Отряд генерала подъехал прямо к ним. Все было совсем не так, как представлял себе Арантур. Конь мир Дженинаса стоял грудью к груди с одним из воинов в доспехах, а Рингкоат - с другим. Арантура оттолкнули в сторону, и Лекне тоже. Он мог сказать, что это было то, что люди генерала практиковали; их строй был настолько плотным, что копье не поместилось бы между человеком или лошадью.

- Пеннон Малконти, - сказала генерал.

- Генерал, - раздался тяжелый голос из-под шлема.

“Ты взят с оружием в руках в пределах империи, - сказала генерал. “Вы и все ваши люди арестованы. Стоять вниз. Спешитесь и встаньте рядом со своими лошадьми.”

“Нас намного больше, чем вас, - произнес низкий голос.

Генерал пожал плечами. - Ты умрешь первым, Малконти.”

“Мне нужны инструкции, - глухо произнес Малконти.

“Ты хочешь сказать, что твой драгоценный герцог не сказал тебе, что случится, если тебя поймают?- сказала генерал. “Спросить его. Он, без сомнения, в карете.”

Малконти вывел свою лошадь из строя, который сомкнулся. Две стены из конского мяса и стали смотрели друг на друга, и они не молчали. Лошади начали давить и кусаться, и сердце Арантура бешено заколотилось.

“Что происходит?- Спросил Лекне.

“Не спрашивай меня” - сказал Арантур, но когда герцог Вольта вышел из кареты, он кое-что понял.

Герцог был прекрасно одет, как и в тот день, когда "Дрейк" выгрузили на пристани. Он, казалось, не был впечатлен и не торопился, когда вышел из кареты. Малконти спешился и предложил свою лошадь. Герцог пожал плечами и пошел вперед, словно не замечая сотни закованных в доспехи воинов на грани насилия.

- Генерал, - протянул он, - я надеялся, что император поможет мне, но его шлюха настроила его против меня, и я взяла дело в свои руки.- Он улыбнулся. “Если ты просто закроешь глаза, через несколько часов я снова буду герцогом Вольта.”

“Именем императора я арестовываю вас, - громко и отчетливо произнесла генерал.

“Я невосприимчив к вашим законам,-сказал Герцог.

Генерал кивнула. “Ну конечно же. Но это может решить суд или Император. Возможно, вы обнаружите, что у вас нет иммунитета. Любой дорогой, милорд, здесь больше никого нет, так что мы возьмем ваших людей и оставим вас отвоевывать Вольту в одиночку.”

Герцог огляделся по сторонам. “Нет. Мы будем сражаться.”

- Генерал повысила голос. Арантур почувствовал момент, когда она усилила свой голос оккультизмом.

- Все вы спешитесь и встанете рядом со своими лошадьми. Если вы поднимаете или касаетесь оружия, это нападение на Имперского офицера. Если вы используете это оружие, вы бунтарь. Что бы вы ни делали, вы вооружены внутри Империи, и это недопустимо.”

Мужчины смотрели друг на друга.

Герцог ничего не ответил. Он просто смотрел с легкой улыбкой на лице.

Затем он повернулся к Мальконти.

“У вас есть время до счета три, - сказал генерал.

“Ты знаешь, что делать, - сказал Герцог.

- Один, - сказал генерал.

Малконти посмотрел на герцога, потом на генерала, и его голова в шлеме повернулась, как у ястреба.

- Два, - сказала генерал своим усиленным голосом.

Люди спешивались по всему полю. Но никто из людей в барочных доспехах не двинулся с места.

- Слезай, - крикнул Малконти.

Словно автоматы, весь отряд искусно закованных в доспехи людей перекинул ногу через седло и соскользнул на землю.

- Неужели?- спросил герцог. “За что я тебе плачу?”

Арантур был достаточно близко, чтобы услышать ответ Малконти, но человек в доспехах ничего не сказал.

- Ваша кондотта аннулирована.- сказал Герцог. “Вы отняли у меня слишком много времени.”

Малконти ничего не сказал.

Герцог вернулся к своей карете, и дверь за ним захлопнулась.

Арантур наблюдал, как сотни людей постепенно окружали кавалеристы генерала в черных доспехах. Никто не оказал сопротивления, хотя были и насмешки, и откровенный гнев, когда мир Дженинас начал забирать захваченных лошадей и загонять их отдельно от хозяев.

Генерал сидела молча, наблюдая за происходящим, ее знамя развевалось над головой.

Арантур подошел за приказами. Она одарила его тонкогубой улыбкой.

“Не вмешивайся, - сказала она. “Ты и твой друг сделали достаточно, и я позабочусь о том, чтобы Император помнил тебя, но я уже беспокоюсь, что все эти ублюдки тоже будут помнить тебя. Не вмешивайся.”

“Мы уже вовлечены, - сказал Лекне. Он улыбнулся, поднял голову и стал похож на героя какого-нибудь романа. “Я думаю, мы хотели бы помочь.”

Генерал, казалось, видел его впервые. - Она кивнула.

- Благодарю вас, - сказала она. - И Императора ... помогите Примосу с лошадьми.”

Арантур последовал за своим другом.

- Смело, - сказал он.

“Она мне нравится, - сказал Лекне.

“Трудно не любить ее, - сказал Арантур.