— Азриэль!

Крик Кассиана даже не отозвался эхом.

Прижавшись к его шее, Неста вглядывалась в туман. Кассиан пытался увильнуть от него, хлопая крыльями, пока искал брата.

— Держись, — прошипел он, прежде чем броситься вниз, используя инерцию, чтобы нырнуть в туман.

Синий свет вспыхнул внизу — впереди. Сифоны Азриэля.

— Черт, — выплюнул Кассиан и выстрелил ниже.

Деревья тянулись вверх, острые, как мечи, и он кружил вокруг них, крылья были в дюйме от того, порезов об эти шипы. Сердце Несты бешено колотилось, но она не закрывала глаза от смерти вокруг, не тогда, когда Кассиан падал в завесу тумана, и они увидели то, с чем столкнулся Азриэль.

Кассиан повернулся так быстро, что Неста едва успела собраться с силами, а затем он полетел обратно тем же путем, что и пришел, сквозь туман.

— Куда это ты собрался? — требовательно спросила она. — Там две дюжины солдат!

— Солдаты Осеннего двора, — пояснил Кассиан, взмахивая крыльями так сильно, что ветер резал ей глаза. — Я не знаю, какого хрена они здесь делают, или если Эрис по-королевски трахнула нас, но один из них выстрелил пепельной стрелой в крыло Аза.

— Тогда почему мы улетаем?

— Потому что я не собираюсь приземляться с тобой посреди всего этого.

— Оставь меня где-нибудь и возвращайся к нему! — Он этого не сделает, осматривая болото внизу в поисках нужного места. Она хлопнула ладонью по его мускулистой груди. — Кассиан!

— Я знаю, чего мне стоит каждая секунда, Неста, — тихо сказал он.

— Тогда посади меня на гребаное дерево! — Она указала на одно из них, которое они едва избежали.

Он заметил место, которое посчитал достаточно безопасным: сплошная полоса травянистой земли, остатки дерева, поднимающегося из ее середины. Он посадил ее на дерево, как она и потребовала, взгромоздив ее на самую высокую и крепкую ветку. Она застонала и покачнулась под их тяжестью.

— Оставайся здесь, — скомандовал он, дожидаясь, пока она обхватит руками ветку и вцепится в нее, как ребенок, забравшийся слишком высоко. — Я скоро вернусь. Не спускайся вниз. Неважно, что ты можешь увидеть или услышать.

— Иди. — Она знала, что в драке совершенно бесполезна. Она только отвлечет его.

— Будь осторожна, — предупредил он, как будто не ему грозила опасность, и исчез. Неста так крепко вцепилась в ветку дерева, что задрожала всем телом, и тишина болота окутала ее, как свинцовое одеяло.

Орид поглотил быстрые взмахи крыльев Кассиана в течение нескольких секунд, так что она даже не слышала, как он исчез в тумане.

***

Кассиан прицелился туда, где, как подсказывали ему чувства, Аз все еще сражался. Его зрение, конечно же, не помогло ему — туман теперь казался еще гуще.

Осенний двор был здесь. Были ли это пропавшие солдаты Эриса, или он держал их всех за дураков? Неужели Берон каким-то образом узнал об их планах?

Он летел так быстро, как только мог, молясь, чтобы Аз держался, даже несмотря на то, что пепельная стрела пробила его крыло. Сдерживание пепельной стрелы силы Аза было единственной причиной, по которой солдаты еще не были мертвы — почему Сифоны Азриэля мерцали, а не испепеляли солдат, которые были намного менее опытны.

Кассиан погрузился в прохладное спокойствие, желая, чтобы каждый из его Сифонов проснулся. Он вложил в них свою силу, и они преломили ее обратно, подтверждая, что они готовы, он готов, к началу кровопролития.

Синие сифоны Азриэля вспыхнули впереди, кобальтовое пятно в тумане, и Кассиан взлетел выше в небо, пока эта синева не затрепетала под ним.

Он совсем перестал хлопать крыльями, чтобы воины не услышали стука крыльев.

Затем он бесшумно расправил крылья и скользнул в свободное падение. Туман кусал его, тяжелый воздух хлестал по лицу, но он молча вытащил клинок и нож из ножен на бедре.

Туман разорвался в пяти футах над местом схватки.

Солдаты не успели поднять глаз, когда Кассиан оказался рядом.

Брызнула кровь, и мужчины закричали, сила отскочила от красных Сифонов Кассиана. Аз сражался с шестью солдатами сразу, левое крыло обмякло и кровоточило, его собственные Сифоны пылали. Пепельная стрела сделала силу Аза почти бесполезной. Но сифоны горели как сигнал — для Кассиана.

Вид поврежденного крыла Аза заставил его голову взреветь.

Кассиан убивал, убивал и не останавливался.

***

Слишком долго.

Кассиан и Азриэль отсутствовали слишком долго.

Руки и ноги Несты начали затекать от напряжения, с которым она цеплялась за дерево, как медвежонок. Она знала, что у нее есть несколько минут, пока ее тело не взбунтуется и не расслабиться.

Не было ни звука, ни вспышки света. Только молчаливое болото, туман и мертвое дерево.

Каждый вздох эхом отдавался в ее мыслях. Каждый вдох был поглощен угнетением Орида.

Она видела, как Кассиан встречался с солдатами Хэйберна. Две дюжины от Осеннего двора ничего не значили. Но почему они были здесь?

Ее ноги так сильно дрожали, что она едва не потеряла хватку на ветке. Она знала, что представляет собой совершенно жалкую картину, лежа на ветке точно так, как ее оставил Кассиан, обхватив ее ногами, скрестив лодыжки, впиваясь пальцами в сухую серебристую древесину.

Она осторожно приподнялась, ее руки покалывало от онемения, которые она так долго сжимала. Ее ноги тоже подогнулись от облегчения, когда она отпустила их, позволив им повиснуть в воздухе. Она посмотрела в ту сторону, куда ушел Кассиан. Ничего.

Он и раньше падал в бою — она видела, как он был тяжело ранен. В первый раз в Хэйберне, когда он попытался подползти к ней, когда она вошла в Котел. Второй раз против сил Хэйберна, когда его выпотрошили, а Азриэль держал его внутренности голыми руками. И в третий раз против самого короля Хэйберна, когда она попросила его, приказала ему использовать ее в качестве приманки, отвлечения внимания, пока она уводит короля от Фейры и Котла.

После стольких столкновений со смертью, это был только вопрос времени, когда он вернется.

Во рту у нее пересохло. Азриэля поразила пепельная стрела. Что, если солдаты ранили Кассиана точно так же? Что, если они оба нуждаются в помощи?

Она ничего не могла сделать против двух дюжин солдат… даже против одного солдата, если быть честной, но она не могла сидеть на дереве, как трусиха. Не зная, жив ли он. И у нее была магия. Она понятия не имела, как ей пользоваться, но… по крайней мере, она у нее была. Может быть, это сможет помочь.

Она сказала себе, что тоже беспокоится за Азриэля. Сказала себе, что судьба Говорящего с тенями волнует ее не меньше, чем судьба Кассиана. Но она не могла представить себе мертвое лицо Кассиана.

Неста не позволила себе передумать, когда снова легла на ветку, обхватив ее руками, и слепо опустила ногу, ища ветку прямо под собой…

Там. Ее нога нашла опору, но она не позволила ей принять весь свой вес. Все еще цепляясь за ветку, впиваясь ногтями в сухое дерево с такой силой, что под ними рассыпались щепки, она опустилась на нижнюю. Тяжело дыша, она снова опустилась на колени и снова опустила ногу, найдя другую ветку. Но это было слишком далеко. Кряхтя, она подняла ногу и осторожно положила руки по обе стороны колен, сосредоточившись на равновесии, как учил ее Кассиан, обдумывая каждое движение своего тела, своих ног, своего дыхания.

Кончики пальцев кричали от щепок, пронзающих чувствительную плоть под ногтями, она опустила ноги, пока они не ударились о ветку внизу. Ветка под ним была ближе, но тоньше…

Ветка за веткой Неста спускалась вниз, пока ее сапоги не погрузились в мшистую землю, и дерево не возвысилось над ней, как великан.

Вокруг простиралось болото-мили черной воды, мертвых деревьев и травы.

Ей придется пробираться через воду, чтобы добраться до него. Неста сосредоточилась на своем дыхании… или попыталась. Каждый вдох оставался неглубоким, резким.

Кассиан мог быть ранен и умирать. Сидеть без дела-не вариант.

Она оглядела береговую линию в пяти футах впереди в поисках намека на более мелкую воду, чтобы пробраться к ближайшему мшистому острову, покрытому терновыми колючками, но вода была настолько черной, что невозможно было определить, мелкая она или же впадает в бездонную яму.

Неста снова сосредоточилась на своем дыхании. Она умела плавать. Ее мать позаботилась об этом благодаря двоюродному брату, который утонул в детстве. Убит фейри, как утверждала ее мать. Я видела, как его утащили в реку.

Был ли это келпи? Или собственные страхи матери превратились в нечто чудовищное?

Неста заставила себя подойти к краю черной воды.

Беги, — прошептал тихий голос. Беги и беги, и не оглядывайся.

Голос был женский, нежный. Мудрый и безмятежный.

Беги.

Она не могла. Если она и побежит, то только к нему, а не прочь.

Неста подошла к кромке воды, где трава исчезала в темноте.

Из тишины на нее смотрело ее лицо. Бледное, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Беги. Был ли этот голос всего лишь остатком ее человеческих инстинктов или чем-то большим? Она смотрела на свое отражение, словно оно могло ей что-то сказать.

Что-то зашуршало в колючках острова, и она вскинула голову, сердце бешено колотилось, пока она искала знакомое мужское лицо и крылья. Но Кассиана нигде не было видно. И что бы там ни было в этой ежевике … Она должна найти другой остров, чтобы отправиться туда.

Неста снова посмотрела на свое отражение.

И обнаружил пару темных, как ночь, глаз, смотрящих сквозь воду.