Корбан бежал по неровной, коротко подстриженной траве, пока не добрался до насыпи гигантской дороги, и быстро взобрался на нее, используя тренировочный меч, который все еще сжимал в руке, чтобы подтянуться.

Он остановился на мгновение, глубоко и прерывисто дыша, и оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним не следят.

Дождь лил как из ведра, крепость была окутана облаками, но ему казалось, что он может различить рощу деревьев, где он только что сражался с Рафом, как темное пятно на склоне холма.

Мысленно он все еще слышал крик Рафа. Он надеялся, что с Бетан все в порядке; он видел ее бегущей к Дан Каррегу.

Дан Каррег. Скоро разойдутся слухи, и они не заставят себя долго ждать из-за Бури.

Она сидела у его ног, спокойная, непроницаемая, с розовыми пятнами крови на морде.

- Пойдем, - сказал он. Повернувшись лицом к Западу, в сторону Баглуна, он снова пустился бежать, а Буря удобно пристроилась у него за спиной.

Его легкие горели, ноги пульсировали, когда он снова поднял глаза и увидел пирамиду на вершине холма, где раньше был частокол Дарола. Он замедлил шаг, но не остановился и продолжил путь в лес.

В конце концов дорога вылилась на открытую поляну, ее каменные блоки уступили место земле и траве, а клятвенный камень поднялся высоко и темно в центре поляны. Он бросился к подножию плиты, прислонился к ней спиной, грудь его тяжело вздымалась. Буря поскребла землю, повернулась кругом и легла у его ног. Она подтолкнула его мордой и потерлась о него головой.

Что же мне теперь делать? - подумал он, глядя на волка. Он закрыл глаза и зарылся лицом в густой мех на ее шее.

Мы должны бежать отсюда. На какое-то время он представил себе жизнь в дикой природе, только вдвоем, возможно, даже покинув Ардан. Возможно, ему удастся найти Вентоса торговца – он был его другом, он путешествовал по изгнанным землям, и он будет рад защите, которую принесет Буря. Но как он найдет Вентоса? И тут его поразила мысль о том, что он никогда больше не увидит ни маму с папой, ни Сайвен, ни даже Гара. У него чуть не перехватило дыхание.

Он лег на мокрую траву и прижался к Буре, которая обнюхивала его лицо и лизала порезанную руку. Он обнял ее одной рукой и закрыл глаза, не обращая внимания на дождь.

Дождь все еще шел, когда он проснулся, дрожа от холода, хотя ярость уже прошла. Небо потемнело, облака стали цвета холодного железа.

Буря сидела, крепко прижавшись к нему спиной, и смотрела в темноту гигантской дороги.

С внезапной ясностью он понял, что должен сделать. Он не мог убежать с ней; он не мог выжить в дикой местности в одиночку или навсегда покинуть свою семью, и он не мог забрать Бурю обратно в Дан Каррег. Они наверняка убьют ее.

‘Я должен оставить тебя здесь, - сказал он дрожащим голосом. Он наклонился к ней, погладил, провел пальцами по темным отметинам на ее торсе, резко выделяясь на фоне белого меха. По крайней мере, в Баглуне у нее будет шанс, если она поселится в его недрах, а еды будет вдоволь. Он сделал глубокий, прерывистый вдох и почувствовал, как глаза его внезапно наполнились слезами.

Он медленно встал, напрягая конечности, используя тренировочный меч, который все еще сжимал в руке, чтобы подняться. Он сделал несколько шагов к выходу с поляны, затем обернулся. Волк уже стоял, готовый последовать за ним.

- Жди, - сказал он, показывая ей свою ладонь. Он быстро зашагал прочь с поляны. Последний взгляд назад показал, что она все еще стоит там, навострив уши, устремив на него медные глаза, затем он повернул за поворот дороги и исчез из виду.

Мгновение спустя он услышал знакомый стук ее лап, когда она подбежала, чтобы поймать его.

- Пожалуйста, - сказал он, когда она подбежала к нему. ‘Не усложняй ситуацию еще больше.’

- Нет, - сказал он громче. ‘Жди. Он снова показал ей свою плоскую ладонь, и она послушно остановилась. На этот раз он отступил назад, все еще глядя на нее, вытянув ладонь. Примерно через сотню шагов, когда она уже тускнела в его глазах, оставаясь лишь бледным пятном на дороге, она снова пошла за ним.

- Нет!- На этот раз он закричал и замахнулся на нее тренировочным мечом. - Нет!’

Она остановилась, склонив голову набок, в замешательстве.

- Нет, - снова крикнул он и пошел к ней, размахивая руками, но она просто стояла и смотрела на него.

- Прочь! - крикнул он, и она повернулась и сделала несколько шагов, но как только он отвернулся, она снова последовала за ним.

- Они убьют тебя!- теперь он закричал. Он ткнул ее тренировочным мечом, но она по-прежнему не двигалась. - Уходи, или они убьют тебя!- он снова закричал со слезами на глазах, а потом ударил ее тренировочным мечом.

Она взвизгнула, всхлипнула, присела на корточки и прижала уши. Затем он повернулся и побежал.

Он оглянулся через плечо, и она нерешительно шагнула за ним, так что он остановился, бросил в нее меч, повернулся и снова побежал, слезы застилали ему глаза.

Сначала он слышал только стук собственного сердца и собственные рыдания. Потом где-то позади завыла Буря. Он долго и печально звенел в лесу, и этот звук резал его, как лезвие ножа,но он продолжал бежать, всхлипывая и спотыкаясь, пока не выбрался из леса и не перешел вброд.

Когда он миновал холм Дарола, на дороге впереди показалась фигура всадника, темная тень собаки у ног лошади. Фигура спешилась, когда он приблизился.

- Бан? Это ты, сынок?- раздался знакомый голос.

Он бросился в распростертые объятия своего отца и долго стоял там, Буддай обнюхивал его, Таннон просто держала его, большие руки гладили его мокрые волосы.

‘Где же она?- Через некоторое время сказал Таннон.

‘О-она ушла, - пробормотал он. Вдалеке еще один вой прорезал ночь, долгий и печальный.

- Пойдем, парень, - сказал Таннон. ‘Я должен отвезти тебя в Бренин. Он поднял Корбана, осторожно посадил его на своего огромного коня, взобрался на него сзади, и они вместе поехали обратно в Дан-Каррег.

Пиршественный зал был более или менее пуст, когда Корбан последовал за отцом через него, обнаженная туша оленя была извлечена из сгоревшего очага.

Таннон провел его через ряд коридоров, остановившись перед широкой дверью, перед которой стоял воин.

‘Ты готов к этому, Бан?- спросил его отец. Корбан глубоко вздохнул.

Бренин и Алона были первыми, кого он увидел, сидя в креслах с высокими спинками. Талл и Пендатран стояли позади них. Перед ними стояла небольшая толпа: там была Сайвен, она пыталась улыбнуться ему, рядом с ней стояла его мама с напряженным и бледным лицом. Увидев Бетан, он почувствовал прилив облегчения.

Эвнис уставилась на него вместе с Хельфахом и Крейном. Он быстро отвел взгляд, устремив его на короля и Королеву.

Воцарилась тишина, когда он вошел в комнату, и громада Таннона заполнила дверной проем позади него. Король Бренин нахмурился, глядя на Корбана, и повел его вперед.

‘Как, как поживает Раф?- Тихо сказал Корбан, склонив голову.

- Брина ухаживает за ним. Она говорит, что он будет жить, - сказала Алона.

Корбан глубоко вздохнул. - Хорошо, - пробормотал он.

‘Нет, спасибо тебе, - раздался голос у него за спиной. Крейн, подумал он, хотя и не обернулся посмотреть.

- Молчать, - сказал Бренин. - У всех будет возможность высказаться, но только вместо тебя. В противном случае я вас всех выгоню, буду вызывать по одному.- Он смотрел поверх плеча Корбана, обводя взглядом небольшую толпу.

- Корбан, - сказал он. - То, что случилось, ужасно. Раф серьезно ранен, он мог погибнуть из-за существа, которое находилось на твоем попечении, под твоей ответственностью, как это было предписано моей женой в этой самой комнате. Я хотел бы знать подробности того, как произошло это событие, прежде чем выносить свое суждение, и для этой цели все здесь собрались. А теперь расскажи мне. Что случилось?’

Поэтому Корбан заговорил, сначала сбивчиво, но потом более отчетливо, чувствуя себя почти отстраненным от всего происходящего. Всю дорогу до крепости он тихо плакал, стараясь, чтобы Таннон ничего не заметил, и теперь чувствовал себя оцепеневшим и опустошенным. Он сосредоточился на том, чтобы сосредоточить свои мысли на пересказе истории, не дать им ускользнуть к Буре, одной в Баглуне.

Когда он закончил, Бренин позвал вперед Крейна и услышал совсем другую версию истории, о том, как Фаррелл подстерег его и Рафа, а затем как Корбан напал на них с Бурей. После Крейна были вызваны другие, чтобы дать свидетельства: Бетан, Фаррелл, наконец Хельфах, который первым вернулся в рощу вместе с Бетан. Королева Алона несколько раз перебивала их, задавая наводящие вопросы.

Когда все закончили, наступило долгое молчание, Бренин был серьезен, как ему казалось.

‘Здесь есть два вопроса, - сказал Король, нарушая молчание. - Первое-это мое мнение о Корбане и этом волке.- Он снова помолчал, нахмурившись. - Правда, как я вижу, заключается в том, что эта Буря вела себя так же, как и любая другая гончая, хотя и с более тяжелыми последствиями. Разве не так, Хельфах?’

Охотник переступил с ноги на ногу. ‘Наверное, - пробормотал он.

‘Если бы животное все еще было здесь, - продолжал Бренин, - его пришлось бы уничтожить, потому что оно оказалось непригодным для жизни среди нас. Но его здесь нет. Баглун-подходящее место для волка, и пока он не вернется сюда, я не стану предпринимать никаких дальнейших действий против него.’

- Что?- выпалил Хельфах.

- Твой сын участвовал в чем-то бесчестном, Хельфах. Он навлек позор на твою семью. Конечно, он не заслужил такой травмы. Случившееся-трагедия, и я сочувствую тебе и твоим родственникам. Тем не менее, я не вижу вины ни в одном из тех, кто собрался здесь.’

- Бесчестно? Только если ты ему поверишь, - сказал Хельфах, указывая на Корбана, - и отбросишь все, что рассказал тебе Крейн.’

‘Я не верю Крейну, - холодно сказал Бренин. - Рассказ Корбана подтверждают два свидетеля, Бетан и Фаррелл. Этот порез на руке Корбана был нанесен клинком, а на Фаррелле остались следы многих ударов, больше, чем мог нанести один человек.’