— Выглядишь ужасно, — сделала наблюдение она.

— У меня была пара плохих дней, — отметил я.

— Не только у тебя, — отозвалась она. — Мне, по-моему, пришлось хуже всех.

— Хочешь сравнить? — сказал я с ноткой вызова в голосе.

Она засмеялась:

— Валяй.

Я уже спланировал первый выпад:

— Тирион объявился при дворе. Королева сделала его герцогом, и он уже повернул против меня часть дворянства.

Пенни покачала пальцем из стороны в сторону:

— Это не считается, поскольку влияет на нас обоих в одинаковой мере. Твои враги — мои враги.

— А, точно, — неубедительно сказал я. — А как насчёт такого? Мне кажется, дети меня сейчас ненавидят.

— Звучит не так уж плохо, — сказала Пенни, — но я весьма уверена, что они и на меня злятся.

— Я поссорился с Роуз.

Она неодобрительно посмотрела на меня:

— Ох, Морт, ну зачем же?

— Она первая начала, — ответил я, чувствуя себя ребёнком.

Подавшись вперёд, она взлохматила мне волосы:

— Уверена, что она тебя простит. Она всегда прощает. Но иногда я жалею, что ты такой глупый.

Что-то в её касании улучшило мне настроение, и я пошутил в ответ:

— Иногда я жалею, что ты такая умная.

Она заворчала в ответ, но я отвлёк её прежде, чем она смогла ответить:

— Твой черёд! Я поссорился с Роуз — теперь ты скажи, что плохого случилось с тобой.

Пенни на миг приняла задумчивый вид. Затем нехотя ответила:

— Я ввязалась в бой с одним из тех гигантских металлических чудовищ.

— Только с одним?

— С двумя, если честно, — дерзко сказала она.

Я осклабился:

— Мне их очень жаль.

— Твой черёд, — сказала Пенни, смеясь.

— Я ввязался в бой сразу с тремя, — похвастался я. — Кстати, они называются «тортасы».

Моя жена покачала головой, заставив собранные в хвостик волосы мотаться из стороны в сторону. Мне нравилось наблюдать, как свет отражался от её волос.

— Это не считается, — ответила она. — Ты победил.

Я сел в кровати, и ответил ей шутливый полупоклон:

— Это правда. Тот бой был, наверное, лучшей частью того дня.

— Это почему?

— Потому что я победил, но ты… — Мой голос затих, и я уставился на неё, вспоминая. Я закончил шёпотом: …но ты умерла. — По моим щекам потекли слёзы.

Её лицо опечалилось:

— Не надо было тебе об этом вспоминать. — И тут она начала таять.

— Нет! — Я попытался ухватиться за неё, но в моих руках осталась лишь пустота. Я проснулся, и первые пятнадцать минут того утра провёл так же, как и последние пятнадцать минут предыдущего вечера — орал в подушка и беспомощно рыдал.