— Выйди! — приказала Изабель, вытирая с лица уже практически высохшие слезы. — Подожди за дверью! Как ты смеешь вламываться ко мне?

— Я только хотел сказать, что я не смог дозвониться до исполнителя. Мне жаль. К настоящему моменту, полагаю, приказ уже исполнен.

— Он исполнен, — глухо подтвердила Изабель. — И куда же провалился твой исполнитель?

— Думаю, пьет где-нибудь в баре, мадам. Объявится, не волнуйтесь.

— Пришлешь его ко мне. Я хочу лично… поблагодарить его.

Ничего хорошего голос шефини не сулил, но Антуан не осмелился возразить. Пулю в голову, вероятнее всего получит несчастный исполнитель, но такова уж воля госпожи. Он направился прочь, чтобы оставить ее в одиночестве, но она его окликнула:

— Где девочка?

— Ожидает за дверью.

— Веди ее сюда. Пора пообщаться с ней.

Она откинула плед — внезапно ей стало невыносимо жарко, так, что струйки пота побежали по вискам и по спине. Изабель провела ладонью по лицу — вероятно, выглядит она не лучшим образом. Но девочка переживет — этому ребенку уж точно все равно.

— Дорогая Тони! — она потянула руку к сжавшейся от страха девчушке. — Не бойся, милая. Все страхи позади, все кончилось. Ты в полной безопасности.

— Думаете, я совсем дурочка? — выпалила Тони. — Я узнала человека, который меня сюда привез.

— Неужели? — мягко улыбнулась Изабель. — Это он тебя похитил?

Тони растерялась: — Я не помню, кто меня похитил. Но этот — трогал меня, говорил грязные слова и угрожал мне. Я его узнала по голосу. И не только.

— Он был вынужден, малышка. Ему многое пришлось пережить, и поэтому он… немного нервный. Когда-то у него погибла дочь — примерно твоих лет.

Изабель обманывала, про себя досадуя на несдержанность Антуана. В его верности она ни мгновения не сомневалась — тот ей был слишком многим обязан, но порой неплохо иметь помощников, которые умеют держать язык за зубами. Другого на его месте она бы отдала на съедение немногочисленным рыбам Сены. Но Антуан слишком много знал, и Изабель смутно подозревала, что он припас на нее немало компромата.

— Это правда? — спросила Тони. — У него была дочь?

— Да, ее похитили, а потом зверски убили. Чтобы тебя не постигла та же участь, он прятал тебя. Успокаивал… на свой лад. Прости его.

Тони вздохнула: — Попробую. А вы кто?

— Я подруга твоей мамы, детка. Меня зовут Изабель де Бофор.

— А где моя мама?

Изабель не ответила, лишь погладила девочку по голове. Но та настаивала:

— Мадам, вы отведете меня к маме?

— Чуть позже, — вздохнула Изабель. — Чуть позже…

— Это ваш дом? — девочка оглядела просторную, стильную гостиную.

— Да, детка, ты у меня в гостях. Хочешь есть?

— Нет, спасибо. Я бы выпила чаю… Если можно.

— Конечно, можно, — Изабель позвонила в колокольчик. Когда горничная принесла чай, и девочка устроилась с чашкой на диване, мадам де Бофор продолжила:

— Нам нужно поговорить, милая…

Тони застыла, не донеся чашку до губ: — Что-то случилось с мамой?

— Почему ты так решила? — поразилась мадам де Бофор, но ответить не успела. В гостиной появился Антуан и прошептал ей на ухо: «Пришла Тереза».

— Пусть подождет, я занята.

— Это срочно, мадам.

— Я сказала, пусть подождет! — повысила голос Изабель и Антуан послушно поклонившись, ретировался. Тони с любопытством проводила его взглядом:

— Он вас слушается, этот противный человек?

— Да, милая, слушается. Не бойся.

— Я не боюсь.

— Молодец. Ты очень смелая девочка. Мне так жаль, милая, так жаль.

— Я не понимаю… Изабель решила не тянуть:

— Твои родители погибли. Автомобильная катастрофа.

Рука девочки, державшая чашку, чуть дрогнула. Но долгие месяцы заточения научили ее выдержке и самообладанию. Лишь слезы выступили на ее глазах.

— Это правда?

— Зачем мне обманывать тебя так жестоко? — грустно спросила Изабель. — Я, как никто другой, знаю, как больно терять близких людей.

— Но почему? Почему это случилось с ними? Почему это случилось со мной? — с горечью вырвалось у Тони. — Почему?!.

— Это очень правильный вопрос, дорогая. Уверена, что готова обсудить эту тяжелую тему? Ты, конечно, уже взрослая, но…

— Я готова! — Тони подняла голову. — Я готова. Я хочу знать, кто виноват во всем этом!..

…Спустя час Изабель, заметив, что глаза Тони слипаются, вновь позвала горничную: — Мари, отведите Тони в комнату для гостей, помогите ей принять ванну, и уложите спать. Ты точно не хочешь есть, дорогая?

— Я теперь хочу только одного, — пробормотал ребенок сонно. — Вы мне поможете?

— Конечно, милая, ведь это мой долг, — Изабель подождала, пока Мари с девочкой скроются за дверью, и крикнула: — Антуан! Где ты, черт тебя подери!

— Я здесь, мадам!

— Тереза еще здесь?

— Да, мадам. Простите меня, но я напоил ее коньяком, она была крайне взволнована.

— Скажите, пожалуйста… Так напоил бы ее успокоительным. Что там еще случилось?

На пороге появилась молодая девушка, с темными волосами, забранными в хвостик, в черном коротком пальтишке и черных же брючках, и в балетках на босу ногу. Увидишь такую на улице и, скользнув взглядом, забудешь моментально.

— Мадам, произошло ужасное, — выпалила она с порога.

— Говори! — сцепила зубы Изабель. — И порядку, не à la six-quatre-deux[495], как ты любишь.

— Слушаюсь, мадам. Сначала я и Милош дежурили у дома на улице Жирардон. Потом получили указание следовать за объектом, а еще позже — ликвидировать объект.

— Говори! — Изабель была на грани срыва.

— Сначала объект отправился на остров Сен-Луи, где… простите, мадам, мы не знаем, что он там делал. Нас задержала ваша охрана, не разрешив следовать за ним на набережную.

— Я знаю.

— Потом мы неотступно следовали за объектом, пока, наконец, он не остановился на Понт-Неф.

Сердце Изабель пропустило один удар, а руки предательски задрожали Сейчас она услышит, как умер ее любимый. Вернее, как его убили — по ее приказу.

— Мы решили, что это очень удобный момент. Он долго стоял, глядя на реку, мимо него все время шли прохожие, но, наконец, народ схлынул. Милош приказал мне сидеть на лавке, а сам отправился к объекту, доставая пистолет с глушителем.

— Объясните мне, — с тихой угрозой произнесла Изабель, — зачем понадобилось бросать этого человека в воду? Если вы его бесшумно пристрелили, посадили б на лавку, его бы долго принимали за пьяного… Зачем понадобилось поднимать весь этот шум?

— Что?! — побледнела Тереза. — Что вы говорите, мадам?! Милош получил удар ножом в спину за секунду до того, как спустил курок!

На улице Жирардон Катрин уложили спать немедленно, как только Бас и Бриджит завели ее в квартиру. Она не держалась на ногах и заснула мгновенно, лишь коснувшись головой подушки.

Жики, устраивая поудобнее молодую женщину, не задавала ей никаких вопросов, но по отрешенному лицу той могла судить, насколько та несчастна. Кляня себя последними словами, она погладила ту по голове, погасила свет и вернулась в гостиную, где Бриджит с нескрываемым любопытством оглядывала богатую обстановку, а Себастьян без церемоний разливал по круглым бокалам бабушкин коньяк.

— Где Гарретт? — спросила Жики по-немецки.

— Уехал, — небрежно откликнулся Себастьян.

— И куда же он уехал? — ее голос источал сарказм.

— Прежде чем я вам отвечу, мадам командор, позвольте заявить о непозволительных методах, которые применяет Изабель де Бофор в отношении рыцарей Ордена.

— Это каких? — желчно усмехнулась мадам Перейра. От нее, разумеется, не ускользнуло то, как к ней обратился «внучок» — первый раз в жизни.

— Прошу прощения? — голос Себастьяна стал еще официальнее.

— В отношении каких это рыцарей?

— В отношении рыцаря Гарретта, мадам командор.

— Не знаю такого, — сухо отрезала старая дама.

— Неужели, мадам? Вы не знаете рыцаря, который беспрекословно приводил в исполнение приговоры Паллады и настойчиво искал пропавшего ребенка, хотя все остальные уже опустили руки?

495

С пятого на десятое (фр)