- Дело моего отца. Наше дело. Вы верите, что это правда?’

- Да, Натаир. Принц молча уставился на него, и Верадис продолжил: ‘Я не мыслитель, как Эктор, но, наверное, хорошо разбираюсь в людях. Я знаю короля Аквила, я знаю тебя. Я следую твоему примеру. Я доверяю своему королю. И это странные времена, нельзя отрицать. Камни плачут кровью, белые змеи бродят по земле.’

Натаир покачал головой. ‘Нет. Следуя моему примеру, примеру моего отца, этого недостаточно, Верадис. Я должен знать, во что ты веришь.- Он ткнул Верадиса пальцем в грудь. - Книга Хальвора. То, что она предсказывает, о Боге-Войне. Вы в это верите?’

Верадис медленно и осторожно кивнула. - Да, верю.- И он был удивлен, потому что, произнеся это вслух, он понял, что так оно и есть.

Натаир улыбнулся, провел рукой по волосам, тишина нарастала. Наконец он заговорил:

‘Свои сны. Те, о которых я тебе уже рассказывал.’

‘Да.’

‘Мне кажется, я кое-что понимаю в них. Голос, который я слышу, всегда один и тот же. Я верю, что это Элион, Всеотец.- Он помолчал. ‘Ты считаешь меня сумасшедшим?’

- Нет, Натаир.’

‘Тот, о ком говорится в пророчестве, Яркая Звезда, защитник Элиона. Я верю. . . Я верю, что я и есть тот человек. Что через мои сны Элион зовет меня. Когда мы встретились с Калидусом, когда ты прыгнул за мной сквозь стену огня. Потом я долго беседовал с Калидусом в его палатке. Он знает. Он говорил о Боге-Войне, он сказал мне, что я есть . . . избранный.’

Верадис вздрогнул.

- Мой отец рассказывал мне об этих временах. Предупреждая меня о них. Готовит меня к ним. Мы на краю пропасти, Верадис. Вокруг меня должны быть хорошие люди. Великий человек. Ты-первый из них. Мы уже стояли за жизнь друг друга, ты и я.Ты прыгнул через огонь ради меня, когда никто другой этого не сделал. И я видел твою преданность мне прошлой ночью, прежде всего, даже твоих родных.’

Верадис молчала. Он хотел отвернуться, внезапно почувствовав себя неловко, но взгляд Натаира удержал его. Принц вытащил из-за пояса нож. Он сверкал в свете звезд.

‘Я принес бы тебе клятву на крови. Ты-дар Элиона мне: брат, которого у меня никогда не было, мой первый меч, чемпион, боевой вождь и друг. Свяжи себя со мной сейчас, и Элион поведет нас к славе, о которой ты никогда не мечтал. Мы встретимся с Черным Солнцем Азрота и изменим наш мир. Что скажешь ты?’

Все, что произошло за последний оборот Луны, промелькнуло в голове Верадиса. Он видел лицо своего отца, слышал его слова прошлой ночью-ребенок не становится мужчиной в одночасье – он видел лицо Крелиса, лицо Эктора, но над всем этим резонировали слова Натаира. Каким-то непостижимым образом он знал, что Натаир был обречен на величие. Он чувствовал это, почти слышал голос, шепчущий это в его голове, призывающий его преклонить колено. Но более того, Натаир верил в него. Внезапно он был ошеломлен этим человеком перед ним: принц, лидер, друг, и он упал на колени.

‘Я с радостью принесу эту клятву. Я бы связал себя с тобой и твоим делом, Натаир, сейчас и до самой смерти.’

- Тогда встань, брат, ибо теперь ты для меня именно таков, и давай скрепим эту клятву нашей кровью.- Он провел ножом по раскрытой ладони и протянул рукоять Верадису. Быстрым движением Верадис сделала то же самое, и они, схватив друг друга за руки, долго стояли в темноте.

‘Теперь мы связаны клятвой крови, пока кровь течет в наших телах. Натаир улыбнулся. - Тогда пойдем навстречу нашей судьбе. Он снова вскочил в седло и погнал коня вперед. Верадис на мгновение застыл, стиснув обожженную ладонь, а затем вскочил на коня.

Руины Балары вздымались темной тенью, обрамленной звездным светом. Верадис почувствовала острую боль, находясь так близко к месту стольких детских страхов, но Натаир был полон решимости войти. Ворота были завалены упавшими обломками, так что они объехали вокруг стен и вскоре обнаружили обвалившуюся секцию. Тропинки для лошадей не было, поэтому они спешились и стреножили их среди деревьев, а затем вошли в древнюю крепость великанов.

Натаир шагал по широкой улице, Верадис на шаг позади, подозрительно вглядываясь в глубокие тени по обе стороны. Он увидел впереди свет, заполнявший арочный дверной проем, а над ним возвышалась разрушенная башня, щебень усеивал землю вокруг нее.

У двери стоял человек с длинным копьем в руке. Верадис сжал рукоять его меча, но Натаир прошел мимо мужчины и вошел в открытую дверь. Копейщиком был Дейнон, Вин Талун, которого он привез в Джеролин в цепях. Корсар наклонил голову к Верадису, который хмыкнул и последовал за Натаиром в башню.

Факелы горели вокруг комнаты, которая была широкой и круглой; крошащийся камень и гнилое дерево были разбросаны по полу. Каменная лестница вилась вокруг стены башни, пока внезапно не оборвалась, звезды мерцали за неровными очертаниями разрушенной стены.

Перед ними стояли три человека. Двоих он сразу узнал-худое седобородое лицо Вин Талуна Калидус и его спутника-великана Алкиона. Другой шагнул вперед. На нем была простая кожаная кираса, острые глаза смотрели с обветренного лица, сплошь покрытого глубокими морщинами и коричневой кожей. Он протянул руку к Натаиру,и в свете факелов блеснуло кольцо с драгоценными камнями.

- Добро Пожаловать, Натаир. Я-Ликос. Я долго ждал этого момента.’

Натаир схватил его за руку.

- Ликос. Я пришел, как вы просили. Я рад, что между нами заключен договор.’

‘Было время, когда это было невозможно, когда никто не мог говорить за Вин Талун, - сказал Ликос ровным голосом, но с оттенком гравия. Верадис подумал о волках. ‘Но теперь военачальники трех островов преклонили передо мной колени. Мы больше не раздробленный народ. Мы-сила, а не досада для больших миров.- Он задумчиво потянул себя за косу в бороде, тронутую сединой. Железные кольца, скрепленные в ней, звякнули друг о друга. - Я хотел встретиться с вами, спасибо за участие в договоре. Я уверен, что без ваших усилий этого бы не произошло.’

Натаир опустил голову.

‘А для чего же еще? По какой еще причине мы встречаемся здесь, среди ночи?’ спросил Натаир.

‘Вы не знаете?’

‘Думаю, что да, - тихо, почти шепотом ответил Натаир. ‘Но я хотел бы услышать это от вас.’

- Да будет так. Ликос перевел дыхание. - На протяжении десятилетий я знал, что буду служить вам. И я готовил этот путь. Ты отделен, Натаир, избран.’

Ничего не изменилось ни в выражении лица Натаира, ни в его поведении, но внезапно Верадис почувствовал перемену, напряжение, заполнившее комнату, заставило его кожу покалывать.

‘Почему ты так говоришь?’ Натаир прошептал.

- Потому что мне это приснилось. И в моих снах мне говорили о грядущей тьме, но не только об этом. Мне рассказывали о человеке, который изменит мир, в котором мы живем, который объединит все изгнанные земли под одним знаменем. Мне сказали, что этот человек-ты, Натаир. Внезапно Ликос упал на колени.

- Я в твоем распоряжении, Натаир, и вместе со мной три острова Вин Талун, и флот, подобного которому изгнанные Земли не видели с тех пор, как изгнанники пришли к этим берегам.’