Ребята мечтают обычно о том, чтобы стать слесарями и токарями, думают, что это их «призвание». Настоящего понимания механизма социалистического народного хозяйства, где каждый вид производства — составная часть общего планового хозяйства, органически с ним связанная, — этого представления у ребят обычно нет, школа этого представления им пока не дает. Она не дает им и указания, как наилучше использовать свои силы. Наша молодежь работает на всех фронтах с большим энтузиазмом.

Но молодой энтузиазм вовсе не снимает с очереди вопроса о деловом, о наиболее целесообразном распределении сил. Целесообразное распределение сил плюс молодой пролетарский энтузиазм поднимают наше народное хозяйство на такую высоту, которая еще больше усилит темпы наших успехов. Политехническое образование создаст такую культуру труда, которая сделает весь труд качественно иным, насквозь социалистическим.

Общество педагогов-марксистов считает вопросы профориентации, вопросы выбора профессии составной частью политехнизации школы, а вопросы политехнизации школы — важнейшим участком борьбы за социализм.

Вот почему на одном из своих собраний оно ставило уже на обсуждение вопрос о профориентации и будет в дальнейшем уделять ему необходимое внимание.

На эту сторону дела обращает внимание и школьная секция ГУСа, которая создала специальную бригаду для разработки этого важнейшего вопроса.

1932 г.

ПРОЙДЕННЫЙ ПУТЬ

Ленин всегда очень внимательно изучал детский труд в мелком крестьянском хозяйстве, в крупном капиталистическом сельском хозяйстве, в домашней промышленности, в ремесле, в кустарных промыслах, на фабриках и заводах. В проекте программы партии, которую он набрасывал в 1899 г., он вставил пункт, требовавший запрещения труда детей и подростков до 14 лет. Принятая II съездом партии программа требовала этого запрещения до 16 лет, ибо, кроме необходимости оградить здоровье детей, необходимо было устранить основное препятствие, мешавшее ребятам учиться, — бытовой и наемный труд. Конечно, это не означало, что ребята до 14 или до 16 лет не должны работать.

Владимир Ильич, изучая Маркса, особое внимание обратил на то, что говорил Маркс в первом томе «Капитала» о соединении обучения детей и подростков с производительным трудом их. В статье «Перлы народнического прожектерства», написанной в 1897 г., он приводит соответствующую цитату из Маркса, причем отмечает необходимость сделать труд обязательным для всех подростков, тесно увязывая его с обучением. Но в той же статье Ленин указывал на классовый характер современной школы, на неосуществимость данного требования при капитализме вообще и при царизме в частности. Он считал, как и Маркс, что обязательный для всех подростков производительный труд, увязанный с учебой, вырвет почву из-под разделения общества на классы, считал, что это серьезнейшая работа.

В 1914 г., когда Владимир Ильич излагал учение Маркса для словаря Граната, в отделе «Социализм» он опять остановился на этом вопросе, приведя еще и другую цитату из «Капитала», где Маркс говорит о важности совместной работы подростков со взрослыми рабочими обоего пола.

Практически этот вопрос встал тогда, когда стала надвигаться социалистическая революция. Уже в 1914/15 г. я засела за изучение вопроса о политехническом труде. Владимир Ильич в этот период стал очень интересоваться вопросами политехнизации школы. В мае 1917 г., набрасывая те изменения, которые надо внести в программу, Ильич формулировал пункты об охране детского труда и учебе следующим образом:

«…5. Воспрещения предпринимателям пользоваться трудом детей в возрасте (до 16-ти лет), ограничения рабочего времени молодых людей (16–20 лет) четырьмя часами и воспрещения им работы по ночам в опасных для здоровья производствах и рудниках»[76].

«14. Бесплатное и обязательное общее и политехническое (знакомящее в теории и на практике со всеми главными отраслями производства) образование для всех детей обоего пола до 16 лет; тесную связь обучения с детским общественно-производительным трудом» (курсив мой. — Н. К.).

Приближалось время, когда соединение обучения с общественно производительным трудом должно было проводиться в жизнь.

Я написала через две недели после возвращения своего из-за границы, в апреле 1917 г., статью в «Правду», в которой говорила о необходимости провести запрещение детского наемного труда до 16 лет, но сделать труд подростков обоего пола с 12 до 16 лет обязательным, организовать этот труд, принимая во внимание потребности общественного труда, с одной стороны, здоровье и развитие подрастающего поколения — с другой, в то же время указывала на необходимость организации питания детей этого возраста[77].

В статье «Школьная муниципальная программа»[78], написанной через месяц, я уже прямо говорила о необходимости организации производительного труда через посредство школы. Я считала, что в этом деле крупнейшую роль должны сыграть самоуправление, профсоюзы, фабричные инспектора, писала о необходимости организации «районных комитетов надзора» из среды самого населения, задачей которых было следить за выполнением закона об охране труда детей и подростков.

Владимир Ильич считал эти установки правильными.

Как только организовалась Советская власть, был намечен целый ряд мероприятий, о которых я писала в Наркомат труда 30 ноября 1917 г.[79]

Насчет охраны детского труда, устройства школ для подростков, проведения в школах связи обучения с производительным трудом кое-что было сделано уже по районам Петрограда, надо было это закрепить. Но дело оказалось гораздо труднее, чем это представлялось первое время. С фронта возвращались солдаты к своим станкам, надо было освобождать для них места на заводах. Наркомтруд пошел по линии наименьшего сопротивления. Издан был закон о запрещении детского и подросткового труда до 16 лет, а школ, которые снабжали бы детей пищей и одеждой и в то же время организовали бы детский труд, не было. Получилось очень тяжелое положение для ребят. Стала расти беспризорность. Росло число детдомов, которые старались соединить обучение с производительным трудом, но в них часто не было ни труда, ни учебы. Разгоралась гражданская война. Белые грабили, разоряли и без того измученную войной страну. Белые разгоняли ребят и учителей, жгли школьные здания. Число ребят и подростков, оставшихся без крова, росло. Проводить политехническую школу в массовом масштабе в таких условиях не удавалось, конечно. Проводились лишь опыты этого дела учителями-энтузиастами. В некоторых опытных школах были громадные достижения, (взять хотя бы школу имени Лепешинского, школу в бывшем Екатерининском институте и ряд других). Можно было найти много интересного в отдельных школах, но это были отдельные ростки нового, которые зачастую заглушались, которые не встречали часто должной поддержки. Что же касается массовой школы, то тут положение было довольно тяжелое. Не было единого плана работы, не было учебников, бумаги, программ, не было никакого контроля. По-старому нельзя учить — это сознавало учительство, а как учить по-новому — не знало. Труд в большинстве случаев в школе превращался в самое первобытное самообслуживание, никак не связанное с учебой. Годы военного коммунизма были годами, когда была очень сильная тяга к учебе, было очень много инициативы, но недостаток организованности и общее разорение промышленности и сельского хозяйства сделали невозможным проведение политехнической школы.

Переход к новой экономической политике внес много нового в жизнь школы.

Гражданская война близилась к концу, начался восстановительный период.

Владимир Ильич очень внимательно следил за положением дела народного образования. В своих высказываниях на III съезде комсомола он очень подробно развил свою точку зрения на школу, на общественную работу, на необходимость связывать теорию с практикой, использовать уже в школе знания для преобразования жизни. На VIII съезде Советов делался доклад о плане электрификации страны, и Владимир Ильич считал, что в каждой школе должен был проходиться план электрификации, что школа должна быть культурным центром, должна теснейшим образом связывать всю учебу с разрешением практической задачи.