Дождь шел два дня, и температура резко упала. Вокруг Велариса были разбросаны листья, а Сидра превратилась в серебряную змею, иногда скрытую плывущим туманом. Девушки появлялись на тренировках каждый чертов день без промедления.

Но только Неста стояла рядом с ним, когда он постучал в дверь маленькой кузницы на западной окраине Велариса.

Лавка с серыми камнями и соломенной крышей не изменилась за те пять столетий, что он ее посещал, — он покупал там все свое не иллирийское оружие. Он отвел бы ее к иллирийскому кузнецу, но они были в основном отсталыми, суеверными мужчинами, которые не хотели, чтобы женщины приближались к их магазинам. Краснокожий Высшим фейри, открывший им дверь, был опытным и добрым, хотя и грубоватым.

— Генерал, — сказал мужчина, вытирая закопченные руки о запачканный кожаный фартук. Он открыл дверь пошире, восхитительный жар вырвался им навстречу, контрастируя с холодным дождем. Темные глаза кузнеца скользнули по Несте, отмечая ее мокрые волосы и кожаную форму, спокойное выражение лица, несмотря на ужасную погоду.

У нее было такое же выражение лица, при каждом движении ее тела, когда она тренировалась этим утром. И когда Кассиан пригласил его присоединиться к нему во время обеда. Он пригласил всех женщин, но Эмери должна была вернуться в Пристанище Ветра, а жрицы не хотели покидать гору. Поэтому Неста пришла с ним в маленькую деревню, с городом, вырисовывающимся на ее восточной стороне, и широкими плоскими равнинами, простирающимися к морю на западе.

— Чем я могу вам помочь?

Кассиан подтолкнул Несту вперед рукой коснувшись поясницы и ухмыльнулся мужчине.

— Я хочу, чтобы леди Неста узнала, как создается клинок. Прежде чем она возьмется за настоящий.

Кузнец снова оглядел ее.

— Боюсь, мне не нужен ученик.

— Просто быстрая демонстрация, — сказал Кассиан, продолжая улыбаться, и посмотрел на Несту, которая смотрела через широкое плечо кузнеца в мастерскую позади него. Кузнец нахмурился, и Кассиан добавил:

— Я хочу, чтобы она узнала, сколько труда и мастерства уходит на этот процесс. Показать ей, что клинок-это не только орудие убийства, но и произведение искусства. — Лесть всегда помогала сгладить ситуацию. Этому его научил Рис.

Неста перевела взгляд на лицо кузнеца, и на мгновение они уставились друг на друга.

— Я буду очень признательна за все, что ты сможешь мне показать в свободное время.

Кассиан постарался не показать своего удивления на ее вежливые слова. Намек на почтение.

Казалось, это сработало, когда кузнец махнул им, чтобы они вошли.

Неста слушала, пока темноволосый мужчина объяснял различные стадии ковки клинка, от качества руды до испытания. Кассиан держался рядом с ней, задавая свои собственные вопросы, так как сама она говорила мало. Один из немногих раз, когда она заговорила, это была просьба отойти от ревущих огней кузницы в более тихую, прохладную темноту самой мастерской. Но когда кузнец закончил процесс разработки более изысканных клинков, Неста спросила:

— Могу я попробовать?

Когда кузнец заколебался, Неста шагнула вперед, не сводя глаз с дверного проема за ними, наполненного ревом кузницы.

— Я имею в виду выковать клинок. Если у вас есть лишний. — Она взглянула на Кассиана. — Разумеется, вы получите компенсацию.

Кассиан кивнул.

— Мы заплатим за лезвие, если оно будет испорчено.

Кузнец снова оглядел Несту, словно пробуя руду в ней, затем кивнул.

— У меня есть несколько, на которых ты можешь попробовать свои силы.

Он повел их обратно в жаровню, пламени и света, и Кассиан мог поклясться, что Неста вдыхала и выдыхала в идеальном, контролируемом ритме. Однако она не сводила глаз с кузнеца, который нес наполовину сделанный меч и положил его на наковальню. Хорошенький, но обыкновенный. Обычный, повседневный меч, сказал кузнец. После быстрой, безупречной демонстрации он протянул ей молоток.

— Держи ноги вот так, — сказал кузнец, и Неста, следуя его указаниям, подняла молот над плечом и опустила.

Раздался лязгающий удар, и меч зазвенел. Неуклюжий удар, она почти промахнулась. Неста стиснула зубы.

— Это не так просто, как кажется.

Кузнец указал на меч.

— Попробуй еще раз. Нужно время, чтобы привыкнуть. — Кассиан никогда не слышал, чтобы мужчина говорил так… мягко. Обычно их разговоры были быстрыми и точными, свободными от формальностей или личных лакомых кусочков.

Неста снова ударила по мечу. На этот раз удар был получше, но все равно жалкий. В кузнице за их спинами потрескивали угли, и Неста вздрогнула. Прежде чем Кассиан успел спросить почему, она снова стиснула зубы и ударила мечом в третий раз. Четвёртый. Пятый.

К тому времени, как кузнец достал кинжал, она уже освоилась. Даже слегка улыбалась.

— Кинжалы требуют другой техники, — объяснил кузнец, снова демонстрируя. Столько труда, мастерства и самоотверженности-и все ради обычного клинка. Кассиан покачал головой. Когда он в последний раз останавливался, чтобы оценить мастерство и труд, вложенные в его оружие?

Пот выступил на лбу Несты, когда она ударила по мечу, удары и тело стали увереннее. Гордость поднялась в его груди. Вот она, та женщина, которую выковали во время войны с Хэйберном. Она стала другой… более сосредоточенной. Сильнее.

Кассиан слушал вполуха, когда кузнец вытащил огромный меч.

Но он вытянулся по стойке «смирно», когда Неста одним плавным движением обрушилась на него, молот ударил четко и верно.

Удар за ударом, и Кассиан мог бы поклясться, что мир замер, когда она высвобождала себя с той же интенсивностью, с какой тренировалась.

Кузнец улыбнулся ей. В первый раз Кассиан видел, как это делает мужчина.

Рука Несты поднялась, сжимая молот в стиснутых пальцах. Это был танец, каждое ее движение было приурочено к звенящему эху молота по лезвию. Она стучала по мечу под музыку, которую никто, кроме нее, не слышал.

Кассиан позволил ей продолжать, дождь и ветер шелестели по соломенной крыше где-то далеко над ними, и он задумался, что появится из жары и теней.

***

Изучение владения мечом было нелегкой задачей — оно требовало повторения, мышечной памяти и терпения, — но Неста, Эмери и Гвин были командой.

Нет, понял Кассиан, наблюдая, как они прячут мечи под ледяным дождем, который продолжался весь следующий день. Они были больше, чем командой: они тренировались с новообретенной, устойчивой сосредоточенностью. Никто так не волновался, как Неста, которая теперь отложила меч и взяла полотенце. Она начала обтирать руки и при этом разминала шею.

Они не разговаривали после вчерашнего урока кузнеца, хотя она тихо поблагодарила его, вернувшись в Дом Ветра. На ее лице снова была та же напряженность, взгляд был отстраненным — как будто она сосредоточилась на какой-то невидимой цели. Он не искал ее прошлой ночью, хотя каждая его частичка кричала об этом. Но он даст ей время. Пусть она сообщит, когда будет готова. Если она снова захочет его.

Кассиан отбросил эту мысль. Позволил ледяному дождю охладить его желание, его страх.

Неста молча подошла к пробивному блоку-упавшему стволу дерева, завернутому в толстые одеяла. Она подошла к нему, как к противнику.

Она оглянулась через плечо на Кассиана, когда остановилась перед ним с вопросом в глазах.

Он кивнул.

— Если хочешь использовать последние пятнадцать минут для спарринга, давай.

Это было все, что ей было нужно, и он был слишком доволен, чтобы сказать больше, когда Неста приняла боевую стойку и начала бить.

***

Первый удар костяшек пальцев о мягкую древесину причинил боль. Но она ударила туда, куда должна была, и ее большой палец остался там, где она его держала, и когда она отдернула руку, боль превратилась в песню. Она нанесла еще один удар, получив удовлетворительный удар от дерева.

Хорошо — это было приятно.

Ее дыхание было острым, как лезвие, но она сделала левый хук, а затем два удара правым кулаком.

Она не чувствовала ни дождя, ни холода.

Каждый удар уносил ее страх, ярость, ненависть из тела в дерево.

Три дня в ее крови горел огонь. Три дня она мечтала о мечах, лестницах и битве. Она не могла остановить его. Она упала в постель настолько уставшей, что не успела даже посчитать, как потеряла сознание. С Кассианом, конечно, секса не было. Он даже не бросил жаркого взгляда за обеденным столом.

Присутствие Азриэля помогало. Теперь он обучал новобранцев, такой тихих и нежных, но непоколебимых, и если бы она не знала лучше, то могла бы поклясться, что по крайней мере две жрицы — Рослин и Илана — вздыхали каждый раз, когда он проходил мимо.

Какая-то маленькая, ужасная часть ее была рада, что они не вздыхают по Кассиану. Эту мысль она тоже прогнала от себя. Эта жалкая, эгоистичная мысль.

Точно так же, какой вся она была жалкой, эгоистичной и ненавистной.

Раз-два, два-один-один; она била и била, бросаясь всем телом в дерево.

***

— Котел, — произнес знакомый мужской голос рядом с Кассианом, и он повернулся, чтобы найти Люсьена в арке, ведущей на тренировочную площадку. Остальные жрицы и Азриэль ушли десять минут назад. Неста даже не заметила.

— Фейра сказала, что она тренируется, но я не знала, что она… ну, тренируется.

Кассиан кивнул в знак приветствия, не сводя глаз с Несты, которая снова и снова стучала кулаком по мягкой деревянной обивке, как и последние двадцать пять минут подряд. Она попала в место, которое Кассиан знал слишком хорошо — где мысли и тело сливались воедино, где мир превращался в ничто. Работая над чем-то глубоко внутри себя.

— Ты думал, она сидит и подпиливает ногти?

Механический глаз Люсьена щелкнул. Его лицо напряглось, когда Неста бросила эффектный левый хук в деревянную балку. Она содрогнулся от удара.

— Интересно, есть ли вещи, которые не следует знать, — пробормотал он.