— Я уже не знаю, что думать, — Катрин поднялась с колен. — Мне, наверно, и правда, лучше уехать отсюда.

— Так явно будет лучше, — и Олег вновь обратился к Фафниру:

— Увези ее на улицу Жирардон.

— Я поеду к себе в отель, — отрезала Катрин. — Я хочу остаться одна.

— На улицу Жирардон, — безапелляционно повторил Олег. — Там почти безопасно.

Фафнир сделал резкую отмашку от виска — сей жест, вероятно, должен был означать «Слушаюсь, сэр» и позвал Катрин: — Поехали!..

…Они медленно брели по коридору, словно сомневались в решении бросить тех, кто за последние несколько часов стали им так неожиданно близки. Жак-Ив с ключом тащился за ними на безопасном расстоянии — «дракон ночи» внушал ему инстинктивный страх.

— Твой приятель, безусловно, прав, — говорил Фафнир. — В отель тебе нельзя. Там наверняка ждут люди Изабель.

— Что она мне сделает? — фыркнула Катрин.

— Себастьян шепнул мне, что у этой дамочки в отношении тебя далеко идущие планы, — признался Фафнир. — Он не стал озвучивать это вслух, чтобы не спровоцировать Гарретта на необдуманные поступки.

— Кто такой — Гарретт? — удивилась она.

— Ах да! Это еще одно имя твоего парня. Вот уж действительно, выискался… Азазель[473].

— Я совсем в них запуталась, — призналась Катрин. — Но ты упомянул о планах Изабель относительно меня. Что за планы?

— Она хочет тебя убить.

— Что за чушь? Она хочет, чтобы я уехала с Олегом… с Джошем… и бросила Сержа.

— Серж — это твой муж?

— Да! — рявкнула Катрин. — Он мне изменил…

— Я слышал твой разговор с Изабель, забыла? — Фафнир чуть покраснел. Катрин тоже вспыхнула при воспоминании, в каком виде она препиралась со своей соперницей — полуголая, босая, с распущенными волосами. — C'est du bide[474]. Никуда б она тебя не отпустила. Аль Ауф и Тонтон не просто так там появились.

— Кто?

— Те двое боевиков, которых прикончила рыжая. Одно время они работали в Тулузе, а потом их перевели в Иль-де-Франс. Эти двое исполняли для Изабель самую грязную работу. Думаю, они пришли расправиться с тобой. Скорей всего, тебя выкинули б из окна, а меня…

— А тебя?

— А меня б подставили, как ревнивого любовника.

Катрин вновь покраснела. Она, конечно, не могла не замечать «драконьего» интереса к себе — еще с той, первой встречи на Pont Nef. Его серые глаза темнели, а дыхание сбивалось всякий раз, когда он с ней говорил. Ее это не удивляло, она принимала как должное бурные чувства мужчин, не всегда для нее комфортные. Но теперь это был единственный человек, на которого она могла положиться. Если он злоупотребит ее доверием — это будет всего лишь еще один кирпичик в здание ее предубеждения по отношению к мужчинам — верить им нельзя, никогда, ни при каких обстоятельствах.

— Фафнир, — осторожно начала она. — Я не хочу ехать к мадам Перейра.

— Понимаю. Тогда, может быть, нам отправиться за Тони Эвра?

— За дочерью Антона?

— Именно.

— Олег сказал, она в Понтуазе. Это где?

— Не так далеко отсюда, как кажется. По А115 минут за двадцать долетим.

— Долетим? — в шоке переспросила Катрин. — На твоем звере? А если девочка там, как мы вернемся? Мы ж не можем ехать втроем на байке.

— Не можем. Я сам отвезу ее к мадам Перейра. А ты поедешь на такси. Ну, что? Поехали?

— И немедленно!..

Катрин более не раздумывала. Дочка Антона! Если есть хоть крохотная возможность, что Тони жива — ее долг сделать все, чтобы спасти девочку. И может тогда чувство вины за смерть лучшего друга, продолжавшее точить ее почти три года, отпустит наконец из душных объятий?..

Оставшись втроем, Джош, Бриджит и Себастьян переглянулась.

— Ну что? — проговорил Джош, пытаясь приподняться. — Надо уходить. Пока бородатый сюда людей Изабель не подослал.

— Если ты ему не доверяешь, то какого черта ты отпустил с ним Катрин? — удивилась ирландка.

— Байкер от нее без ума, — усмехнулся Себастьян. — Это ведь так очевидно.

— Именно, — согласился Джош. — Он не причинит ей вреда. Но как только Катрин будет в безопасности, он вполне может вспомнить о своих служебных обязанностях. Думаю, надо навестить этот монастырь кармелиток. Черт, словно роман Дюма читаю…

— «Три мушкетера»? — заулыбался Бас. — Я в детстве…

— Не сомневаюсь, знал наизусть — поморщился Джош. — Хватит болтовни, mein Freund.

— Тогда нам пора. — Себастьян протянул боссу руку. — Можешь встать?

— Сначала вколи мне что-нибудь. А то мне совсем хреново… Где там наш ароматный друг?..

…Команда отправилась в Понтуаз на краденом «Ситроене». Конечно, оставался риск, что их заметет дорожная жандармерия, но иного выхода не было. Они попали в самую пробку — les Fra псі liens[475]уже разъезжались после рабочего дня и А15, на которую они неосмотрительно решили съехать, оказалась забита битком. Они намертво застряли на развязке в Женвилье, а когда, наконец, выбрались на А15, то ехали так медленно, что дремавшая на заднем сидении Бриджит, проснувшись, увидела за окном тот же торговый центр, что и минут двадцать назад. Она проворчала: «Быстрее пешком бы дошли». Джош не ответил, казалось, он наслаждается мгновениями покоя — неизвестно, что их ждет в Понтуазе…

— Что ты собираешься делать? — нарушил Бас молчание.

— Когда?

— Когда мы все же, mit Gotteshilfe[476] доберемся до Понтуаза? Ты бы пока посмотрел, где этот монастырь, потому как, если учесть, сколько времени мы уже потеряли, не хватало еще час угробить на его поиски.

Джош постучал по клавиатуре ровно пять секунд.

— Как переедем Уазу, с моста налево, с набережной первый поворот направо и сразу опять направо. Улица Пьер Бютен, дом 55.

— Уже приехали? — вновь подала голос Бриджит.

— Спи, Meine Liebe, — откликнулся Бас. — Я тебя разбужу.

Фафнир сдержал обещание — через двадцать минут они уже пересекли реку и въехали в Понтуаз. Средневековый город, с узкими улочками, мощеными булыжником, старинными домами, которых, казалось, не коснулось время, был диковинно тих — немногочисленные прохожие и еще более немногочисленные машины.

— Почему никого нет? — со смешанным чувством тревоги и страха спросила Катрин, расправляя затекшие плечи. Они остановились сразу, как только свернули с набережной.

— Сиеста, — коротко ответил Фафнир.

— Какая еще сиеста? Шестой час.

— Затянувшаяся сиеста, — Фафнир оглядел пустынную улицу. — Чему ты удивляешься? Большинство понтуазцев уезжают на работу в Париж, работают до пяти и возвращаются домой примерно к половине седьмого. Поэтому до семи здесь практически никого нет, кроме детей и стариков. Дети уже вернулись из школы, делают уроки. Кафе еще не открылись, поэтому старики тоже сидят дома и следят за детьми. А туристов здесь практически не бывает.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я отсюда родом, — чуть поколебавшись, заявил Фафнир.

— Правда? Почему ты сразу не сказал?

— А какое это имеет значение?..

В самом деле, какое? И все же Катрин с сомнением посматривала на байкера. Их странное знакомство, удивительная метаморфоза в Берси, кулон, не имеющий отношения ни к его имени, ни к его прозвищу, а главное — его откровенное желание увезти ее, Катрин, от странной компании, не могли не вызывать подозрений. И ее удрученное настроение он заметил.

— Послушай, Катрин. Думаю, ни к чему тебе ехать со мной в монастырь. Я сейчас отвезу тебя к себе домой — у меня здесь квартира. Правда, там немного неубрано. Но ты сможешь там поспать, помыться и поесть. А я тем временем съезжу к сестрам и заберу девочку.

Катрин было открыла рот, дабы возразить, но тут почувствовала, до какой степени она устала — глаза слипались, и соображала она с трудом.

473

Фафнир имеет в виду многочисленные имена Князя тьмы – сатаны.

474

Это все вранье (фр)

475

Жители Иль-де-Франс (фр)

476

С Божьей помощью (нем)