Даниэл шёл нормальным шагом, не став использовать свои способности для сокращения времени в пути. Чему он научился у Тиллмэйриаса, намеренно или нет, так это тому, что боль лучше было не торопить. Прогулка дала ему время остудить свой норов, позволив ярости смениться закипающим гневом. Она также дала ему время спланировать свой ответ.

Прежде чем достигнуть цели, он пришёл к выводу, что ему нужно было позаботиться о невозможности ни для кого сбежать от него. Напавшие на его отца люди не имели никакого понятия о его возможностях, иначе бы не поступили так глупо, но как только он покажет свою силу, они вполне могли разбежаться как крысы.

Поэтому он сошёл с дороги в полумиле от города, и приблизился с неожиданного направления. Оказавшись рядом с самыми крайними домами их маленького города, Даниэл вытянул руку, и начал усилием воли чертить вслед за собой глубокую борозду. Он медленно обходил город кругом, пока не достиг другой стороны, где из города выходила единственная проходившая через Колн дорога. Он беспокоился, что может кого-то там встретить, испортив сюрприз.

Его магический взор уже показал ему, что в зданиях на том конце города были какие-то люди, но снаружи никого из них не было, поэтому он продолжил идти дальше. Однако из одного из домов вынырнул мальчик, и заметил Даниэла, прежде чем побежать дальше по дороге.

«Если он их предупредит, то они прибегут на этот конец города, но меня здесь уже к тому времени не будет».

Даниэл мысленно пожал плечами, и пошёл дальше, следуя вдоль внешних краёв зданий к другой стороне города. По пути он услышал несколько криков, и его магический взор показал, что по городу двигался ряд людей, направлявшихся к тому месту, где его увидели. Он также прошёл мимо задней части дома Банксов. «Ларри Банкс, наверное, один из зачинщиков», — заметил он. «Я убил его сына, а потом его дочь убила себя, родив моего внебрачного ребёнка. У него, наверное, больше причин ненавидеть меня, чем у всех остальных».

Однако в доме никого не было, поэтому Даниэл пошёл дальше, чертя на ходу свою борозду. В конце концов он снова дошёл до дороги, на этот раз — с той стороны, с которой он изначально и явился. Как он и ожидал, там его ждала толпа мужчин и женщин. Взгляды предвкушения и возбуждения, смешанные с гневом и ненавистью, наполнили Даниэла отвращением.

Для некоторых из них это было развлечением, самым возбуждающим событием за последние годы. Для других это было время расплаты, их долго ожидаемый момент отмщения. Даниэл проигнорировал их, и прошёл мимо — он хотел позаботиться о том, чтобы круг был закончен, прежде чем сталкиваться с ними.

— Это ты куда собрался, парень!? — крикнул Ларри Банкс из центра толпы. С ним было по крайней мере восемь или девять других мужчин, а также ряд женщин и детей. Том Хэйс и его жена Элис тоже были там, и их сын Астон также утрудил себя явиться на представление. Даниэл также заметил Долтона Брауна, Джона Уилера и Брэда Харпера. Билли Хэджэр также был в толпе — взрослый мужчина, он стоял рядом со своим другом Астоном.

— Обождите минутку, — громко сказал Даниэл, чтобы его все услышали. — Я сейчас подойду.

Мимо пролетел камень, едва не попав в него. Следом прилетел второй, получше нацеленный, но Даниэл подтолкнул его своим разумом, заставив отклониться достаточно далеко, чтобы этот тоже пролетел мимо. «Не делай ничего, способного их спугнуть, пока круг не закончен», — снова напомнил он себе.

— Я знал, что ты — трус, Даниэл! — заорал Билли Хэджэр.

Вся группа двинулась в его сторону.

— А что это за борозда рядом с ним? — сказал Мистер Уилер, когда они приблизились.

«Слишком поздно, мудила», — подумал Даниэл, и, вытянув руку, послал свою силу вовне, завершив лежавшие впереди последние тридцать футов круга. Он повернулся к толпе, и начал наступать на них, намереваясь увести драку подальше от прочерченной линии. Это позволит ему подождать, и использовать свою силу лишь после того, как начнётся веселье.

В него полетели ещё камни, и их он не потрудился избегать или отклонять, позволяя им отскакивать от его щита. Люди с краю толпы разошлись перед ним, пока Билли Хэджэр не подошёл, и не вогнал свой кулак Даниэлу в живот. Даниэл просто укрепил свой личный щит, и прочно прикрепил его к земле, улыбаясь, когда Билли завыл — у него сломались пальцы.

В него прилетели ещё камни, и кто-то ударил топорищем, используя его как дубину. Однако близко никто из них не подобрался. Даниэл расширил свой щит, давая себе несколько футов свободного пространства в обе стороны, чтобы его не задавили. Билли был внутри этого пространства, всё ещё крича из-за своего сломанного кулака.

Билли был крепко сбитым молодым человеком, но уже потерял волю к сражению. Даниэл опрокинул его на землю ударом в живот, за котором последовал апперкот в челюсть. Он присел рядом со своим оглушённым противником, и положил свою правую ладонь на лицо Билли:

— Как ты там меня назвал, Билли? Трусом? — спросил он, и затем использовал свой правый указательный палец, чтобы начертить буквы на лбу по большей части беспомощного человека, выжигая их коже с помощью огненных линий. Крики были ужасны, а разгневанная толпа бессильно наблюдала за тем, как Даниэл делал своё дело.

Многие из них попятились, испуганные странностью невидимого щита, и выбитые из колеи тем, что Даниэл, похоже, пытал одного из их соплеменников. Большинство из них не было уверено, что происходит, но страх был заразителен.

— Даже не думайте о бегстве! — крикнул Даниэл, посылая волну силы в начерченную вокруг города линию. Этому щиту он ещё и придал дымчато-красный цвет, чтобы помочь им понять ситуацию, в которой они оказались. — Если мне придётся гоняться за вами, ублюдки, то я могу и разозлиться, — предупредил он их. — Этим вы искусите меня совершить что-то необдуманное.

«Просто уйди, ты можешь поджечь город, и наблюдать за тем, как они будут гореть внутри него», — сказала тьма в центре его души.

— Это было бы слишком легко, — сказал Даниэл вслух, а затем повысил голос, крича, чтобы его услышали все: — Кто из вас это организовал!?

Единственным ответом ему стал удар топорищем, когда Мистер Уилер попытался выбить ему мозги. Реагируя почти инстинктивно, Даниэл сжал свой щит, и создал силовой клинок вокруг правой руки, ударив им, заставив топорище и нижнюю половину правой руки Уилера отлететь в сторону.

Тот заорал, и упал на колени, тщетно пытаясь остановить левой рукой кровь, хлеставшую из обрубка правой. Снова расширив свой личный щит, Даниэл пнул своего нового антагониста в голову, заставив потерять равновесие, и упасть на землю. Затем он приостановился, чтобы срастить кожу и кровеносные сосуды, убедившись в том, что тот не истечёт кровью.

— Мне же не хочется, чтобы твоя смерть была на моей совести, а? Глупец, — сказал Даниэл, а затем выжег слово «глупец» у Уилера на лбу. — Я действительно хочу, чтобы ты это запомнил.

Люди бросились врассыпную, побежав к краю города, к своим домам, куда угодно, где, по их мысли, было безопасно.

Безрассудно используя свою силу, Даниэл начал двигать воздух, разгоняя его до яростной бури, и послав его кружить вдоль внешней части толпы. Взрыхляя своим разумом землю, он добавил грязи и камней, делая воющий ветер ещё более опасным. Те, кто пытался бежать, были сильно ранены, когда песок начал рвать их кожу, а камни начали колотить по ним со всё более опасной скоростью.

Маленькая толпа оказалась в ловушке, запертая внутри циклона казавшегося демоническим ветра, вместе с человеком, который явно был одержим. Даниэл улыбнулся, и сжал свой личный щит. Когда тот стал облегать его кожу, Даниэл добавил на его поверхность пламя, из-за чего стало казаться, будто он горит без всякого вреда для себя. Пламя было чисто иллюзорным, но выжженных на лбах Билли Хэджэра и Джона Уилера слов зевакам хватило в качестве доказательств.

Некоторые попадали на колени, моля лесных богов спасти их, отчего Даниэл лишь рассмеялся. «Если бы они только понимали, какая это ирония», — подумал он.

— Кто из вас помогал избивать Алана Тэнника?

Мужчины и женщины съёжились, дети заплакали, но никто ничего не сказал.

— Вам лучше назвать мне имена. Если мне придётся гадать, то я просто убью всех без разбора, — сказал он, перекрикивая вой ветра.

Одна из женщин, Фиона Браун, указала на Ларри Банкса:

— Это был он, он всё начал.

— Спасибо, Фиона, — сказал Даниэл.

— Вероломная свинья! — закричал Ларри. — Я просто не стал им препятствовать. Идея принадлежала Тому, — указал он на Тома Хэйса, стоявшего неподалёку с вцепившейся в него женой, Элис.

После этого поднялся хор криков и обвинений, но Даниэл, разобравшись в этом хаосе, смог составить смутное представление о том, кто участвовал в избиении его отца. Вскоре стало ясно, что основными антагонистами были Ларри Банкс, Том Хэйс, Астон Хэйс и Джон Уилер. Их мотивы были ему понятны, за исключением Мистера Уилера, у которого не было никаких известных причин ненавидеть Даниэла.

«Некоторым людям просто нравится причинять другим боль», — подумал он про себя.

Даниэл крикнул, чтобы все замолчали, и минуту спустя так и случилось.

— Ладно, я принял решение, — сказал он им. — Ведите ко мне Ларри, Тома и Астона.

— А что насчёт Джона? — жалобно воскликнул Ларри Банкс.

Даниэл засмеялся над ним:

— Думаю, он уже расплатился сполна. — Джон Уилер и так уже потерял сознание, ослабев от кровопотери.

Толпа вытолкнула Ларри вперёд, но Том Хэйс и его сын Астон вышли по своей воле. Элис Хэйс плакала где-то позади, умоляя Даниэла не причинять вреда её мужу и сыну. Даниэл усилием воли разверз землю под ногами каждого из мужчин, заставив их погрузиться в землю на несколько футов. Затем он сомкнул землю на их ногах чуть выше колен, поймав их в ловушку.