Она не замечала города вокруг себя, людей, которые либо видели ее лицо и держались подальше, либо просто занимались своими делами. Не замечала ярких оранжевых, красных и желтых осенних деревьев или сверкающей синевы Сидры, когда пересекала один из бесчисленных мостов, перекинутых через ее извилистое тело, стремясь к западному берегу.

Неста поддалась ее ярости. Позже она уже не помнила, как взбежала по ступенькам на чердак. Не помнила, как оказалась здесь и ударила рукой в деревянную дверь. Она затрещала под ее ладонью, защитные заклинания разлетелись, как стекло.

Амрен и Вариан были в постели, маленькая обнаженная женщина ехала верхом на принце Адриаты. Они оба остановились, Амрен повернулась к двери, Вариан резко выпрямился, вокруг них появился водяной щит, когда Неста вошла в комнату и прорычала:

— Ты думала, что мне даже не следует говорить, на что способна моя сила?

Амрен двигалась со скоростью Высшего фейри, спрыгивая с Вариана, который схватил простыню, чтобы прикрыться, и накинула на себя шелковый халат. Эта мерцающая стена воды создавала впечатление, что они находятся под поверхностью океана. Амрен бросила взгляд на Вариана.

— Убери это.

Он повиновался, соскользнул с кровати и сунул свои длинные мускулистые ноги в штаны.

Неста зарычала на него:

— Проваливай.

Но принц Летнего Двора наблюдал за Амрен, его лицо было напряжено от беспокойства. Он останется, защитит ее. Неста фыркнула, горечь покрыла ее язык. Когда — то Амрен была для нее тем человеком, который, как она знала, защитит ее в бою, заступится за нее. Амрен кивнула ему, и Вариан бросил на Несту предупреждающий взгляд, прежде чем поспешно выйти из комнаты.

Вероятно, чтобы рассказать остальным, но Несте было все равно.

— Полагаю, этот крикливый ублюдок рассказал тебе больше, чем было необходимо.

— Ты проголосовала против меня, — сказала она, ее холодный голос противоречил трещине в груди.

— Ты не сделала ничего, чтобы доказать, что способна справиться с такой ужасной силой, — так же холодно произнесла Амрен. — На той барже ты сказала мне об этом, когда отказалась от любой попытки овладеть ею. Я предложила научить тебя большему, и ты ушла.

— Я ушла, потому что ты выбрала мою сестру. — Так же, как и Элейн. Амрен была ее другом, ее союзником, и все же, в конце концов, это не имело ни малейшего значения. Она выбрала Фейру.

— Я никого не выбирала, избалованная ты девчонка, — огрызнулась Амрен. — Я сказала тебе, что Фейра попросила нас с тобой снова работать вместе, а ты каким-то образом заставила меня встать на ее сторону? — Неста ничего не ответила. — Я велела им оставить тебя в покое на несколько месяцев. Я отказывалась говорить с ними о тебе. А потом, в тот момент, когда я поняла, что мое поведение не помогает тебе, что, возможно, твоя сестра была права, я каким-то образом предала тебя?

Неста вздрогнула.

— Ты же знаешь, как я отношусь к Фейре.

— Да, бедняжка Неста, с младшей сестрой, которая любит ее так сильно, что готова на все, лишь бы ей помочь.

Неста заблокировала воспоминание о Тамлине в его зверином обличье, о том, как она хотела разорвать его на куски. В конце концов, она ничем не лучше его.

— Фейра не любит меня. — Она не заслуживала любви Фейры. Так же, как и Тамлин.

Амрен громко рассмеялась.

— То, что ты не веришь Фейре, не доказывает, что ты недостойна своей силы. Никому, кто намеренно слеп, нельзя доверять. С таким оружием ты превратилась бы в ходячий кошмар.

— Теперь все по-другому. — Слова прозвучали глухо. Было ли за ними что-то другое? Стала ли она кем-то другим, кем была этим летом, когда они с Амрен поссорились на барже, и полное разочарование Амрен в ее неспособности быть кем-то, наконец, всплыло на поверхность?

Амрен улыбнулась, как будто тоже это знала.

— Ты можешь тренироваться так усердно, как хочешь, трахать Кассиана так часто, как хочешь, но это не исправит того, что сломано, если ты не начнешь думать.

— Не надо мне проповедовать. Ты… — Она указала на Амрен и могла поклясться, что женщина отступила с линии огня. Так же, как и Тамлин. Как будто Амрен также помнила, что в последний раз, когда Неста указывала на врага, это закончилось его отрубленной головой в ее руках. У нее вырвался безрадостный смех. — Ты думаешь, я пометила бы тебя обещанием смерти?

— На днях ты чуть не покончила с Тамлином. — Значит, Кассиан рассказал им и об этом. — Но я повторю тебе то, что сказала на той барже: я думаю, у тебя есть силы, которые ты все еще не понимаешь, не уважаешь и не контролируешь.

— Как ты смеешь думать, что знаешь, что для меня лучше?

Когда Амрен не ответила, Неста прошипела:

— Ты была моим другом!

Зубы Амрен блеснули.

— Была? Я не думаю, что ты знаешь, что означает это слово.

Ее грудь болела, как будто невидимый кулак ударил ее еще раз. За разбитой дверью послышались глухие шаги, и она приготовилась к тому, что Кассиан с ревом ворвется внутрь.

Но это была Фейра.

Краска забрызгала ее повседневную одежду; белое пятно украшало ее веснушчатую скулу. Должно быть, Вариан бежала полуголый по улицам, чтобы добраться до ее студии.

— Прекрати, — выдохнула Фейри.

То ли Фейра заметила осколки и мусор на полу, то ли ей было все равно, но она не подала виду, когда подошла ближе.

— Неста, — взмолилась Фейра, — это так не должно было быть.

— Это Кассиан тебе сказал? — Он отправился к Фейре, а не сюда?

— Нет, но могу догадаться. Он не хотел ничего скрывать от тебя.

Неста пристально посмотрела на Амрен.

— Я верила, что ты прикроешь меня.

— Я перестала прикрывать твою спину в тот момент, когда ты решила использовать эту преданность как щит против всех остальных.

Неста зарычала, но Фейра встала между ними, подняв руки.

— На этом разговор заканчивается. Неста, возвращайся в Дом. Амрен, ты… — Она заколебалась, словно обдумывая приказ для Амрен. — Ты останешься здесь, — осторожно закончила Фейра.

Неста тихо рассмеялась.

— Ты ее Высшая Леди. Тебе не нужно угождать ей. Не сейчас, когда у нее меньше власти, чем у любого из вас.

Глаза Фейры вспыхнули.

— Амрен-мой друг, и он была членом этого двора в течение многих веков. Я выражаю ей свое уважение.

— Она выражает тебе уважение? — Неста сплюнула. — Это то уважение, которое выражает тебе твой мэйт?

Фейра замерла.

Амрен предупредила:

— Не говори больше ни одного гребаного слова, Неста Арчерон.

— Что ты имеешь в виду?

А Несте было все равно. Не могла думать из-за рева.

— Кто-нибудь из них сказал тебе, их уважаемая Высшая Леди, что младенец в твоем чреве убьет тебя?

— Заткнись! — рявкнула Амрен.

Но ее приказ был достаточным подтверждением ее слов. Побледнев, Фейра снова прошептала:

— Что имеешь в виду?

— Крылья, — закипела Неста. — Иллирийские крылья мальчика застрянут в твоем теле во время родов, и это убьет вас обоих.

Тишина прокатилась по комнате, по всему миру.

— Маджа только что сказала, что роды будут рискованными. Но Косторез … У сына, которого он мне показал, не было крыльев. — Ее голос сорвался. — Он показал мне только то, что я хотела увидеть?

— Не знаю, — ответила Неста. — Но я знаю, что твой супруг приказал никому не сообщать тебе правду. — Она повернулась к Амрен. — Вы все также проголосовали? Вы поговорили о ней, судили ее и посчитали недостойной правды? Каков был твой голос, Амрен? Позволить Фейре умереть в неведении? — Прежде чем Амрен успела ответить, Неста повернулась к сестре. — А ты не спрашивала, почему твой драгоценный, идеальный Рисанд уже несколько недель ведет себя как капризный ублюдок? Потому что он знает, что ты умрешь. Он знает, но все равно не говорит тебе.

Фейру начало трясти.

— Если я умру… — Ее взгляд переместился на одну из татуированных рук. Она подняла голову, глаза ее блестели от слез, когда она спросила Амрена: — Вы… все вы знали об этом?

Амрен бросил испепеляющий взгляд в сторону Несты, но сказала:

— Страх может быть таким же смертельным, как и любая физическая угроза.

— Рис знал? — Слезы потекли по щекам Фейры, размазывая по ним пятна краски. — Об угрозе нашей жизни? — Она посмотрела на себя, на татуированную руку, обнимающую ее живот.

И тогда Неста поняла, что ни разу в жизни мать не любила ее так сильно, как Фейра уже любила мальчика, растущего в ней.

Это сломало что-то в Несте — сломало эту ярость, этот рев-видя, как начинают падать слезы, страх сжимает измазанное краской лицо Фейры.

Она зашла слишком далеко. Она … О, боги.

— Я думаю, девочка, будет лучше, если ты поговоришь об этом с Рисандом.

Неста не могла этого вынести — боль, страх и любовь на лице Фейры, когда она ласкала свой живот.

— Надеюсь, теперь ты довольна, — проворчала Амрен Несте.

Неста не ответила. Она не знала, что сказать или сделать. Она просто повернулась на каблуках и выбежала из квартиры.

***

Кассиан отправился в особняк у реки. Это была его третья ошибка за день.

Первая, он был очень неосторожен, когда спросил о названии меча, что вызвало подозрения у Несты. Он не смог солгать ей, поэтому рассказал все.

Второй ошибкой было то, что он позволил Несте спрятаться в своей комнате и не ворвался к ней, чтобы поговорить. Позволил ей принять ванну, думая, что это охладит ее. Он сделал то же самое, а когда вышел, то последовал за ее запахом до наружной лестницей, где дверь была открыта.

Он понятия не имел, выбралась ли она оттуда или рухнула в обморок, поэтому тоже сделал несколько шагов. Все десять тысяч, ее запах свежий и яростный.

Она добралась до самого конца. Дверь была оставлена открытой.

Он взлетел в небо, зная, что ему будет трудно выследить ее запах в шумном городе, надеясь обнаружить ее с воздуха. Он предположил, что Амрен работает в особняке у реки, так что именно туда он и отправился.

Только Амрен там не было. И Несты тоже.

Он уже добрался до кабинета Риса, когда пришло известие. Не от посыльного, а от Фейры — разум к разуму со своим мэйтом.