Размытое движение вокруг него прекратилось, воин рассмеялся. Это был Коналл, брат Халиона.

- Береги голову, парень, - сказал Коналл, улыбаясь и нанося удар Глину. ‘Вот именно. Теперь правое бедро, - крикнул он, - живот, левое плечо, горло.- Через долю секунды после того, как он говорил, его тренировочный меч выскакивал, нанося удар точно туда, куда он звал. Воины вокруг двора начали хихикать, хотя другие хмурились.

- Левое колено, - крикнул Коналл, но на этот раз его оружие с громким треском ударило Глина по запястью. Тренировочный меч Глина выпал из онемевших пальцев, и кончик меча Коналла внезапно оказался у горла Глина, надавливая вверх, под подбородок. Коналл усмехнулся, сделал шаг вперед и оттолкнул Глина.

‘В следующий раз, когда будешь разговаривать с моим братом, - прорычал Коналл, - будь повежливее. Он снова рванулся вперед, и Глин споткнулся, когда он отступил назад, тяжело упав на спину.

Коналл хмыкнул и плюнул ему под ноги, затем повернулся и зашагал прочь. Он ухмыльнулся, увидев Халиона, который изменил курс, чтобы приблизиться к брату.

Корбан наблюдал, как Глин медленно встает, потирая горло, с пылающими щеками, смерив спину Коналла убийственным взглядом.

‘Как ты думаешь, Хэл, ему понравился урок?- Сказал Коналл, глубоко дыша, но все еще широко улыбаясь. Халион просто смотрел, как он приближается, пока Коналл не подошел к нему и не обнял брата за плечи. ‘В следующий раз он будет обращаться с тобой лучше.’

- Я сам могу сражаться, Кон, - сказал Халион.

‘Ты слишком мягок, старший брат, - сказал Коналл, уводя Халиона прочь от двора. Корбан и Буря последовали за ними.

- Он оскорбил тебя, назвал чужаком. Гнев вспыхнул на лице Коналла, затем улыбка вернулась. - Держу пари, он больше так не поступит.’

‘Может быть, и нет, - сказал Халион, - но сегодня у тебя нет друзей.’

- Друзья? Я не забочусь о друзьях. Ты-все, что меня волнует. Мой брат. Только мы вдвоем, помнишь?’

Лицо Халиона расслабилось. - Я знаю, Кон, но не забывай, что мы здесь по милости Бренина. Не злоупотребляй этим.’

Коналл выглядел мрачным. ‘Я не потерплю оскорблений ни себе, ни своим родичам, независимо от того, чьей благосклонности я подвергну себя опасности.’

- Будь осторожен, Кон, я, по крайней мере, хочу остаться здесь. Твой язык и характер . . . Халион огляделся и глубоко вздохнул. - Как я и сказал. Я могу вести свои собственные сражения.’

Коналл отдернул руку от брата, затем резко вышел, сверкая глазами, и направился к арке рябиновых деревьев.

Халион стоял и смотрел, пока его брат не скрылся из виду. Он вздохнул, глядя на Корбана сверху вниз.

- Пойдем, парень. Давай закончим твое обучение.’