на праздничное дежурство по охране правопорядка 9 Мая. Как всегда, патрулируя по своему участку, видя проходящего мимо него ветерана войны, лейтенант привычно отдавал воинское приветствие герою войны и труда. Так бы и прошла смена лейтенанта Светлова, тихо и незаметно, но на свою беду уже под вечер услышал наш участковый какой-то шум в городском парке.

Пройдя туда, Светлов увидел крайне неприглядную картину: трое подвыпивших юнцов лет так двадцати издевались над ветераном войны. Сорвав с его парадного офицерского кителя боевые ордена и медали, молодые подонки, смеясь, заставляли ветерана вскидывать руку в фашистском приветствии.

- Отдайте, отдайте награды, - плакал ветеран в свой праздник, - я за вас когда-то кровь свою проливал!

- За нас не надо! – смеялись пьяные негодяи. – Хочешь свои побрякушки обратно, кричи, деда, «хайль» и руку вскидывай!

В глазах у Светлова помутнело.

Не помня себя, он подскочил к старшему из подонков и влепил ему от всей души звонкую пощёчину: - Не сметь! Не сметь, гадьё, над ветераном войны издеваться!

Каким-то образом в руках у милиционера блеснул воронёной сталью табельный пистолет.

- Ну, мрази! – холодно и презрительно командовал лейтенант. – На колени перед фронтовиком и просить прощения у него, живо!

Смотря на пляшущий в руках милиционера «Макаров», шпана нехотя встала на колени.

Заводила, размазывая пьяные слёзы по щекам, запричитал: - Извини нас деда, больше не будем!

Светлов с сочувствием посмотрел на ветерана: - Заявление писать будете?

- Нет, нет, - как-то испуганно и одновременно благодарно посмотрел на него фронтовик, - чего уж теперь… жаль дураков, молодые, посадят ещё, не дай бог! Как они не понимают… А тебе спасибо, лейтенант, выручил ты меня.

- Не за что, - посмотрел на него Светлов, - это вам спасибо, за Победу, и за жизнь, которую вы дали нам!

Короче, на этом и разошлись.

И думал наш лейтенант, что всё хорошо и пушисто.

Да вот нет.

Оказался главный заводила-подонок сынком главы местной администрации и, написал такую жалобу-филюгу на лейтенанта, что мало не покажется!

В итоге стоял наш лейтенант на суде офицерской чести и бледнел, когда разносили в пух и прах его начальники и коллеги по службе.

- Вот, - зло шипел на него начальник РОВД, - благодари бога, что не просит сын уважаемых родителей привлечь тебя к уголовной ответственности за побои, а лишь ставит вопрос о невозможности твоего дальнейшего прохождения службы в органах МВД! Ты должен у него прощение просить да в ногах валяться!

- Не буду! – отчеканил Светлов, холодно посмотрев на полковника. – Я считаю, что честь свою офицерскую я не измарал!

- Это ты так считаешь! – нехорошо посмотрел на него начальник. – А представь, парню каково?! Переживает, лечится, поправляя нервы и здоровье!

Зал довольно ухмыльнулся, зная, что папаша отправил своего недоросля-сынка отдыхать на тропические острова.

Знал это и Светлов, поэтому невольно улыбнулся.

- Смотрите, а он улыбается на наши замечания! - вскипел начальник штаба, подполковник Подёнкин. - Считаю, товарищи, что суду всё ясно! Вношу предложение об увольнении из органов МВД лейтенанта Светлова! Ставлю вопрос на голосование.

Короче, проголосовали все почти единогласно, а кто пытался в защиту Андрея высказаться, господа полковники тем рты быстро позакрывали.

Хуже всего, что бросила его после всех этих передряг его Шурка.

Ушла к новомодному хлыщу из «новых русских»- предпринимателей. Видимо давно имела этот вариант у себя в голове. Ну и ушлая же, тявря, оказалась!

Перед тем как уйти, подошла к Светлову и поцеловала его в щёку: мол, извини, дорогой, не я, жизнь такая!

На что горько сказал ей участковый: - И меня, значит, через целование предаёшь?

Ничего не ответила ему любимая и навсегда ушла из жизни Светлова, словно бы вычеркнув его раз и навсегда из своей жизни.

Впрочем, простил свою бывшую возлюбленную Светлов и даже молился за неё, как-то незаметно для себя придя к вере.

В поисках истины и смысла жизни прибился он поначалу к местной Марьинской церкви и монастырю, но затем, не найдя себя там, ушёл на длительное богомолье по святым местам Руси. Много ещё таких мест в Расее!

И как-то незаметно для себя июль 2015 года и встретил наш Андрей в своей родной деревне Приречной, что на самом севере Вологодской области.

Правда, звали его уже, Андрей-юродивый.

Глава третья

Вячеслав

Родился Вячеслав Иванович Меленков, как он сам шутил, ещё во времена Царя Гороха.

Первую мировую он, естественно, не застал, а вот в Великой Отечественной ему пришлось повоевать с первого дня войны до последнего.

Славно потрудился фронтовик Меленков, освобождая землю от фашистской заразы. Об этом говорили четыре нашивки за ранения на его парадно-выходном пиджаке, три медали «За отвагу», три ордена Славы и три Красной Звезды. Была даже рапортичка-ходотайство на Меленкова от его командования за совершённый подвиг на присвоение ему звания Героя Советского Союза. Да видно, то ли потерялась она где-то, то ли какой большой и важный начальник не подписал бумагу, делов-то! Воевал наш Вячеслав Иванович не за медали и ордена, а за Родину.

В семейной жизни у ветерана тоже всё было в полном порядке: жена Алёна, двое сыновей, трое дочерей, множество внучат и правнуков окружали его в праздничные дни. Он вспоминал, как познакомился со своей Алёнушкой. На память приходили их встречи под луной у реки, когда серебристая дорожка света от ночного светила бежала по волнистой глади реки. Их первый поцелуй на сеновале: губы Алёны пьянили мёдом счастья и неги и нежданной и непознанной пока ещё любви. Их первую брачную ночь, когда они сбежали от гостей на свадьбе и познали друг друга, как мужчина познаёт женщину, а женщина мужчину. Любил Вячеслав Иванович свою супруженицу и детей, которых она подарила ему, равно как его Алёнушка любила его и не представляла свою жизнь без него.