— Я люблю свою мансарду.

— Неужели?..

— Мне там хорошо. Вид красивый из окна.

— Пф-ф… Наверно, чертовски хороший вид. Если хочешь, можешь оставаться в ней и дальше, никто тебя не гонит.

— Спасибо. Анна… Вот… Я принес тебе кое-что. Надеюсь, это тебя порадует.

— Что это? О Боже…

— Твоя пейнета.

— Откуда она у тебя?

— Когда команда доставила Изабель к месту ее проживания, по регламенту, мы обыскали ее багаж. Там и нашли твой гребень. Теперь он твой по праву. Анна…

— Да?

— …

— Ну что?!

— Как она?

— …

— Анна, как она?

— Не понимаю, о ком ты спрашиваешь…

— Пожалуйста… Почему ты вздыхаешь? С ней что-то не так?!

— Все с ней так! Разве ты не в курсе? Дочку родила.

— Что? Когда именно?!

— А тебе что за дело? Что ты задергался?.. Какое это к тебе имеет отношение?!

— …

— О Господи… Так я и знала…

— Когда Катрин родила?!

— Не помню!

— Анна!

— Не помню, сказала! В январе… в феврале… А может в марте…

— Я тебе не верю.

— Дело твое. Я вообще не обязана тебе докладывать! Закрытая тема. И убери это идиотское счастливое выражение с физиономии.

— Как прикажет мадам командор… Какие еще будут распоряжения?

— На время своего отсутствия найди себе замену, да потолковее. Все, иди.

— …

— Ну, чего тебе еще?

— Анна… Покажи мне фото.

— Какое еще фото?

— Фото моей… фото девочки.

— С чего ты взял, что у меня есть ее фото?..

— Не сомневаюсь, ты — ее крестная. Покажи!

— …

— Какая милая. Как на Катрин похожа… Как ее назвали?

— Да что ты себе вообразил!

— Как?

— Варя. Варвара. Ее зовут Варвара Сергеевна Булгакова…

— Варвара… Барбара…

— Что?

— Ты читала Жака Превера? У него есть стихотворение…

— Не сомневаюсь, ты помнишь его наизусть.

— Хочешь, прочитаю?

— Rappelle-toi Barbara…

— Rappelle-toi?!.

— Да, а что?..

Rappelle-toi… Barbara… N'oublie pas Cette pluie sage et heureuse Sur ton visage heureux Sur cette ville heureuse Cette pluie sur la mer Sur I'arsenal Sur le bateau d'Ouessant… Oh Barbara…[510]

… — Пока все, экселенца, — агент выключил лэптоп. — Материалы прослушки расшифрованы, переведены с русского и ожидают у вас на столе. Вот флэшка со звуковыми файлами…

— Эх, эх… Изабель, девочка моя…

— Соболезную, экселенца…

— Страшно представить, как Жики поступила с ней…. Но внучка Моник переступила черту. Жаль, как жаль!

— Я слышал… прошу меня простить, экселенца…

— Что ты слышал, Андре?

— Я слышал, ее хотели замуровать заживо на какой-то вилле.

— Che barbarità![511]

— Очень долго не могли принять решение об ее участи. Почти год прошел. Гарретт настаивал на смертной казни.

— Этот… серийный убийца?

— Да. Его считают самым безжалостным палачом в Палладе. Ему поручают самые лютые казни. Так он требовал, чтобы мадам де Бофор отдали ему. Но Магистр сочла разумным сначала уладить дело с господином Грушиным.

— Ты меня утомил. Это еще кто, per bacco![512]

— Приговоренный Палладой московский взяточник и заказчик убийства, виновный в гибели и нанесения вреда здоровью нескольких сотен людей. Вам нужны детали?

— О нет, уволь, саго. Ты что-то там совсем по-другому стал мыслить. Не думал стать палладином, а? Э-э, покраснел?

— От вас ничего не скрыть, экселенца…

— И не надейся. Так что там с этим Грушиным? Полагаю, они хотели получить от него признание и доказательства вины Изабель?

— Именно, экселенца. После того, как Грушина казнили — полагаю, вы не захотите знать леденящие подробности, экселенца? — они вынесли решение по делу вашей внучки.

— Я уже и не рад, что она моя внучка, саго. Женщина, способная похитить ребенка… Бедная bambina, натерпелась же она…

— Экселенца, я пытался им помешать, но явилась мать Элоиза, а она шагу не ступит без одобрения начальства…

— Я знаю, Андре, знаю. Ты сделал все, что мог. Странно, что Изабель вообще оставили в живых.

— Лишь в память о любимой подруге, мадам Гризар, мадам Перейра смягчила приговор. Гарретт в бешенстве чуть штаб-квартиру не разнес, еле уняли.

— Тем не менее, именно его отправили исполнять приговор? Может, втайне надеялись, что он ее прикончит по-тихому, а?

— Не думаю, экселенца. Полагаю, это его так к послушанию приучают. Он благополучно доставил мадам де Бофор на какой-то остров в Полинезии. Хотите знать, где?

— …

— Экселенца?..

— Зачем? Какой смысл? Но что-то ты не договариваешь. Выкладывай, саго…

— По моим сведениям, экселенца, Гарретт отправился вовсе не на Гоа.

— Вот как? Поправь меня, если я ошибаюсь. На тот самый остров? Та-ак… Не очень-то его удалось обуздать, как я понимаю…

— Вы правы, как всегда, экселенца.

— Как бы нам его заполучить, саго, как ты думаешь? С его высоким художественным вкусом и любовью к прекрасному… Что ты ухмыляешься?

— Если вам интересно мое мнение…

— Потому и спрашиваю тебя…

— Этого убийцу — а он как был холодным убийцей, так и остался — так вот, его слишком многое там держит. Он не покинет ни Магистра, ни ее светлость герцогиню Альба.

— Поглядим… поглядим… Va bene![513] Как там наша малышка, Андре?

— Она хорошо себя чувствует, настолько, насколько это возможно, разом потеряв всех родных.

— Чем она занимается?

— У Антонии сейчас учитель хореографии. Она делает успехи. Вчера преподаватель итальянского языка очень высоко отзывался о ее способностях. Но она скучает о маме.

— Что там с документами?

— Процесс почти завершен. Они обошлись почти в сто тысяч евро, но зато документы подлинные, не придерешься. Сложнее всего было договориться с французской опекой. Думаю, на них мадам Перейра давила. Но и там берут взятки.

— Позаботься о девочке, саго. Завтра приедет мой давний друг Альберт с женой. Наконец-то он собрался меня навестить. Хочу преподнести им сюрприз. Надеюсь, мне удастся уговорить его, что малышке Антонии не место в аравийском пекле. Хорошо бы они проявили благоразумие и приняли мое приглашение.

— Вы умеете убеждать, экселенца.

— Да, ха-ха! Но труднее всего мне было убедить тебя сбрить бороду.

— Мне нравилась борода. Придавала солидности. А потом, я боялся, что Тони меня узнает.

— Не узнала?

— Если и узнала, то не подала виду. Она очень умная девочка и понимает, что иногда лучше промолчать.

— Действительно, умница, осторожная. В отличие от тебя. Ведь байк свой, я так понимаю, ты все же не продал?

— Нет, экселенца. Но если вы настаиваете…

— Ладно, ладно, можешь гонять, если нравится, caro.

— Что еще я могу сделать для вас, экселенца?

— Сможешь, сынок, сможешь… Позже… Дай мне подумать. Пока иди…

вернуться

510

– Помнишь ли ты, Барбара,

Этот город счастливый и мирный,

Эти капли дождя на твоем лице,

Помнишь ласковый дождь,

Что над городом лился с утра,

Дождь над пристанью, над арсеналом,

Над плывущим в Брест кораблем? О, Барбара!..

Жак Превер, 1946«Помнишь ли ты, Барбара?» – стихотворение Жака Превера, французского поэта, написанное в 1946 г.

вернуться

511

Какое варварство! (итал)

вернуться

512

Господи! (итал).

вернуться

513

Ну хорошо! (итал).