Живо стерла со щек слезы, взгляд на непрошеного гостя:

— Привет, — несмелым, ленивым шепотом.

Отвернулась.

Присел, опустился на гальку рядом. Взор его по сторонам, а затем резко на меня:

— Что-то случилось? Поссорилась с кем-то?

— Нет, — отворачиваюсь еще сильнее, пряча глаза. — Всё нормально.

— Меня Ваня, Иван, кстати, зовут, — протянул руку.

Обмерла невольно, осознавая услышанное. Миг — и коротко, нервически рассмеялась.

— Что? — удивленно-смущенно. — Ну, да. Ванька-дурак. С кем не бывает, да? — тихо хохочет.

Осмеливаюсь взглянуть на молодого человека: коротко стриженный, худощавый брюнет с серыми глазами. Явно на несколько лет старше меня.

Криво улыбнулась:

— Да нет, — несмело. — Дело не в том…

— А в чем? — еще шире его улыбка.

Закачала головой. Вдох — и осмеливаюсь, пожимаю протянутую ладонь:

— Ванесса. В простонародье — Ваня.

Загоготал громко, невольно подавшись назад, но едва моя рука чуть не выскользнула из его, как тотчас поспешно накрыл ее второй. Крепко сжал.

Взгляды встретились.

— По-моему, это судьба.

— Наверно, — и снова кривлюсь от неловкости.

— Прогуляемся? — внезапно, резво. — Или ты тут кого-то ждешь?

— Нет, — качаю отрицательно головой. — Не жду. Можно…

«Кого ждешь, тот не придёт к тебе. Никуда. И никогда», — невольно торопливо добавляет циничный рассудок, откупоривая новую бутыль с ядом.

«Наша дура наивно полагает, что этот слюнтяй сможет заменить Его…» — язвительно гогочет в поддержку червивое сердце, протягивая свой бокал.

«Плевать», — режу исступленно, упрямо я.

Как Он со мной — так и я с Ним!

Пытаюсь встать — живо реагирует мой Кавалер. Помогает выровняться на своих двоих.

— А ты, кстати, откуда? — галантно подставил локоть.

Цепляюсь за руку.

Вдоль линии берега, затем по променаду, а после — вновь море… пляж.

И так… пока рассвет не оповестил нас о том, что уже безумно неприлично поздно… али рано. И пора уже «начинать» новый день.

Провел к номеру.

— До обеда, — смеется. — Я зайду.

— Буду ждать. Если что — стучи сильнее, — заливаюсь смущением сквозь улыбку. — А то я тот еще любитель крепко поспать.

Да какой там сон! Одни мучения!

Максимум легкая дремота. Одиннадцать — я уже, после душа, кручусь у зеркала, перебирая все свои наряды. Было бы еще что толковое…

«Ну-ну, идиотка. Ты же потом не простишь себя за это!» — ехидно хохочет разум, давясь похмельем.

«Нормально! Ей отрада, а мне потом ныть», — паясничая, икнуло сердце.

Точность — вежливость королей и долг всех добрых людей. Так говорят?

Видимо, и мой новый Кавалер придерживается этой позиции.

А потому, едва стрелки встретились друг с другом на циферблате, как раздался стук в дверь.

«Интересно… Федька такой же? Или…» — не унимается уже и душа.

— Привет, — взгляды встретились. Поцелуй в щеку.

— Привет, — смущенно шепчу я, ощущая его запах, тепло.

Нежное объятие за талию — и подал на выход. Подчиняюсь.

— Красиво выглядишь.

— Спасибо, — тихо смеюсь. — Всё же лучше, чем когда зареванная. Да?

— Да нет, — не сдержался от улыбки. — Ты мне любой нравишься. Просто… сейчас какая-то особенная…

«Езди, езди по ушам, — полетела пробка в черепушку. И снова гогочут мои внутренние каты, распивая желчь. — Всё равно одного Федьку любит. Хоть ты ей звезду с неба достань!»

«Ну… если побольше налить и ты заткнешься, — коварно ухмыльнулась Месть. — Так или иначе… ЕЙ это надо».

Мне. МНЕ! Сошедшей уже с ума ДУРЕ — МНЕ ЭТО НАДО!

А потому принимаю… всё принимаю, что бы не дал: невзначай ласки, комплименты. Приглашения на ужин. Дискотека.

Уединение в сквере, среди пышной зелени, в полумраке…

Один вечер, второй, третий…

Я его — как если бы это был Федя. Мой Федя.

У тебя — Инна. У меня — Ваня.

Ваня у Вани. Разве не судьба?

Стиснул меня в своих крепких объятиях. Прибил спиной к стволу дерева. Легкий напор, интрига, сомнения, волнение — и подался ближе. Вплотную. Его губы к моим губам. Еще один вдох, еще один взмах ресниц — и облизавшись, тотчас прилип поцелуем к моим устам, разливая жар, дрожь от трепетных, доныне неведомых чувств по всему моему телу. Еще движение, давление — и ворвался в меня своим языком. Отвечаю… нелепо, несмело, но усердно. Пытаюсь не отставать, следить за ним и вторить, как только это возможно…

— Ванесс…

— Да? — учтиво уставилась я на своего Ухажера, оторвав взгляд от нервозного елозания вилкой по тарелке, тщетный раз гоняя туда-сюда ломтик картофеля.

— У меня сегодня у брата день рождения. Приглашает и нас. Ты как? — обмер на мгновение. Вперил в меня взгляд. — У него тут, конечно, свои друзья. Да и постарше нас будут… на пару-тройку лет, — скривился от неловкости. — Но приличные люди. Не шумная компания. Да и без особого шика и приключений будет. Просто, выйдем за территорию, туда, ближе к холму. Костер, шашлыки, ночное море. Пойдем?

— Эм… — обмерла я в растерянности. — А подарок? Я же как-то…

— Да не надо ничего, — перебивая. — Главное, что придем — ему уже приятно. Да и… сама понимаешь. Это последний вечер. Завтра уже…

Опустила очи. Нервически сглотнула слюну.

— Я хоть и буду звонить, но… Сама понимаешь, — тихо, пряча очи. Шумный вздох. — И чего ты раньше не приехала?.. — риторически, несмело; будто понимая, куда клонятся мои мысли.

— Дурой была… — едва слышно отвечаю. Скривилась в нелепой ухмылке. Взор на Ваню.

«Дурой ты не была! Дурой ты СТАЛА!» — рявкнуло обижено сердце и облилось кровью, предчувствуя последующий мой «залп».

— Хорошо. С радостью… — продолжила я.

— Вот и отлично! — радостью залился Иван. В глазах сверкнул странный огонек. Дрогнули от коварства его губы. Но мгновение — и всё смела добрая, привычная, ласковая улыбка. Подмигнул.

Глава 7. Карма

Приличная компания…

…А всё действительно начиналось прилично.

День рождения, двадцать четыре года Игорю Золотарёву, родному, старшему брату моего Вани.

Из товарищей — все малознакомые, приезжие. Граждане отдыхающие. Кто откуда: причем не только город, область, но и страна.

Рюмка за рюмкой, я же — стакан сока за стаканом. Иногда так, в честь тоста — «чокнуться» кулаком (их школа). Шашлыки, бутерброды с красной икрой. Салаты из местной столовой.

Дружеские разговоры обо всем и ни о чем. О прошлом, о будущем. И ни слова о настоящем. О том, что за пределами этого городка. Так только: где кто какие экскурсии посетил, отдохнул или кто с кем подрался.

Ни о женах, ни о мужьях… а ведь у некоторых все же были кольца на пальцах. Или следы… отсутствия загара (как, например, у Именинника).

Покурить в стороне и снова ко мне. Ваня. Заботливое предложение, нежность — и присела к нему на руки. Жадно обнялись. Взгляд на новых знакомых.

— Короче… — не выдержала мадам («Сладкая» — не знаю, почему все ее так зовут, но имени её настоящего так ни разу и не услышала). — Всё, я поняла о ком вы, — махнула та рукой. Скривилась. — Белобрысая такая. С шевелюрой, с третьего этажа.

— Ага, — весело захохотал Старший.

— И чё? И чё? — запричитал Андрей, подсев ближе. Пристальный взгляд то на Игоря, то на барышню.

— Да ничего, — раздраженно «Золотой Старший». — Помнишь, в пятницу я ее на дискотеке зажимал?

— Ну, и?

— Начала мне по ушам ездить… мол, не такая она. На один раз не может. Бережется до свадьбы…

Заржал звонко, истерически Андрюха.

Поддержали вмиг и остальные.

— Во-во, — улыбается Игорь. — Вот ты мне говорил, как ее застал с тем мужиком в туалете. Барбарисничала. А еще и Леший ей вчера всунул, но только не это… не по «стандарту».

Захихикала тотчас Сладкая.

— О, да! Знаю таких «праведниц»! Сама в свое время так грешила.